- Я бы обратилась к кому-нибудь другому, кто обслужил бы тебя с большим желанием, - заметила я.
- Ты ничего не понимаешь, Минель. Это что-то да значит - одеваться у Розы Бертэн.
Поэтому мы отправились на примерку. Портниха заставила нас прождать час, а потом передала послание, смысл которого сводился к тому, что нам надлежит прийти снова на следующий день.
Когда мы выходили из ателье, я заметила на углу группу людей. Что-то бурча, они угрюмо проводили нас взглядами до кареты.
Да, Париж, несомненно, стал беспокойным городом. Но я была слишком очарована его красотой и слишком потрясена тем, что произошло в замке, чтобы видеть то, что я обязательно заметила бы в противном случае, - а у Марго все мысли были в другом месте.
Я с радостью отмечала, как почитается все английское. Все обстояло в точности так, как говорила Габриэлла Легран. Лавки были заполнены нарядами, сделанными, как утверждалось, из английских тканей. Вывески гласили, что в заведениях говорят по-английски. В витринах трактиров висели надписи «Le Punch Anglais»21, и во всех кафе можно было заказать 1е the. Даже высокие экипажи называли в подражание английским «виски».
Меня это забавляло и отчасти льстило. И в лавках я не скрывала, что, подобно большинству выставленного товара, тоже прибыла из-за Ла-Манша.
Однажды мы покупали великолепный атлас, который должен был пойти на платье для приданого Марго, и вдруг один из людей, обслуживающих нас, склонился через прилавок и, пристально глядя на меня, спросил:
- Мадемуазель приехала из Англии?
Я подтвердила, что это так.
- Мадемуазель должна уехать домой, - сказал он. - Не теряйте времени.
Я с удивлением посмотрела на него, а он продолжал:
- В любой день может разразиться буря. Сегодня, завтра, на следующей неделе, в следующем году. А когда она грянет, никто не сможет остаться в стороне. Вам нужно уехать, пока еще есть время.
На меня повеяло холодным ужасом. Очень многое указывало на надвигающуюся беду, но я видела, что окружающие меня люди стараются не замечать этого, и все же наступали неприятные моменты, когда избежать этого не удавалось.
Действительно, город был в ожидании.
Мы вышли на залитую солнцем улицу и прошли до Майской площади. Я не могла забыть слова продавца, и у меня вдруг появилось какое-то неясное, но ужасное предчувствие относительно будущего.
Позднее я вспомнила об этом здесь же, на Майской площади.
Ко мне в комнату пришла Марго. Она очень раскраснелась, глаза ее блестели от возбуждения.
- Все устроено, - сказала она. - Мы едем в гости к Иветте.
- Кто такая Иветта?
- Минель, ну сознательно-то не мешай мне. Я уже говорила тебе об Иветте. Она служила у нас нянькой, как и Ну-Ну. А сейчас живет в провинции - неподалеку от того места, где я потеряла Шарло.
- Милая моя Марго, значит, ты по-прежнему не отказалась от намерения отыскать его?
- Ну конечно! Неужели ты полагаешь, что я просто так расстанусь с малышом и не постараюсь узнать, что с ним? Я должна убедиться, что ему хорошо, он счастлив… и не скучает по мне.
- Но когда вы расстались, ему было всего несколько недель, и вряд ли можно ожидать, что он тебя помнит.
- Ну конечно же, он меня вспомнит. Я же его мать.
- О, Марго, не будь такой глупой. Ты должна поскорее забыть об этом неприятном событии. Тебе повезло, у тебя есть жених, который тебе нравится. Он будет тебе добрым хорошим мужем.
- О, давай обойдемся без пророчеств. И ты теперь не учительница, пойми. Ты обещала, что мы отправимся на поиски Шарло. Неужели ты нарушишь обещание?
Я молчала. Действительно, я дала обещание, однако случилось это, когда я полагала, что Марго на грани нервного срыва, но я никогда не воспринимала эту затею всерьез.
