- Это ты начал до меня домогаться!
- Я ведь могу продолжить, - он медленно потянулся ко мне с понятными желаниями, которые напугали меня до полусмерти, так что я, взвизгнув, в своих лучших традициях, спрыгнула с него на соседнее сидение и забилась в угол, предусмотрительно выставив вперед ладошки.
- Эй, я девочка статейная, так что не советую!
- Какая ты?
- Изнасилование. Статья 131 Уголовного Кодекса Российской Федерации, - оттарабанила я, посылая мысленное "спасибо" вредной Инге Георгиевне, на последнем курсе весьма обстоятельно преподававшей нашей группе "Право", которое я с горем пополам сдала в канун Нового года, - от трех до шести, но там еще обстоятельства учитываются, так что лучше не рискуй.
Как только я с него спрыгнула, он заметно расслабился:
- Ты сведешь меня с ума... - сказано было многозначительно, так что фраза дала волю моей фантазии: толи он считал меня комичной, толи волнующей.
- Я не преследую свершенных целей, - я тоже "вылезла" из своего уголка и привалилась к спинке сиденья.
- Чего?
Блин, я что, загадками говорю? Милый, сумасшедшего еще более сумасшедшим не сделать. Говорить уж вслух не стала, мне моя шкура еще дорога.
- Проехали. Кстати, - все-таки сегодня я злобная или просто заразилась от него ехидством через слюну, - ты неплохо целуешься, - а возможно мне просто хотелось сделать ему комплимент или намекнуть, что я бы не прочь осуществить еще один поцелуй...
Но у Шеридана были иные мыслишки в голове:
- Есть с кем сравнить? - брови сошлись на переносице, а руки сжимали обивку кожаного сидения.
- Я же не монашка, - смотреть ему в глаза казалось кощунственным, так что я уставилась на вход супермаркета, где грелись на выступившем на небе после дождя солнышке, раскуривая сигареты, охранники.
- Кто он?
- Прекрати, ты не имеешь права...
- Я твой муж, если ты помнишь!
Сзади донесся тихий треск, который благодаря сложившейся тишине в салоне оказался громким, я оглянулась, но ничего кроме сваленной одежды Артема не обнаружила, сам Артем даже оборачиваться не стал - он буравил меня взглядом и не мог оторваться от этого супер-интересного занятия.
- Я помню, но все же...
- Кто?
- Ты что, ревнуешь?
- Не суть.
- Но ведь это так!
- Это Оливер? Ты с ним меня сравниваешь?
- В детстве часто падал?
- Не так часто, как ты!
- Я тебе не гулящая девка какая-нибудь.
- Не какая-нибудь, а какая?
- Следи за своими словами! - я выкрикнула это, спугнув приземлившегося на капот голубя. Глаза за отсутствием слез превратились в две огромные пустыни от его недоверия, а на душе стало скверно. Руки потянулись к дверной ручке, чтобы выскочить наружу. Но Шер дверцы предусмотрительно запер.
- Стой! - он схватил мою руку, резко меняя гнев на милость. - Подожди. Прости, я перегнул. Конечно же, ты не такая, - он вздохнул, вновь прижимая к своей широкой груди, и стал тормошить мою черепушку.
- Эй, ты зачем так активно лапаешь мою макушку?
- Проверяю нимб.
- Его там нет.
- Потеряла? - он нехотя отлепился от меня и вновь занял свое место, схватив мою руку, стал выводить на ней пальцем неведомые узоры.
- Щекотно... Нет, какой еще нимб?
- Круглый.
- Мм... Не-а, не припомню... Тём, - он вздрогнул и вальяжно улыбнулся, - ты так неприлично нежен, что...
- Что я? - выдрал он свою руку, забавно округляя глаза, будто я застала за просмотром канала для взрослых в глубокую ночь.
- Нежен, - повторила я, следя за его реакцией. Оказывается, этого парня можно смутить!
- Чтобы больше я от тебя таких слов не слышал.
- Есть, сэр, - хохотнула я, зная, что миссия невыполнима и никакой Том Круз его не спасет.
А потом мы еще полвека препирались, шутили, говорили друг другу всякие глупости и радовались как два идиота. Вот же оно счастье!
