Эфина встречается с Альберто. Неофициально. Эфина замужем за Раулем, но время от времени выходит куда-нибудь с Альберто. Альберто — вымышленное имя, Эфина называет его так ради маскировки. Альберто — не слишком красивое имя. Она переименовывает его в Альфонсо, а Альфонсо говорит, что ему плевать. Он равнодушен к играм и тайнам. Он молодой и уравновешенный. Он совершенно не соответствует типу страстного любовника. Альфонсо не пылкий мужчина. Он высокий и не слишком мускулистый. На теле у него растут тонкие редкие волоски, похожие на траву по берегам рек. Иногда он катается на велосипеде. Рассказывает Эфине о том, что прочел. К счастью, кофе подают с маленькими шоколадками, и Эфина пьет и ждет — вдруг они увеличатся? В своей однокомнатной квартире Альфонсо показывает Эфине несколько книг, потом она его целует. Он пользуется этим, чтобы процитировать некоего философа, а Эфина запускает руку ему в брюки. Это наводит Альфонсо на мысль о фильме, а Эфина ласкает ему спину. Альфонсо возвращается мыслями к книге, он спрашивает, читала ли ее Эфина, нет, она ее не читала, и Альфонсо удивляется — как же так, как можно было не прочесть эту книгу? Мысли Эфины заняты другим, она не может возразить. Альфонсо слегка расслабляется и говорит, что секс с ней очень даже ничего. Они занимаются любовью, потом Альфонсо рассказывает о своих старых связях. Вообще-то, не таких уж и старых — некоторые имели место два-три месяца назад. Эфина не обижается, все это не важно. Эти милашки-призраки ничего не стоят. Она слушает, она столкнулась с загадкой. Она знает, что эти девушки существуют, потому что видела фотографии, но они все равно какие-то ненастоящие. То, что происходит в постели, то, что ее Альфонсо или ее Рауль дают ей, и то, как она им отвечает, Боже, как объяснить? Эфина спрашивает себя, что могут дать мужчинам другие женщины. В себе как в женщине она уверена на триста процентов. В своих женских качествах. Что мужчины находят в других женщинах? Что эти другие дают этим мужчинам? В Эфине есть абсолютно все, невозможно себе представить, что женщины, которые проходят мимо нее на улице, тоже наполнены под завязку.
Вернувшись домой, Эфина, конечно же, находит Рауля лежащим на диване. Рауль не спрашивает, где она была во второй половине дня, прошлое не имеет значения, и взгляд его прозрачен. У него не возникает дурных мыслей. Он слушает, что ему рассказывают. Спина у него прямая, как палка, а тело и ум однонаправленны. У него нет проблем с весом. Его никогда не мучит тоска по сладкому. Его рука не тянется к вазочке с арахисом. Он легко может не пить вовсе. Рауль спокойный и уравновешенный. Эфина уверена, что ему и в голову не приходит читать чужие письма. Другому мужчине она бы доверять не стала и спрятала бы коробки, но Рауля нечего опасаться, и незапечатанные коробки так и стоят под кроватью. Достаточно было сказать ему, что это старая переписка, которую Эфина собирается выбросить, и Рауль этим удовольствовался. Он цельная натура. Его видно всего, до донышка, и донышко это не слишком глубокое, а Рауль свято верит, что все люди такие. Воображения у Рауля не больше, чем у дятла, и эту черту Эфина охотно бы исправила, но тут уж ничего не поделаешь. Рауль готов проглотить любое объяснение, обмануть его — плевое дело. Можно сказать, что не знаешь, не помнишь, что хочешь перекусить с приятельницей. Что устала, ляжешь и будешь спать. А он в ответ только кивает и скалит в улыбке белые зубы. Рауль отодвигает от себя все плохое и вечно удивляется, зачем люди думают о плохом, когда оно еще не случилось. Он смотрит прямо вперед и радуется солнечной погоде. Если же небо затянуто тучами, он задремывает, впадает в короткую спячку и ничего не видит и не слышит. Редко когда муж и жена бывают так несхожи по характеру. Как Раулю разглядеть, что притаилось там, внизу, на глубине восьми тысяч метров, за улыбками и лицом Эфины? Стоячая вода покрывает все, что прячется в глубинах, Рауль не различает оттенков, и Эфина вынуждена являть ему лицо по его вкусу. А вот Т. немедленно погрузил туда обе руки по локоть, и, когда они смотрят друг на друга, эта мутная, как после мытья посуды, вода колышется и расходится кругами.
