Колю словно прибили к месту. Сердце забилось бешеным галопом. Боясь пошевелиться, он не отрывался от глаз монстра. Его охватил страх: казалось, город-монстр сейчас нападет на великана с дырой в животе и… По спине пробежал холодок.
Однако обошлось: огромное чудище просто исчезло, испарилось, словно и не существовало его никогда. Вот только что немигающие глаза пожирали несчастного человека, но стоило моргнуть — город-монстр пропал.
Пятый зажмурился и с силой сжал виски. Показалось? Или гигантская тварь действительно существовала? Но куда она пропала?
«Как же мне всё надоело! Я хочу проснуться. Хочу прямо сейчас открыть глаза и оказаться в своей постели. Надоели эти игры!»
— Пора, — сказал старик.
Открыв глаза, Пятый бросил на него взгляд. Сосед по-прежнему сидел, облокотившись о мясную стенку, и тяжело дышал. Он походил на брошенную на пол куклу: руки были повернуты под неестественным углом, как наклонившиеся стойки указателей, голова упала на грудь.
— Пора, — повторил старик. Губы его даже не шевельнулись, однако Пятый отчетливо услышал голос.
«Пора куда?»
— Кивир ждет. Ты готов.
«И что мне делать?»
Проклятый мушиный хоботок зажил своей жизнью: начал извиваться и издавать чавкающие звуки.
— Ты должен прыгнуть в море, — сказал старик. — У тебя есть право на последнюю беседу со мной.
«Я увижу дочь?»
Губы старика раздвинулись в отвратительной усмешке.
— Решать тебе.
«Зачем ты убил мою жену?»
— Так было нужно.
Пятый не сразу осознал, что набросился на старика. Он ударил кулаком в распухшие губы урода, затем — в сломанный нос. Внутренний голос закричал: старик не будет жить! Старик умрет! От каждого удара из ушей Ублюдка сыпались жучки и маленькие пауки.
«Ты! Убил! Мою! Жену!»
Кулаки, словно глыбы скал, падающие на корабль, неумолимо рушились на голову Ублюдка. Череп старика противно хрустнул. Через несколько секунд дряхлый урод отдал богу душу.
Свесив ноги с края дыры великана, Пятый сидел и смотрел на человеческое море. На кулаках запекалась черная кровь старика; вены на левой руке сияли ядовито-зеленым светом; лоб испещряла глубокая морщина. Кровь бешено стучала в висках, отмеряя секунды. Сознание вбирало ужасающие красоты мира, растворяло их в душе, как вода растворяет завиток краски с кончика кисти.
Прыгать в море? Или все же не стоит? Великан по-прежнему шел по телам, не обращая внимания ни на вспышки молний, ни на нити мертвецов в небе. Пятый пробовал поговорить с ним, но ответом ему была тишина. Изредка великан изрыгал крик. Но этот крик звучал безжизненно, точно свинцовая пуля, выпущенная из револьвера.
Пятый не мог решиться прыгнуть в море. Он представлял, как опуститься в холодную, липкую кровь, которая запустит свои ледяные щупальца в его тело, как придется касаться мертвецов, придется вдыхать запахи разложения. Чего он добьется, прыгнув в море?
«Я должен. Обязан. Не ради себя — ради дочери. Я же через столько прошел… Неужели я так сильно боюсь каких-то мертвецов? Я должен прыгнуть… Должен».
А если старик обманул? Если он хотел лишь избавиться… Бред.
Пятый зажмурился. Ублюдок мог бросить его еще на кладбище. Мог натравить архаровцев. Однако не сделал этого.
Надо прыгать.
Надо…
Но он по-прежнему сидел в дыре великана. Его чувства с каждой секундой затапливались образами мертвого моря. Рассудок терял ясность. Сколько бы себя Пятый не убеждал, но все равно не мог решиться прыгнуть.
Не мог даже ради нового мира для себя.
Ради ответов Кивира.
Ради дочери…
Пятый не верил в реальность происходящего. Солнце, великан, море, нити тел — всё казалось бутафорским. Чертов Кивир! Оставалось лишь переживать кошмарную тишину, охватившую весь мир.
«Ссыкло! Неужели ты больше не хочешь спасти свою дочь? Совсем расклеился, чертов трус. Встань — и прыгни. Это же так просто. Хватит жевать сопли! Сейчас не время рефлексировать».
