Эти добродушные подначки вызвали улыбку и у меня и у прочих спецназовцев, невольно представивших худенького паренька с дородными жрицами общепита.
- Они его… грудью… будут кормить… - зашелся прерывистым смехом Ульджиев. -… Когда он проголодается…
Фантазии у него было хоть отбавляй, что породило громкий хохот среди товарищей… Но я недовольно нахмурился…
Разведчик Доржиев тоже являлся достойным представителем калмыцкого народа в моей группе, пусть слегка и мелкокалиберным… Поэтому высокий пулеметчик частенько беззлобно подшучивал над своим соплеменником, который впрочем, несмотря на "бараний" вес, никогда не отставал в полной экипировке от остальных разведчиков…
- Да ты чё! - внезапно закипятился Доржик. - Я после армии знаешь каким стану?!…
- Ну ещё бы! - продолжал зубоскалить пулеметчик. - Столько кормилиц… Ути-пути маленький… Тебя и в спецназ-то взяли, чтобы через форточки пролезать в захваченное здание…
Ну это был откровенный перебор…
- Ульджиев! Хватит лясы точить!
Мое вмешательство в этот разговор сразу навело должный армейский порядок в вверенном мне подразделении. Хоть они и были одногодками и даже земляками, но шуточки должны иметь свои границы…
Я уже достал из пулеметного приклада ПКМа промасленный ершик и стал протирать им газовый поршень своего Винтореза. После этих нескольких выстрелов нагара было немного, но его следовало сразу же счистить, пока он не въелся в блестящий металл.
На взлетке взревели несколько штурмовиков и стремительно "ушли" в небесную даль.
- Полетели бомбить, пока полный мир не объявили. - сказал, глядя на исчезающие самолеты, контрактник.
- А что, товарищ лейтенант, могут войну отменить? - спросил меня ставший серьезным Ульджиев.
- Да хорошо бы. - ответил я, полируя чистой тряпочкой газовый поршень. - А то уже сколько народу положили ни за что, ни про что…
- Товарищ лейтенант, а сколько погибло вы не знаете? - обернулся к нам контрактник.
- Ну сейчас я не знаю сколько. А в марте, в начале месяца, только наших солдат и офицеров погибло больше четырнадцати тысяч. И это только те, кто через моздокский морг прошли. По официальным спискам. А сколько наших просто сгорело или закопано в братских могилах, этого ведь никто не знает. И никогда не узнает. Так что, быстрей бы она закончилась.
Для разведчиков наверное было странным слышать такие миролюбивые речи из уст самого командира группы, да еще и кадрового офицера, чья жизнь и предназначена только лишь для военной деятельности…
- А мы как? Мы даже не повоюем? - огорчился какой-то вояка.
- Ты летал - значит воевал. - прикрикнул на него контрактник. - Вон десантники всю неделю просидели под вертушками и тоже, вроде бы, воевали.
Ближе к полудню на аэродром подъехало несколько "Икарусов",из которых выгрузилось около сотни каких-то военнослужащих. Новенькая амуниция и обмундирование новоприбывших солдат очень резко контрастировали с нашей пообтрепавшейся формой и снаряжением. Вевешники табором столпились у военно-транспортного ИЛ-76-го и ждали отправки. Кто-то стал загорать под лучами жаркого солнца, другие предпочитали перекуривать в тени. Двое принялись изображать образцово-показательный спарринг, картинно размахивая руками и ногами.
- Вот что менты любят, так это порисоваться. - высказал свое неудовольствие контрактник. - Такая жара, а они тут бой изображают.
- Товарищ лейтенант, а это вевешники? - спросил мой боец. - А вот эти жилеты у них получше чем наши броники или ваш нагрудник?
- Этот жилет у них называется разгрузка и в него ты сможешь уложить только два магазина от АКС-74,пистолет Макарова, которого у тебя нет и не было, и еще одну или две гранаты. Ну еще сзади карман есть. А в твой броник сколько магазинов и гранат влезает? - предварительно объяснив, спросил я затем этого любопытного солдата.
- Четыре магазина и четыре гранаты. Еще в кармане сзади четыре магазина есть. Патроны в пачках тоже там. Но наш-то тяжелее. - разведчик считал досконально все свои плюсы и минусы.
