Минни пошла к себе, чтобы переодеться, а Мария отправилась в гостиную, намереваясь поговорить с мисс Пайгот, которую она увидела в окне, когда выходила с Минни из экипажа.
— Право же, — сказала мисс Пайгот, — Минни такая здоровая, крепкая девочка — прямо с картинки! Брайтонцы ее обожают. — Она с тревогой вгляделась в лицо Марии. — Впрочем, брайтонцы от многих без ума... В ваше отсутствие заходил принц Уэльский.
Мария холодно поджала губы.
«О Господи! — внутренне съежилась мисс Пайгот. — Неприятностей не избежать».
— Я полагаю, он был удивлен, не застав нас дома.
— Да, удивлен и обижен.
— Тут нечему удивляться. Какой же он все-таки ребенок! Думает, на людях со мной можно вести себя безобразно, а потом прокрасться по подземному ходу, подобно школьнику, бредящему приключениями, и мы с Минни кинемся к нему в объятия и начнем по-детски беззаботно играть?
— Неужели нельзя набраться терпения и еще немного подождать?
— Я и так ждала слишком долго.
— Если б ты видела, какое у него было лицо, когда он узнал, что тебя нет дома!
— Жаль, что не видела. О, Пиг, не пытайся его оправдывать. Ты прекрасно понимаешь, что он ведет себя ужасно. Я даже жалею, что вернулась к нему. Это было ошибкой.
— Неужели ты забыла, как вы были счастливы?
— Да, какое-то время мы были счастливы...
— Целых шесть лет или даже больше... пока... пока не появилась... эта женщина.
— Но до нее была Джерси. О, это безнадежно. Не надо притворяться. Подобные истории будут повторяться постоянно, а я уже сыта ими по горло. Мне вообще не следовало уступать ему. Я же говорила: ничего у нас не получится.
— Но он не согласился, — твердо сказала мисс Пайгот. — Он был настроен решительно, а когда принц что-то решил...
— Как, например, теперь он решил добиться благосклонности леди Хертфорд.
— О, эта женщина! Не будь она такой щепетильной, между ними все давно бы кончилось и уже позабылось.
— От подобных мыслей мне приятнее не становится. Нет, я решила! Я более не намерена терпеть такое положение. Я не собираюсь выступать в роли пожилой компаньонки леди Хертфорд. Если он хочет сделать ее своей любовницей — пожалуйста, но я в его амурных делах участвовать не буду. Милая Пиг, мы с тобой давно живем под одной крышей, и ты знаешь, сколько мне пришлось от него вытерпеть.
— Вы оба виноваты, — поспешно возразила мисс Пайгот. Мария рассмеялась.
— О, я знаю, ты стоишь за него горой. Но признай, что ты требуешь от меня слишком многого. Ну же! Признаешь?
— М-м... я думаю, ему не следовало просить тебя, чтобы ты помогала ему добиваться любви этой женщины.
— Вот видишь! Он ведет себя просто абсурдно! Я знаю: сейчас ты скажешь, что он принц Уэльский, и ему всегда позволялось больше, чем остальным. Однако мне это надоело. Я долго думала и пришла к заключению, что мне следует все. меньше появляться в обществе. Мы с Минни очень счастливы вместе. Мы и втроем сможем неплохо жить. А, Пиг?
Мисс Пайгот кивнула.
— И я верю, — продолжала Мария, — что когда мы немного успокоимся после разрыва с принцем, нам без него будет даже лучше. Эти постоянные трения, его бесконечные измены... Я слишком стара, Пиг, чтобы с этим мириться. Ей-богу, мне хочется пожить спокойно. Я должна думать о том, чтобы дать Минни хорошее образование... мне необходимо самой следить за ее успехами. Она ведь такая умница! А потом я выведу ее в свет и надеюсь найти ей хорошую партию... чтобы она была счастлива. Как видишь, теперь у меня совершенно другие обстоятельства. Когда он бросил меня ради леди Джерси, все было иначе. Тогда я была безутешна и одинока. Теперь же у меня есть Минни, и с этой милой малюткой я обрела гораздо больше покоя и счастья, нежели с принцем Уэльским.
Мисс Пайгот кивнула. Она начинала верить, что все именно так и есть.
К дому миссис Фитцгерберт подъехал экипаж. Выглянув в окошко, мисс Пайгот с удивлением увидела, что из экипажа вышла леди Хертфорд.
