- Да нет. Сдаться в плен - это для них хуже смерти. - Сказал я. - Что там нашел?
От сборища шел наш солдат, который осторожно держал что-то пальцами. Это оказался развороченный корпус от запала гранаты.
- Еле выковырял. - сказал довольный боец. - Из печенки достал.
Зазубренный кусок железа был весь покрыт кровью и кусочками чего-то красно-коричневого. Еще на поле у боевиков при досмотре нашли простенький охотничий нож. Сейчас его носил на поясе один из моих бойцов.
- И охота тебе было ковыряться в этом мясе? - спросил солдата доктор.
- А что я. - отнекивался разведчик. - Вон кто-то у одного ухо отрезал уже.
Я коротко выругался и приказал своему кукану:
- Иди и найди две лопаты. Как эти прокурорские закончат досматривать их, пойдешь со мной трупы хоронить.
- Это еще зачем? - удивился Маркусин. Оттащить их за колючку, пусть там собаки их растащат.
- Нет. - неожиданно твердо сказал я. - Убитого врага нужно уважать. Издеваться над трупами противника - это большой грех. До захода солнца я их похороню. Я не хочу на себя грех брать.
- А-А - протянул комбат. - Так ты ведь тоже мусульманин. Свою веру соблюдаешь?
- Может и соблюдаю - согласился я. - Но если на войне потерять человеческий облик, то значит - тебе скоро каюк.
От тел боевиков к нам шел какой-то следователь из военной прокуратуры.
- Ну что же вы так плохо их обыскали? - спросил он комбата. - Милиционеры только что нашли военный билет в кармане у одного из трупов.
- А какая разница, кто нашел? - возмутился Маркусин, главное, что нашли.
- Так военный билет милиционеры с собой заберут. - объяснил военный следователь. А у военной прокуратуры нет ничего из доказательной базы.
- Слышь! Там в больнице еще сто боевиков есть. Ты их попроси сдать документы перед штурмом или вместе с "Альфой" штурмуй больницу. - посоветовал ему комбат. - Заодно будешь смотреть за соблюдением законности при штурмовой операции.
Военный следователь не стал выслушивать комбата до конца и быстро зашагал обратно.
- Вот, суки. Устроили социалистическое соревнование - кто больше доказательств соберет. - вырвалось у меня.
Подошел наш солдат, проторчавший около трупов более часа.
- Тот, у кого нашли военный билет, местный. Жил тут рядом с городом. - рассказал он. - Ему двадцать лет. А второму, который помладше, должно скоро восемнадцать было стукнуть.
- Хрен его знает, и чего ему дома не сиделось. - с досадой сказал и сплюнул доктор.
На взлетку опустилось два Ми-8 и два Ми-24. Это наша вторая группа вернулась с облёта.
Из вертолета выскочил командир роты и побежал к комбату:
- Товарищ майор, там из Зеленокумска к Буденновску по шоссе несется какая-то левая колонна машин "скорой помощи". На сигналы остановиться не реагируют. Мы бы ими занялись, но керосин заканчивался на восьмерках.
- Ладно. Если дежурный по полетам даст добро на вылет, то полетим. Тут до обеда полчаса осталось. - сказал комбат.
Мы вылетели и на указанной трассе действительно обнаружили десяток машин "скорой помощи", которые на большой скорости неслись к Буденновску.
Наш Ми-8 развернулся и стал догонять колонну, держась справа от нее. Вертолет поравнялся с головной машиной и теперь мы двигались в одном направлении и на одной скорости, только они по автостраде, а мы по воздуху.
В открытую дверь комбат несколько раз махнул рукой вниз, давая знак остановиться. Но сидевший справа от водителя дородный врач лишь равнодушно посмотрел на нас. Но сам водитель наш знак понял и тем не менее показал рукой на свое начальство.
- Дай-ка очередь в воздух! - приказал мне комбат.
- У меня же бесшумная. - сказал я про свою винтовку.
- Ну тогда очередь по дороге перед первой машиной. - уточнил Маркусин.
"Это мы запросто." - подумал я и выпустил три патрона по дороге за десяток метров от автомобиля. Пули выбили мелкую крошку из дороги. Это видел я, это же заметили и в передней "скорой помощи". Водитель дал по тормозам и выехал на обочину.