На голове у Эфины венок из ромашек, как у девушки семнадцати лет. У нее гладкий упругий живот. Волосы длинные и блестящие. Когда она смеется, в углах глаз не появляется ни одной морщинки. Лоб у нее гладкий и выпуклый, как парус. Эфина влюблена, ее жениху двадцать лет. Он овладевает Эфиной в спальне. Любовный акт энергичен и прост. Это чистая, ничем не замутненная энергия. Уверенные, точные движения естественным образом достигают результата. Наслаждение приходит к любовникам в одно и то же мгновение. Они стали одним существом. Любовники наконец объединились. Эфина просыпается, и дневное светило выплывает на небо. Ей сорок шесть лет, и она сидит в постели Т. Рядом расплывчатые очертания тела ее мужчины. Весело, на разные голоса щебечут птицы. Птицы поют радость радость радость, даже когда все плохо, птицы неутомимы и распевают с пяти утра. Где бы Эфина ни ночевала, обязательно найдется птичка, чтобы преподать ей урок. Каждое утро Эфина берет урок беззаботности. Ей сорок семь лет, она спит в постели Т. О Рауле она больше думать не может, при мысли о нем у нее теснит в груди. Как и при мысли об Олафе. А уж если она задумывается об Олафе и Рауле одновременно, ей и вовсе становится нечем дышать. Она задыхается по утрам рядом с Т. Птицы преподают ей урок. Радость, радость, радость. Потом Т. просыпается, спазм проходит, и Эфина летит вперед, забывая обо всем. Губы Т. уподобляются тряпкам, стирающим пыль, тело Т. — грубой холстине, которой моют пол, он слизывает языком все мысли и заботы, волнующие Эфину. По этой самой причине Т. и Эфине требуется много поцелуев, и много объятий, и много ласк, чтобы забыть. Что Леона. Что Рауль. Что Олаф. Что Леона Рауль и Олаф. Олаф Рауль и Леона. Если бы эти трое могли пережениться. Боже, какое это было бы облегчение. Но они даже встречаться не хотят. И не знают, чего лишаются. Олаф — милый парень. Рауль — достойный человек. У Леоны трудный характер, но Рауль очень покладистый.
Эфина хотела бы отправиться в путешествие. Эфина и Т. на берегу моря — живут в Спелунке, в дорогущей пещере. Через специально оборудованный вход видно море цвета синих глаз Леоны. Стены выбелены известью. Потом они отправляются в Альпы и проводят несколько дней в шале. Эфина купается в водопадах. Следующая неделя — Венеция. Они едут туда Транссибирским экспрессом. Задерживаются на несколько дней в Нью-Йорке. Ужинают на Серебряной башне. Их видят на Великой Китайской стене и в Запретном городе. Эфина мечтает о полете на Луну, но Т. говорит: довольно! — он не очень любит путешествовать и вообще не уверен, что они могли бы позволить себе все эти вещи. У Эфины слишком богатое воображение, но Т. не осмеливается ничего сказать, хотя больше всего ему хочется, чтобы она перестала думать и была простой, как ее собственная собачка. У Эфины есть собачка. Она скучала по своему Олафу, и Т. решил, что ей не помешает взять собачку. Он, разумеется, не сказал, что предлагает это в надежде, что она будет меньше его доставать, перестанет таскать за собой по террасам кафе, бистро, магазинам, примерочным кабинкам, кино, паркам и Бог знает куда еще на этой грешной Земле. Т. необходимо одиночество. Ему не нужны развлечения. Он не слишком разговорчив и терпеть не может болтовню. Он, конечно, способен трепаться без умолку, если чувствует, что может развлечь публику, он незаменим в застольной беседе, но дома молчит, как немтырь. Он ничего не говорит своим женщинам. Не разговаривает с Эфиной. Он покупает ей собачку.
Покупка собачки для Эфины превратилась в целое приключение. Вначале она отказывалась. Не желала брать песика. Хотела собаку, чтобы нельзя было носить на руках — вроде Игора, которая честно сжирает две коробки корма в день. И вот однажды Т. принес Тюльпи. Невзрачная собачонка, говорит Эфина, из-за нее теперь приходится все время смотреть под ноги. В свое оправдание она может сказать, что мозгов у Тюльпи не больше, чем у рыбки. Когда Тюльпи видит у себя на пути чьи-нибудь ноги, она и не думает убегать, и случается неизбежное: Эфина наступает на Тюльпи. Смертоубийства не происходит, но некоторый ущерб собаке все-таки нанесен, и Эфина думает, что ей нужна животинка побольше и чтоб не путалась все время в ногах. Но куда девать Тюльпи? Проблема разрешилась сама собой — Тюльпи умирает от сердечного приступа во время фейерверка, и Т. начинает приискивать другого пса. На сей раз он отправляется в собачий питомник. Не хочет брать породистое животное, предпочитает дворнягу — послушную, с хорошим характером, не требующую, чтобы с ней часто гуляли, умеющую быть незаметной. «Собака — не фарфоровый болванчик», — замечает сотрудник приюта, но все-таки показывает Т. нескольких своих подопечных. Рыжий пес — симпатичный, но уж больно слюнявый. Другой — без страха не взглянешь. Беременная сука. Овчарка. Неуклюжий увалень. Кудлатый. С челкой до глаз. Черный, как смоль. Китаец. Пюк. У Пюка разноцветная шерсть, он симпатичный, и служитель уверяет, что мяса он ест не слишком много. Не гадит. Других неблаговидных действий тоже не совершает, насколько известно служителю, хотя стопроцентной гарантии он дать не может — слишком много работы, а их всего двое. Но с Пюком проблем точно не будет. Пюк послушно ходит на поводке. Ну да, он, конечно, может иногда попытаться сбежать за какой-нибудь симпатичной сукой, но у него нет задатков вожака, и, если никто не собьет его с праведного пути, он будет спокойно сидеть на месте, он даже лает не слишком часто, он не хулиган, не хитрец и не псих, Пюк не высовывается и наверняка будет идеальным домашним любимцем, заключает служащий, пока Т. заполняет формуляр. Теперь клетка опустеет. Он покидает приют под дружное гавканье собратьев по несчастной судьбе.