Собрав всю волю в кулак, Пятый поднялся. Он вдыхал запахи пота вперемежку с запахами крови и гниения. Голова кружилась, словно кто-то сильно ударил его. Солнечный рев в ушах не смолкал. Было трудно дышать. Казалось, горло сжимает металлический обруч.
«Прыгай-прыгай-прыгай-прыгай-прыгай-прыгай», — тараторил внутренний голос.
Пятый бросил взгляд на море. Вот качалась на волнах крови девушка лет восемнадцати. Фиалковые глаза смотрели в голубое небо. На шеи и груди красовались пятна ожогов. У неё была тонкая талия. Широкие плечи, изящные длинные пальцы со сломанными ногтями. Пятый чувствовал себя рыбой, пойманной на крючок за губу. Вот рядом с девушкой был маленький мальчик. Сколько ему стукнуло лет, когда он умер? Шесть? Семь? В отличие от девушки у ребенка оказались серые, как штормовое море, глаза.
В сердце Пятого защемила неизбывная тоска. Душевная боль так сильно сдавила грудь, что даже последние крохи воздуха перестали поступать в легкие. Коля представил, что когда-то этот мальчик смотрел на полет ласточек, играл в солдатиков, строил себе штаб на яблоне… Думал ли ребенок о смерти? Конечно нет.
Задыхаясь, Пятый спрыгнул с дыры великана в море человеческих тел. Казалось, полет длился тысячу лет.
Когда Пятый полностью погрузился в море крови, он почувствовал адский жар, прокатившийся по телу. Каждая мышца, каждый орган наполнился энергией. Коля ощутил себя богом — столько сил у него никогда не было. В мозгу ожили фрагменты чужих жизней. Словно море, напитав его, Пятого, энергией, решило поделиться воспоминаниями своих мертвецов.
…Парень лежал на кровати и тупо пялился в потолок. По щекам, оставляя влажные следы на коже, текли слезы. Парень хотел разрыдаться, но лишь сильнее сжимал кулаки и стискивал зубы. Надо быть сильным. Он не размазня! Теперь он должен следить за своим братом. Должен зарабатывать деньги, одевать себя и младшего, водить брата в школу, на футбол, на английский…
Боже! Сколько же дел легли на него тяжким грузом. Придется бросить университет, забыть про жизнь в столице. Парень, чувствуя, что сейчас разрыдается, схватил подушку, с силой прижал её к лицу и позволил эмоциям выплеснуться. Нельзя, чтобы младший брат услышал! Родители умерли, но это не повод сдаваться. Парень попытался успокоиться. Он не оставит младшего! И никто его не заберет.
…Мужчина схватил стакан с водкой и залпом влил в себя спиртное. Удивительно, но алкоголь не ударил в голову. И пусть! Еще не вечер! Сегодня он имеет право нажраться до зеленых чертей. Жена и ребенок уехали на дачу, чтобы не мешать ему горевать. Мужчина плюхнул водки в стакан, но пить не стал.
Он глянул в окно. Столько всего случилось за этот месяц, что, казалось, все чувства должны были сгореть в пламени горя. Но не сгорели. Напарник по работе его кинул на несколько миллионов долларов, бизнес прогорел, кредиторы хотят отнять квартиру. Но и это все не главное. Умерла бабушка. Человек, который был дороже родителей. Мужчина нахмурился. Его отец и мать всю жизнь беспробудно пили. И если бы не бабушка, то он бы сейчас повторил судьбу родителей. Не сдаваться!
…Девушка с силой сжимала четки. Он настолько нервничала, что из-за напряжения не могла даже перебирать деревянные шарики. Хотелось кричать! Выть! Рвать на себе волосы! Сердце молотилось так сильно, что болью отдавалось в груди. Воздух с трудом попадал в легкие. Девушка схватила ноутбук и швырнула его в стену. Раздался треск пластика. Из сломанных частей компьютера повалил дым. Девушка упала на холодный пол и заплакала. Она больше не могла терпеть эту душевную боль. Как так получилось, что её парень оказался женат? Ведь она столько времени с ним проводила, столько любви ему отдала!..
Пятый хотел выплыть на поверхность, но сила, пронзавшая его, тянула на дно. Чужие воспоминания проносились в голове со скоростью сверхзвукового самолета. В какой-то момент Пятый осознал, что если и дальше позволит силе делиться фрагментами жизней других людей, то он лишится собственного «я».