Я посмотрел на нее. Значит, они уже торгуют землями на других планетах! И первая их цель — Терра! Но ведь там наши люди — тысячи колонистов, осваивающих новый, цветущий мир, создающих в нем кропотливым трудом островки земной жизни и ничего не подозревающих о нависшей над ними угрозе! Прав Громов, бесконечно прав! Надо спешить обезвредить змею, подло выжидающую момента, чтобы пустить в ход свой ядовитый зуб. Только тогда можно будет вздохнуть спокойно. Оружие должно быть уничтожено еще на стадии теоретических разработок и пробных образцов. Только сейчас я по-настоящему понял, какой тяжкий груз лег мне на плечи, что только от меня зависят судьбы миллиардов людей Земли и всех ее звездных колоний.
— Так о чем же вы думали? — снова спросила Джун.
— О вас.
Она пристально посмотрела на меня.
— Лжете!
Я улыбнулся.
— Разве не похоже?.. Ну хорошо, хорошо! Сознаюсь. О ком это вы говорили с Кунти перед ее уходом? Кто этот Олаф?
— Ах, вот что вас так взволновало? Разве вы не знали, что у Кунти есть жених? А? — Она наклонила голову набок.
— Догадывался.
— Он сын одного промышленника, компаньона отца Кунти. Они знают друг друга с детства и обручены почти столько же.
— Почему же она так резко говорила о нем?
— Олаф всегда не нравился Кунти. Еще в детстве они часто ссорились по пустякам. И вообще… Но он нравится ее отцу. Крес Садор видит в нем возможность укрепления своих финансовых дел и ужасно хочет породниться с семьей Олафа.
— Понятно, почему он так скептически отнесся к нашему знакомству. Но Кунти… Почему же она не рассказала мне все сразу?
Джун прищурилась.
— А вы не догадливы… Да потому, что она любит вас, а не его!
— Вы находите?
Я оглянулся. Среди гостей по-прежнему не было видно Кунти. Ее отсутствие начинало меня беспокоить.
— А вы плохо воспитаны! — едко заметила Джун. — Танцуете с одной, а высматриваете другую! Я бы на ее месте ни за что не позволила бы вам танцевать с другой.
Она подмигнула мне и громко рассмеялась.
— Я вижу вам весело вдвоем? — раздался у меня за спиной знакомый голос.
Я обернулся и увидел Кунти, стоящую рядом. Сердце мое радостно стукнуло.
— Ну хватит! — Она взяла меня за руку. — Теперь он будет танцевать со мной!
Джун равнодушно пожала плечами и, послав мне на прощание воздушный поцелуй, отошла в сторону.
— До встречи, милый!
— «Милый»? — Кунти возмущенно посмотрела на меня. — О чем вы тут говорили? Не хочешь ли ты сказать, что она тебе нравится?
— Вовсе нет. Ты мне нравишься больше. А говорили мы об Олафе. Кто это?
— Тот самый друг, костюм которого ты сейчас носишь.
— Он тебе нравится?
— Пустомеля и ветрогон! Он нравится моему отцу, вернее, его деньги и связи. — Она внимательно посмотрела на меня. — Постой-ка! А ты никак ревнуешь меня?
— Чуть-чуть, — улыбнулся я. — Но если серьезно, все это пустое. Дела обстоят значительно серьезнее, чем я думал.
— Случилось что-то еще? — встревожилась девушка.
— Да. Только что я узнал, что опасность уничтожения грозит одной из колоний Трудового Братства. Правительство Сообщества уже разрабатывает планы вторжения на планету Терра. На карту поставлены жизни тысяч и тысяч людей!
Кунти опустила голову.
— Что с тобой? — Я попытался заглянуть ей в глаза.
— Не знаю… — Она еще ниже опустила голову. — Мне страшно!
— Успокойся. Все будет нормально. Теперь все зависит только от меня… Ты достала?
— Да, вот.
Девушка незаметно положила что-то мне в карман.
— Это код от сейфа в кабинете отца, — пояснила она. — Сейф находится за большим зеркалом на стене. Ты увидишь сразу. В левом нижнем углу рамы — резная роза. Это замок. Нужно повернуть три раза против часовой стрелки и выдвинуть на себя. Отец сейчас в бильярдной с друзьями. Он довольно много выпил спиртного, так что самое время воспользоваться этим. Идем! — Она потянула меня за руку.
Мы прошли между танцующими парами, поднялись на веранду. Неожиданно из дома нам навстречу вышел Садор. Он был уже порядком пьян, но на ногах держался неплохо.