- Тяжелый. - согласился я. - Зато твой броник может спокойно пулю от АКМа выдержать, а ихний броник нет. А эта разгрузка тем более. Просто тряпка с карманами.
- Товарищ лейтенант, а вон какая-то снайперская винтовка с магазином в прикладе. - показал мне Ермаков.
Я быстро выискал глазами требуемый предмет и сразу же выдал ему характеристику.
- Это СВД-У. Простая эсведешка, только укороченная. Убрали деревянное ложе и приклад подогнали под задний торец ствольной коробки. Да пистолетную рукоятку вынесли вперед под цевьё. Ну еще на стволе какой-то пламегаситель сделали. Удобная конечно стала винтовка… Но обычная наша СВДшка бьёт куда лучше…
- А почему у нас такой нет? Ведь укороченная снайперка как раз нам пригодилась бы. - спросил контрактник.
- У них Министерство Внутренних Дел богатое - ведь в Чечне сейчас не война идет, а "наведение конституционного порядка"… То есть полицейская операция внутри государства. Поэтому денег им выделяется немерено. Вот и закупает и оружие новое и форму и снаряжение. А наше Министерство Обороны вроде бы здесь ни при чем… Нигде не воюет и деньги на него выделяют по мирному бюджету… Поэтому военных рублей на всех нас не хватает. Вот этот лифчик еще с Афгана остался. - показал я на свой нагрудник. - А у них всё новенькое и свеженькое.
- Так они может раз в год достают свое оружие и форму, чтобы не портилось. - усмехнулся Русин. Поэтому все новое и целое. А к нам попадет, то через пару выходов боевых от их красоты одно название останется.
Вевешники тем временем по-хозяйски тормознули проезжавшую по взлетке пожарную машину и теперь вовсю плескались под мощной струей воды. Некоторые были абсолютно голышом, отчего вышедшие поглазеть на это воинство официантки со смехом ушли обратно в столовую.
- Водила пожарки - такая зараза. - от увиденного зрелища пулеметчик Ульджиев зло сплюнул в сторону взлетки. - Мы сколько раз просили полить на нас после вылета, так он отказывался. "Воды нету - воды нету". А этих поливает и поливает.
Через полчаса, якобы, спецназовцы от МВД загрузились в транспортник и улетели. Мы с некоторой завистью продолжали смотреть на исчезающий в небе бело-голубой самолет.
- Вот у них лафа! Пробалдели здесь неделю, улетели раньше всех и еще за это боевых больше нашего получат. - Подошедший Леха Сарыгин тоже посмотрел на блестящую точку в небе. - Война еще не кончилась, а менты уже разбегаются по домам. Пошли что ли на обед.
Я посмотрел на часы и лениво поднялся на ноги, отряхивая и заправляя обмундирование.
- Айда и мы… - распорядился контрактник. - Наша кухня тоже подкатила. Дегтярев! На охране имущества.
За обеденным столом мы узнали от наших офицеров, что за несколько недель до буденновского рейда Басаева какие-то эмведешные подразделения провели зачистку чеченского села Самашки, в котором проживало много родственников самого Шамиля Басаева. В этом населенном пункте с первых же дней располагалось армейское подразделение, которое затем переводилось в другое место и потому их должны были заменить милицейские части. Уезжавшие из Самашек наши солдаты-федералы, предупреждая мирняк о намечавшейся зачистке, орали жителям, чтобы они на время покинули село из-за предстоящей спецоперации. Кто имел возможность - те это сделали. Но большинство людей нет… Перепуганный мирный контингент попрятался в подвалах своих домов. А потом… Проводившие зачистку эмведешники, особо не утруждаясь поисками хозяев жилья, открывали люки подвалов и, боясь туда спускаться, предусмотрительно бросали вниз несколько гранат…
Так в Самашках было убито много мирных жителей, включая большое количество женщин, стариков и детей. По пока еще непроверенным данным, Басаев потерял там почти всю свою родню. Он лично приезжал на их похороны и на их могилах поклялся отомстить…
- Да, теперь понятно почему Шамилька со своими головорезами попер на Кав Мин Воды. Кровь - за кровь. - высказался Маркусин. - С одной стороны Басаев - бандит и террорист, а с другой - пройти в наш глубокий тыл и устроить здесь такой тарарам, это ж надо суметь!