В момент прихода людей в Месоамерику северную часть континента покрывал толстый ледяной панцирь, поэтому там, где сейчас буйствуют влажные тропические джунгли, в ту дальнюю эпоху властвовал умеренный климат. Склоны гор покрывали хвойные и смешанные леса, а равнины Юкатана устилал травяной ковер, на котором паслись тучные стада крупных травоядных животных.
К началу архаического периода (6000–1800 гг. до н. э.) климат поменялся. Северные льды растаяли, а на Месоамерику опустилась тропическая жара. Всему живому — людям, животным и растительному миру — приходилось приспосабливаться к новым условиям. Леса умеренного климата замещались влажными джунглями, теплее становилось и в высокогорье. В это же время стали исчезать или полностью уже исчезли крупные животные, такие как бизон, мамонт, гигантский ленивец и гигантская лошадь; причем большей частью они оказались истреблены древними охотниками. В эту же эпоху зарождается земледелие, а оседлые жители пытаются приручить некоторых животных. По всей видимости, первые постоянные поселения на земле майя возникли к 1800 году до н. э., а первыми культивируемыми растениями стали маис (кукуруза), фасоль и перец.
В начале 1960-х годов в долине Теуакан, что в 200 километрах к юго-востоку от Мехико, экспедиция, возглавляемая американским археологом Ричардом Макнишем, в ходе тщательных исследований выяснила, каким образом в течение примерно десяти тысяч лет первобытные охотники и собиратели превратились в земледельцев, знающих толк в ирригации и проложивших столько дренажных каналов, что их густая сеть даже видна из космоса. Самое значительное открытие, сделанное экспедицией, — обнаружение в одной из пещер чудом сохранившихся початков кукурузы, вернее, их фрагментов. Первоначально сочли, что это дикорастущее растение и что маис попал в пещеру так же, как и все остальные съедобные растения — то есть благодаря стараниям людей-собирателей. Однако найденные фрагменты оказались образцами именно окультуренного маиса! За четыре с половиной тысячи лет до нашей эры люди уже сеяли и выращивали съедобные культурные растения. Если учесть, что обнаруженные образцы были уже генетически модифицированы, то мы вправе предположить, что сама работа по окультуриванию растений началась как минимум за два тысячелетия до знаменательной находки. Доподлинно мы не знаем, с чего началось «приручение» растительного мира, но можем представить, как кто-то обронил на землю несколько зерен, а через положенное время получил урожай. Все просто и случайно, как и бывает со многими великими открытиями. Зачем бродить по горам и долинам в поисках съедобных зерен, кореньев и орехов, если все это можно вырастить возле дома? Воплотив в жизнь эту простую идею, древний земледелец заметил, что если посадить в землю лучшие семена, то в конце сезона можно собрать отменный урожай. А если на семена много лет подряд отбирать только лучшие зерна, то через некоторое время урожайность окультуренных растений будет неизменно больше, чем у их дикорастущих сородичей. Кроме того, растения, возделываемые на плантациях, лишены какой-либо конкуренции с другими видами растений за место под солнцем. Такими были первые шаги земледелия и селекции. Что же касается кукурузы, то уже к 2000 г. до н. э. растение приобрело знакомый нам всем внешний вид, а технология его возделывания решительно ничем не отличалась от агрономических приемов, используемых современными фермерами. Единственное, чего не знали в ту далекую эпоху, — искусственные удобрения. Кроме кукурузы (маиса) в Теуакане к 3000 г. до н. э. стали выращивать фасоль, перец, тыкву. Эти культуры также на первых этапах не отличались высокой урожайностью, однако их выращивание (пусть в небольших объемах) служило хорошим подспорьем к традиционным видам деятельности древних людей — собирательству и охоте, что гарантированно обеспечивало продуктами небольшую деревушку в десяток дворов. Дальнейший прогресс в земледелии и, соответственно, стабильность продуктового самообеспечения не заставили себя долго ждать: приблизительно за 1500 лет до н. э. появились первые постоянные поселения. К этому времени люди научились изготавливать кухонную утварь, ткани из хлопкового волокна и все необходимое для ведения оседлой жизни.