Я переглянулся с Кунти. Заметив нас, Садор широко улыбнулся и раскинул в стороны руки, словно собирался обнять всех гостей сразу.
— А-а! Дочка! Милая моя доченька! — шатаясь, он подошел к Кунти, обнял ее и поцеловал в щеку.
Девушка отстранилась.
— Папа! Зачем ты столько пьешь? Тебе же нельзя столько пить!
— Ты что, считаешь меня пьяным? А? Пьяным?.. А почему бы и нет? Неужели человек не может выпить в день своего рождения? Не может?.. Почему? — Садор покачивался на каблуках, морщился, громко причмокивал.
Мне показалось, что он только притворяется пьяным. Почему он притворяется?
— Иди, пожалуйста, к себе, — попросила Кунти. — Не удобно перед гостями!
— Гостями? При чем тут гости?! Я встретил сегодня друга, с которым не виделся пять лет! Естественно, мы выпили за встречу… А ты говоришь «гости»! Неужели они не поймут меня? Эй, господа!
Он шагнул в сторону танцующих и натолкнулся на меня. Его глаза в щелочках опухших век уперлись в мое лицо.
— А! Это вы, Миран! Очень рад вас видеть… Послушайте, вы мне очень нравитесь, Миран! Как вы тогда держались, а?.. О-о! — Он засмеялся, погрозил мне пальцем. — Но примите один совет старого человека. — Садор оперся на меня, дыхнул в лицо перегаром, сказал: — Никогда не слушайтесь моей дочери. Слышите? Ни-ког-да!..
Он покосился на Кунти, растерянно переминавшуюся с ноги на ногу.
— Потому, что она у меня умная… Но она женщина. Понимаете, Миран? Она жен-щи-на!.. — произнес он последнее слово по слогам. Пошатнулся, поцеловал Кунти.
— Ни-и-и! — снова погрозил мне пальцем.
— Иди спать, папа! — сказала Кунти.
— Спать? Нет! Я пойду к своим друзьям!.. А вы гуляйте, гуляйте! А я пойду… — Он медленно повернулся и пошел в дом, схватившись на пороге за стеклянную дверь, чтобы не упасть.
Я старался не смотреть на Кунти, но неожиданно глаза наши встретились, и в ее взгляде я прочел столько отчаяния, недоумения и горечи, что мне стало ее жалко.
Мы вошли в дом через боковой вход. Холл был пуст. Со стороны бильярдной доносились громкие голоса и смех. Быстро переступая по ступеням, Кунти поднялась на второй этаж; за несколько шагов до двери кабинета отца остановилась в нерешительности. Посмотрела на меня. Я хотел было ободрить ее, но она подтолкнула меня вперед: иди!
Открыв дверь, я вошел внутрь и остановился, прислушиваясь. Здесь царил полумрак. Легкие шаги девушки быстро удалились и вскоре затихли. Кругом стояла полнейшая тишина. Даже голоса с улицы сюда не долетали. Кунти, как и обещала, отключила сигнализацию, и робот-охранник застыл у двери бесполезным истуканом. Покосившись на него, я вышел на середину кабинета.
Внутренняя обстановка помещения смутно рисовалась в темноте, но она сейчас меня не интересовала. Мне нужен был сейф. Обежав взглядом все вокруг, я заметил слева от входа, на стене слабо мерцавшее стекло. Вот то, что мне нужно!
Осторожно ступая по мягкому ковру, устилавшему пол кабинета, я приблизился к зеркалу. Ощупал деревянную раму; резная роза в левом нижнем углу послушно поддалась моим усилиям, и, издав слабый щелчок, зеркало плавно отошло от стены. В открывшейся нише показалась дверь сейфа. Сняв с руки часы, я нажал одну из кнопок, и из небольшого отверстия в центре циферблата ударил тонкий луч света. Полированная нейтридная броня, не поддающаяся никакому боевому излучению, слабо замерцала.
Аккуратно вставив пластину с кодом в электронный замок на дверце сейфа, я нажал клавишу. Ответом был едва слышный зуммер, и дверь легко открылась, обнажив внутренности сейфа. Я направил туда луч света: груды золотых украшений, переливавшихся разноцветными минералами, золотые монеты, какие-то шкатулки и безделушки; поверх всего этого лежал излучатель с полным зарядом. И это все!
Я отер со лба холодный пот. Неужели так промахнулся? Единственной надеждой оставался небольшой запертый отсек вверху сейфа. Я осмотрел замок: восемь цифровых окошек электронного запирающего устройства и неизвестный мне набор чисел! Что же делать?..