Он был так близко.
Несколько мгновений он прижимает меня к себе, его ладони скользят по моей спине, и я не отстраняюсь.
Интересно, как мы выглядим для окружающих — для Сидни и Анджелины?
Тем не менее, я не двигаюсь с места, чувствуя его сердцебеение у своей груди.
Кто-то у моих ног закашлялся, а затем я слышу шепот. Звучит так, будто он и не прекращался, просто я услышала его только сейчас.
Я отступаю назад, один крошечный шаг, но расстояние между нами теперь кажется огромным.
Его руки соскальзывают с моей спины, мои падают с его груди, и мы расходимся, когда я отправляюсь к Анджелине, забирая ее у Сидни.
Мне было слишком стыдно, чтобы посмотреть в глаза кому-нибудь из них.
Макс снова взял лидерство, ведя нас к небольшому углублению в земле.
Оно оказалось меньше, чем выглядело с платформы, но несколько человек подвинулись, чтобы дать нам немного больше места.
Благодара этому теперь один из нас може опереться о грубую кирпичную стену.
Всем остальным придется сидеть прямо или опереться друг на друга.
Одного взгляда на Сидни хватило, чтобы понять, что именно ей нужен отдых.
Ее щеку покрывают темные дорожки запекшейся крови, а ее кожа кажется серой даже в полумраке.
Она тяжело опускается на землю, запрокидывая голову к стене.
Я села на щебень скрестив ноги, создав подобие гнезда для Анджелины, которая с легкостью скользнула ко мне на колени.
Макс сидит рядом со мной, его плечо прижато к моему.
Я чувствую каждый его вздох, ощущаю упругость мышц на его руках.
С другой стороны от меня, я касалась спины человека, который охранял женщину и троих маленьких детей.
Я метнула робким взглядом в Макс, вдруг почувствовав безмолвие и неудобство, так непривычно для меня.
Анджелина наклонила голову назад, глядя на меня, а затем на меня взглянул Макс, и так молча наблюдал за всеми нами по кругу.
Когда она успокоилась и раслабилась, прислонилась к моей груди, и я наболюдала за ней, как она вытаскивает из внутренего кармана пиджака Маффин.
Она положила куклу под подбородком, используя её в качестве импровизированной подушке, и ее дыхание замедлилось.
— Она сильная, да? — заявляет Макс. Я сужаю глаза, улыбка подкрадывается к моим губам.
Анджелина была маленькой и хрупкой на вид, она никогда не разговаривала, но это было обманчиво.
Она была очень умна и понимала все, что происходит вокруг.
Я всегда это знала, даже когда остальные ее недооценивали.
Она никогда ничего не упускала и она была сильной.
Я всегда думала о ней, как о бойце.
Маленькая, но умная и сильная.
Забавно, что Макс тоже это заметил.
— Да, — отвечаю я.
— Пока мы вместе, думаю, с ней все будет в порядке.
— Я хочу поблагодарить тебя.
Голос Сидни прервал нас, тем самым удивляя, потому что я ожидала её почти что уже заснувшей.
Она выглядела изнурённой, ослабленной.
— Тогда, там в парке… когда ты спасла меня от затоптывания толпы.
Она посмотрела на свои руки, чувство вины читалось на ее лице.
— “Ты не должна была это делать.
Не уверена, что поступила бы так же на твоем месте.
Я не знала, что сказать.
Я все еще не знаю, зачем я это сделала. Конечно, я не мечтала о том, чтобы с ней или детьми из ее школы случилось что-нибудь ужасное.
Но она так же ничего не сделала, чтобы заслужить мое расположение.
Кроме того, что она все же человек.
Возможно, жестокий и злой, но никто не заслуживает быть затоптанным.
Даже она.
Она перевела взгляд на меня, в слабом свете дальнего фонаря видно была как в её глазах блестят слёзы, и каким-то образом забыла свою ненависть к ней.
Мне как-то забылись те ужасные вещи, которые она мне говорила в прошлом, она мне их говорила снова и снова, напоминая, что я была из более низкого класса, чем она и её в друзья в академии.