Не дожидаясь пока вся колонна остановится, командир вертолета направил Ми-8 через дорогу на поле. Десантировавшись, подгруппа бросилась к каретам "скорой помощи". Я подбежал к головной машине и увидал рядом с ней водителя и важного вида мужчину в белом халате и больших очках.
- Досмотр автомашин. - коротко объяснил я. - Переведите своих людей на другую сторону дороги.
Главный доктор попытался что-то возразить, но времени было в обрез и я крикнул своим бойцам:
- Всех пассажиров - на эту сторону дороги. Убрать всех от машин. Досмотреть и людей и машины.
Солдаты стали направлять людей в белых халатах на противоположную сторону дороги. Старший колонны тоже пошел на другую обочину и при этом шел так нарочито медленно и важно. Но меня разозлили его надменные и презрительные взгляды, которые он, оборачиваясь, бросал на меня. И в большей мере из-за этого я был вынужден поторопить его:
- Эй, в очках! На ту сторону - живо!
Солдат осмотрел изнутри "скорую помощь",но ничего подозрительного не нашел:
- Пусто. Даже спирта нету!
Другие автомобили также были чисты в плане какого-либо подозрительного груза.
- Блин, только зря пробегали. - коротко выругался я. - Что у них?
Я побежал к бойцам, которые досматривали пассажиров колонны. Медперсонал тоже оказался "чистым" от оружия и взрывчатки.
- На борт! - скомандовал я своим, а людям в белых халатах высказал свое пожелание:
- Свободны. В следующий раз останавливайтесь сразу.
Когда мы взлетели медицинская колонна уже трогалась в путь.
- Этот старший, в очках, нам кулаком не грозит, случайно? - крикнул я солдату, вместе со мной досматривавшему головную карету. Боец сидел по правому борту и наблюдал за автомобилями "Скорой помощи".
- Нет. Только смотрит как на врагов народа. - ответил солдат.
- А у них спирта не было? - спросил доктор.
- Вроде бы нет. - ответил я.
- Что это за доктора, если без медицинского спирта на такое задание едут? Как они людям помощь будут оказывать? - возмущенно прокричал наш военный Гиппократ.
- Спирт - это горючее вещество. Можно приравнять к жидкообразному взрывчатому веществу. - констатировал комбат. - В следующий раз обязательно найти и изъять для дальнейшего уничтожения. Способ уничтожения определю я.
Я лишь покривился - мой организм не воспринимал такого варварского отношения к себе.
Нам было жарко и в открытую дверь иногда залетали порывы встречного потока. Час назад мы были чистыми и свежими после купания под струей из брандспойта. А сейчас все, кто бегал на досмотр опять были черными от грязи и со струйками пота на почерневших лицах. При десантировании и возвращении на борт нам приходилось пробираться сквозь черную тучу пыли, поднимаемой с земли стремительно вращающимися лопастями вертолета. А земля здесь была добротным ставропольским черноземом…
- Получено задание. На окраине какого-то большого села обнаружен крытый грузовик с вооруженными людьми. - Из кабины летчиков вышел комбат. - сейчас будем досматривать.
Наведение на цель было произведено очень точно и спустя несколько минут наш борт прибыл прямо к месту назначения. С ходу пролетев над указанной нам сельской окраиной, мы убедились, что именно на этом въезде в село стоит подозрительный автофургон, рядом с которым находилось до полутора десятка мужчин. У большинства из них на руках виднелись длинные металлические предметы.
Вертолетчики решили не рисковать и поэтому высадили нас в полукилометре от этого грузовика. Десантировавшись, я направил пол-группы охватывать врага со стороны поля, а сам с другой половиной пробежал через посадку чтобы зажать неприятеля слева со стороны шоссейки.
До фургона оставалось каких-то сто метров когда мы заметили несущийся на нас "Жигуль".Мы уже бежали во весь дух, быстро развертываясь в боевой порядок по расширяющемуся асфальтовому покрытию. Впереди пустая автомагистраль раздваивалась и прямая главная дорога продолжалась до самого села со странным фургоном и уже встревоженными людьми… Ну а влево с плавным изгибом и подъёмом на виадук уходило другое ответвление трассы. И именно от туда прямиком на нас и вылетел этот правнук "Фиата". Увидав нас, водитель резко затормозил в полусотне метров, не останавливаясь, лихо развернулся и сразу же погнал своего стального коня обратно на виадук.