Я не заметила, как стрелки часов доползли до шести вечера, когда телефон Шера стал надрываться, словно собирался рожать прямо здесь и сейчас, впрочем, так оно и было - телефон рожал звонок от его любимой банды.
- Привет, Дэн. Какие дела? Нет, я со своей девушкой. То есть? У нас все хорошо, - он окинул меня нежным (сто раз нежным, хоть Артемка и запретил употреблять это слово в его отношение) взглядом. - Я разобрался. Что вы? - он вдруг резко перешел на крик. - Вот идиоты! Сейчас буду, только малышку закину.
Он сбросил, яростно вцепляясь в руль.
- Что-то случилось?
- Пристегнись.
- Артё-ё-ём, - жалобно возопила я, пристегнув ремень. Чего и следовало ожидать, мой благоверный обратил на меня внимание. Я уже давно стала замечать, что его по имени, по сути, никто и не зовет, только Олли и, наверное, родители, но ему это нравится, хотя он никогда не признается. Но это не важно, пусть делает вид, цепляя свою арлекиновскую маску, но я-то вижу глубже и даже знаю маленькую управу, чтобы задобрить нахохлившегося Шерхана.
- Что?
- Случилось что-то серьезное?
- Случилось, но не серьезное. Я справлюсь.
- Поехать с тобой?
- И что ты сделаешь?
- Просто буду рядом...
- Давай ты просто дома посидишь.
- Хорошо, я понимаю.
- Что понимаешь?
- Неважно.
Муженек резко вдарил по тормозам прямо на автостраде, хорошо еще, что за нами никто не ехал, иначе аварии было бы не избежать:
- Все важно! - припечатал он, вобрал в легкие воздух и снова выжал газ.
Резкий тон был очень в тему, но ссориться не хотелось категорически, да и мои глупые слова были некстати, так что я решила прекратить зарождающуюся ссору:
- Давай завтра обсудим...
Он неопределенно пожал плечами.
До моего дома мы добрались в напряженном молчании.
- Спасибо, что подвез, - я отстегнула ремень, вздохнув и вобрав в свой искренний вздох всю горечь тысячелетий.
- Малыш-ш... - к нему вновь вернулись нежные нотки.
- М?
Отвечать он не стал, лишь запечатлел на моем лбу поцелуй (как покойника целовал), но я все равно была по-идиотски счастлива и летящей походкой направилась из своего рая в реальную жизнь, где меня, как старшую дочь и абсолютно не умеющую готовить личность, ждала генеральная уборка. На полпути до подъезда меня догнал звук клаксона от только что рванувшей черной тачки, которая после сигнала сразу же резко притормозила, взвизгнув тормозами. Шер, перегнулся через сидение и помахал мне рукой. Сам при этом он выглядел огорошенным, будто не верил, что посмел так сделать, а ко мне вновь вернулось благостное состояние, что моя летящая голова стала ввинчиваться штопором в очищенное от тучек небо.
Как только дверца за воздушной будоражащей кровь девушкой закрылась, Шер выжал педаль газа, спеша к парням, которые, судя по телефонному звонку, схватили Оливера "под интервенционный арест", чтобы вправить тому вывернутую черепную коробку на место. Пока они не натворили дел, было необходимо вмешаться, чтобы расставить все точки над "i". Так что ехать нужно было быстрее, а он даже не знал, почему решил подвезти малышку до дома. Любой, кто знал его достаточно хорошо, мог с уверенностью подтвердить, что в нем не умер джентльмен, Артем всегда уважительно относится к лицам женского пола, хотя бывают и забавные исключения, но его уважение частенько бывает напускным. Пьяную в хлам девицу, надравшуюся в его компании, он, конечно же, доставит домой и передаст на руки переполошенным родителям, но сделает это только из вежливости, из уважения и памяти к некоторым бередящим душу воспоминаниям, но без желания. А неправильную блондиночку (как ее можно назвать правильной, когда она не в пример остальным блонди не гламурна, не грациозна, умна, неудачлива?) именно что хотелось доставить до дома, чтобы убедиться, что с ней все в порядке и что ей не угрожает опасность, а то она ведь и на ровном месте может покалечить если не себя, то окружающих. О ней хотелось заботиться... И поцелуй все еще давал о себе знать.