Пиг кинулась в гардеробную подруги, надеясь застать ее там, но Мария и Минни уже сидели в гостиной. Это означало, что леди Хертфорд проведут прямо туда.
Что происходит? Может, ее послал принц? О, Пиг безумно жалела, что не может быть сейчас рядом с Марией и ей остается теряться в догадках.
Мария удивилась не меньше мисс Пайгот. Она не ожидала, что соперница решит нанести ей визит. Изысканно одетая и благоухающая дорогими духами леди Хертфорд попросила извинения у миссис Фитцгерберт за то, что приехала столь неожиданно.
Мария умело скрыла испуг и стала держаться так же холодно, как леди Хертфорд.
— А это, разумеется, Мэри, — продолжала леди Хертфорд.
Минни вышла вперед и грациозно сделала реверанс.
— Мое милое дитя, — сказала леди Хертфорд. — Как приятно тебя видеть. Мы должны встречаться чаще. Не забывай, я же твоя тетушка.
Мария с удовлетворением отметила, что Минни не выказывает тревоги, которую она безусловно в тот момент ощущала, ведь девочка прекрасно понимала, что поражение Марии чревато для них разлукой.
Правда, тетя Изабелла и ее муж высказались в их поддержку и позволили ей остаться у Марии. И все же что-то в поведении тетки насторожило Минни не меньше, чем Марию.
Мария предложила леди Хертфорд чаю.
Леди Хертфорд любезно согласилась, и Минни дернула за шнурок звонка.
Они поговорили о погоде, о брайтонских развлечениях и о последних усовершенствованиях «Павильона». Потом принесли чай, и леди Хертфорд, не отрывая взгляда от Минни, произнесла:
— Я считаю, что родственники должны быть вместе. Родственные узы ничем не заменишь.
Мария согласилась: да, в идеале родственники должны жить вместе... если, разумеется, позволяют обстоятельства.
— Люди должны приноравливаться к обстоятельствам, — непререкаемым тоном заявила леди Хертфорд.
— И стараться сделать как лучше, — добавила Мария, которой с каждой минутой становилось все неуютней.
Она заметила, что на лице Минни отражается страх. Минни была удивительно умной девочкой и прекрасно понимала смысл намеков.
«Что все это значит? — растерянно думала Мария. — Неужели придется снова вступить в борьбу? Неужели этой женщине мало принца, и она хочет забрать еще и Минни?»
— Дорогая Мэри, — сказала леди Хертфорд, — прошу тебя, приезжай к нам. Ах, как ты похожа на маму! Мы с твоим дядей Хертфордом как раз вчера о тебе говорили. Как обстоят дела с твоим религиозным воспитанием?
— Минни занимается с учителями. Девочку воспитывают в вере ее родителей.
— Ах, как это важно! Нам же всем известно, что вы, дорогая миссис Фитцгерберт, католичка, и думаю, все наше семейство будет счастливо узнать, что Мэри не... — она осуждающе посмотрела на Марию, — не пытаются тайком обратить в католичество. О, разумеется, я знаю, дорогая миссис Фитцгерберт, что вы дали слово не делать этого, но мы немного волнуемся — и вы первая должны признать, что не без оснований, — так вот, мы волнуемся, как бы католики не оказали на Мэри влияние.
— Я нисколько не влияю на ее религиозное воспитание. Леди Хертфорд сделала грациозный жест рукой.
— О, я уверена в этом, но... как выражается лорд Хертфорд, влияние бывает и... незаметным.
— Леди Хертфорд, прошу вас, скажите: вы недовольны тем, как я воспитываю Минни?
Девочка, находившаяся в другом конце комнаты, тут же метнулась к Марии и встала с ней рядом.
Мария подумала:
«Если ее попытаются у меня отобрать, я им всем дам бой. Я не откажусь от Минни».
На губах леди Хертфорд появилась ледяная усмешка.
— Что ж, мне было так приятно с вами побеседовать... Благодарю. Чай был превосходен. Итак, Мэри, моя дорогая племянница, мы должны с тобой видеться чаще, чем раньше. И я полагаю, в дальнейшем так оно и будет.
Леди Хертфорд ушла, но в доме поселилось беспокойство. Она, конечно, говорила все это с угрозой. Едва смолк шум отъезжающей кареты, Минни бросилась в объятия Марии.