В долинах вокруг Мехико и в Оахаке археологические раскопки отчетливо показали, как медленно, но верно древнее общество охотников и собирателей превращалось в общество поселян, занимающихся, в основном, земледелием. Любопытно, что в Оахаке первой возделываемой сельскохозяйственной культурой стала тыква, что говорит о различных эволюционных траекториях сообществ, живших в различных местах. Тем не менее со временем доминирующей культурой всей Месоамерики стал маис (кукуруза). До сих пор ведутся споры о ботаническом происхождении этого растения и превращении его в кормовую культуру. Существуют две версии. Согласно первой, маис представляет собой слегка видоизмененную, окультуренную форму некоего своего предшественника, ныне исчезнувшего. На эту роль вполне подходило дикорастущее растение, которое на индейских наречиях называлось «теосинта». По другой версии, менее популярной, маис никак не видоизменялся, а лишь спустился с террас гватемальского высокогорья на равнины Юкатана. Такого же мнения придерживался Макниш. Открытие, сделанное недавно в Панаме, опровергает эту теорию: там найдены кукурузные зерна, явно предназначенные для посева, датируемые 5000 г. до н. э. В свою очередь, ископаемые початки, обнаруженные на Мексиканском нагорье и на которые ссылался Макниш, согласно радиоуглеродному анализу относятся самое раннее к 3500 г. до н. э.
Из последних открытий в сельскохозяйственной сфере отметим найденные на севере Белиза свидетельства (например, пыльца) о совместном культивировании маиса и маниоки за 2500 лет до н. э. вкупе с явными следами массовой вырубки леса под сельскохозяйственные угодья. Что любопытно, не обнаружено никаких следов поселений, соответствовавших возрасту находок; и это является загадкой, потому что земледелие с использованием достаточно развитых технологий требует определенной оседлости.
Между народами Месоамерики установились на удивление интенсивные связи — об этом свидетельствуют, например, изделия из обсидиана, найденные очень далеко от мест его добычи; и все это за 5000 лет до н. э. Что же касается самых ранних постоянных поселений майя, чье существование именно в таком качестве не вызывает никаких сомнений, то мы находим их на тихоокеанском побережье Гватемалы и мексиканского Чьяпаса. Населявшие эти места люди — охотники и рыболовы — перешли к преимущественно оседлому образу жизни к началу 1800-х гг. до н. э., то есть к началу так называемого раннего доклассического периода. Интересно, что наиболее крупные поселения возникли в некотором удалении от побережья. К традиционным охоте и рыболовству добавилось выращивание маиса и маниоки, но самым заметным достижением той эпохи и той культуры стало изобретение и изготовление достаточно сложной глиняной утвари, нередко удивительной формы и раскраски. К 1500-м годам до н. э. прибрежное население разрослось настолько, что было вынуждено разделиться. Многие переселились далеко от побережья и перебрались на новые плодородные угодья. При этом в основу питания переселенцев легла растительная пища. Знаменательно, что и общественная структура в больших поселениях начала стремительно усложняться. Исследования показали, что два поселения выделяются из общего ряда своими размерами и, вероятно, некогда доминировали над своими соседями. Во многих поселениях Чьяпаса в 1500-1100-х гг. до н. э. впервые появляются насыпные структуры в виде курганов, выполнявшие, без сомнения, сакральную функцию. Археологи так и назвали их «насыпными храмами». Эти структуры — первые и самые древние свидетельства зарождавшейся в Месоамерике общественной и религиозной культуры. Например, в местечке Пасо-де-ла-Амада американский археолог Гарет Лoy обнаружил насыпной храм высотой 3 метра, окруженный множеством слегка приподнятых площадок, на месте которых располагались хижины обывателей. Совсем недавно обнаружены подобные ритуально-жилые комплексы, принадлежащие к гораздо более древнему периоду.