— Мне очень жаль, — прошептала она, её слёзы свободно скользнули, проделывая путь к подбородку.
Она смахнула их, нахмурившись.
— Я надеюсь, ты простишь меня.
— Потом она наклонилась ко мне, и протянула руку.
— Я Сидни
Сидни Леонн.
— Я прикусила свою щеку, пытаясь решить, должна ли я ответить, но интересно, был ли на самом деле другой вариант.
Был ли у меня другой выбор, когда я потащила её с собой в безопастное место, вместо того, чтоб самой убежать?
Я протянула свою руку, испугнувшись, что её пальцы должны сомкнуться с моими.
Она была просто девушкой.
Обычной девушкой, одинокой и напуганной.
— Я Чарли.
А это, — показывая жестом на свои колени, — моя сестра, Анджелина.
— Анджелина подняла голову, давая понять, что она еще не спала… и тихо слушала.
Потом легла обратно, не говоря ни слова.
“Извини меня.
За все.
Я не знала тебя.
— Я не понимаю, — Сидни нервничала, и я был рада, что ей непросто признать то, что он сделала в прошлом.
Я ничего не говорила, чтоб стало ей легче, а просто ждала.
Она пожала плечами.
— Если бы я могла что-то изменить.
— Я почти слышала ее вздох, и я почувствовала насколько она сожалела.
— В любом случае, мне правда жаль.
Я просто кивнула; это все, что я могла.
Я не могла сказать ей, что все в порядке, ведь это было не так.
Макс сидел молча и я задумалась сколь многое он знает или подозревает.
До сих пор, он был более проницательным, что я боюсь признаться.
Помнил ли он, что Сидни была той девушкой в ресторане моих родителей? Или он подозревал, что у нас с ней была история задолго до событий того вечера? Понял ли он, что подразумевали ее тихие извинения?
Если да, то он держал свое мнение при себе, и за это я была благодарна.
Сидни смотрела на меня в течение нескольких секунд, без слов понимания, что это проходит с нами, прежде чем она вернулась обратно, оседая по стене и уперевшись об неё спиной.
Я знаю, что она не могла лечь полность и устроиться с комфортом.
Сплошная стена — лучшее, что мы могли бы предложить ей в данный момент.
Она закрыла глаза, слишком уставшая, чтобы жаловаться.
Теперь мы были лишь вдвоем, Макс и я.
И тысяча других людей вокруг.
11
- Ты не хочешь рассказать мне, что произошло у входа? — Макс придвинулся ближе ко мне, как будто собирался рассказать секрет.
Как будто он не был уже слишком близко.
Его темно-серые глаза в темноте казались почти черными
— Я не понимаю, о чем ты, — ответил он, почти касаясь моих губ своими губами.
Я отскочила назад, врезаясь в идущего позади человека.
— А я думаю, что ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Охранники, что не пускали нас, вели себя бессердечно. Но они ясно дали понять, что убежище закрыто.
Один из них даже направил свое оружие на меня- прошипела я.
— Но тут случилось что-то, что заставило его изменить свое мнение.
Я попыталась чуть наклониться вперед и вести себя так, как обычно вел себя Макс, желая казаться увереннее, чтобы припугнуть его.
Но, вопреки моим ожиданиям, он не отступил, и в результате я оказалась в опасной близости от него снова
Я надеялась что он не слышит звук моего сердцебиения.
— И думаю, что ты причастен к этому.
Он криво усмехнулся, протянул ладонь и с наслаждением коснулся ей моего лица.
Мне показалось, что сейчас биение моего сердца может услышать любой
— Это была моя униформа.
Он сказал это так тихо, что я с трудом расслышала его.
Я отрицательно покачала головой, не собираясь верить, что всё так просто, но он не убрал руку, позволяя пальцам пробраться в волосы.
Его большой палец коснулся уголка моих губ, и я закрыла глаза.
Я должна была стряхнуть его ладонь.
Я говорила себе, что я не хочу что бы он касался меня…что это его прикосновение не подразумевало ничего, меньше чем ничего.
Его рука осталась там, где была, а большой палец замер напротив моих губ.