- Я все продумала, - объяснила Марго. - Я отправлюсь навестить свою старую няньку Иветту. Хочу сообщить ей о своей помолвке с Робером. Мими и Бессель будут нас сопровождать, мы поедем в карете. Будем останавливаться в трактирах, проезжая каждый день по чуть-чуть, а когда приблизимся к тем Местам, я превращусь в госпожу Ле-Брен. Это будет что-то вроде маскарада. Я уже сказала Мими, что мне лучше путешествовать не под своим именем из-за недавней шумихи, связанной со смертью моей матери, и общего настроения народа. Мими обрадовалась. Она считает, так будет безопаснее. Ну почему ты ничего не отвечаешь? Молчишь и смотришь неодобрительно. Этот замысел мне кажется восхитительным.
- Мне остается лишь надеяться, что ты не наделаешь глупостей.
- Почему ты все время думаешь, что я сделаю какую-нибудь глупость? - требовательно спросила Марго.
- Потому что ты их частенько делаешь, - парировала я.
Но я поняла, что она действительно настроилась осуществить ой замысел и удержать ее нет никакой возможности. Возможно, думала я, мысль эта не так уж и плоха, ибо, если Марго увидит ребенка и сама убедится в том, что за ним хороший уход, она прекратит о нем беспокоиться. Но велика ли надежда отыскать его?
Марго решила, что мы отправимся в Пти-Монтли, но, разумеется, не станем навещать госпожу Гремон. Даже Марго сознавала, какой бы это явилось глупостью.
- Что нам нужно сделать перво-наперво, - говорила она, - так это найти трактир, где у нас забрали Шарло, и порасспрашивать в округе.
- Это все равно что искать иголку в стоге сена, - заметила я.
- Иногда иголки все же находят, - возразила Марго. - И я отыщу Шарло.
Мы тронулись в путь и за три дня проехали порядочно миль, останавливаясь в трактирах, которые находил Бессель, обладаний даром их отыскивать.
Госпожа Ле-Брен, путешествующая со своей кузиной, слугой служанкой, определенно имела достаточно денег для того, чтобы оплачивать все свои желания, и по этой причине нас везде принимали очень радушно.
К несчастью, одна из наших лошадей сломала подкову, и нам пришлось заехать в ближайшую кузницу, которая оказалась сего в миле от городка Пти-Монтли.
Оставив карету в кузнице, мы отправились в деревню, которую я помнила еще по пребыванию в Пти-Монтли, и решили использовать вынужденное ожидание для того, чтобы подкрепиться в обнаруженном там трактире.
Хозяин оказался не в меру говорливым. В таких местах новости распространяются быстро, и он уже знал, что случилось с нашими лошадьми и в чем причина нашей задержки.
- Значит, я успею подать вам хлеб, который моя жена только что вынула из печи, с великолепным сыром и домашним маслом в придачу - не желаете ли к этому кофе? Могу предложить вам le Punch… этот великолепный английский напиток ничуть е отличается от того, что подают в Париже.
Марго, Мими и я заказали кофе с горячим рулетом. Бессель попробовал пунш и нашел его восхитительным.
- Как жизнь в Париже? - спросил хозяин.
- Очень веселая, очень живая, - ответил Бессель.
- Ах, давненько я не бывал там. Мадемуазель, мне кажется, что я уже встречал вас. - Хозяин пристально посмотрел на меня. - Вы ведь англичанка, не так ли?
- Да.
- Вы жили у госпожи Гремон вместе со своей кузиной, у которой было большое горе.
Я взглянула на Марго, но та выпалила:
- Да, это так. У меня было горе. Я потеряла мужа.
- Мадам, надеюсь, теперь вам легче.
- Со временем печаль проходит, - томно отозвалась Марго. Увидев, что Бессель и Мими несколько ошарашены этим, я поспешно сказала:
- Нам не следует задерживаться. Пора в дорогу, а кузнец, вероятно, уже закончил работу.
Мы вышли на улицу. Марго смеялась, точно случившееся было чем-то вроде шутки. Однако я не разделяла ее веселья.
Когда мы подходили к кузнице, навстречу нам бросилась девушка.
- Ну конечно! - воскликнула она. - Ну да, это они. Это госпожа Ле-Брен и мадемуазель Мэддокс!
Отпираться не имело смысла, ибо девушка, стоящая перед нами, была Жанной.
- Как я рада снова видеть вас, мадам, мадемуазель, - затараторила она. - Мы часто о вас говорим. Как малыш?
21
Английский пунш (фр.).