Ее не устраивала корона принцессы. Жизнь превратилась в мучительную череду диет, частных преподавателей, уроков актерского мастерства и физкультуры. Умирая к концу дня от усталости, Эллисон приходила к выводу, что не угодила отцу, да и всему роду Хиллардов, родившись девочкой.
Конрад Хиллард обычно завтракал в одиночестве. Болезненная жена редко вставала с постели в такую рань, а дочь присоединялась к нему, только если ее приглашали. Сама она приходила, лишь когда ей надо было обсудить с отцом что-то важное.
Эллисон шла по лужайке за внушительной фигурой Конрада. Если он и заметил, что стол накрыт для двоих, то не подал виду. А когда дочь села на другом конце стола, он лишь кивнул.
На собеседников Конрада Хилларда сильное впечатление производила его массивная голова, каждое движение которой, казалось, подчеркивало значимость ее обладателя, даже если он просто наливал себе чай из старинного китайского чайника. В настоящий момент Его Величество сосредоточился на содержимом своей чашки.
И неудивительно. По утрам он обычно страдал от тяжелого похмелья, и темная жидкость в чайнике состояла в основном из виски. Но поскольку бурные попойки проходили, как правило, по ночам, к ним относились снисходительно. Конрад Хиллард был знаменитым алкоголиком в лучших театральных традициях.
«К счастью для него, - думала Эллисон, наливая себе кофе, - иначе он просто считался бы старым алкоголиком и все забыли бы о нем». Она закурила и стала наблюдать, как отец поглощает завтрак, состоявший из яиц, мясного рулета, бекона и свежей клубники.
Раз он знает, что у дочери есть причина присоединиться к его обществу, он не начнет разговор первым. Даже не поздоровается по-человечески.
С его тарелки упала и покатилась по столу огромная ягода размером почти с мяч для гольфа. Эллисон взяла ее, вдохнула аромат и откусила.
- Ты взвешивалась сегодня утром? - неожиданно спросил Хиллард.
- Нет. - Она положила остатки клубники на свою тарелку. - Вчера все было в норме.
- Очень важно следить за своим весом, Эллисон. И ты это знаешь.
«Ради Бога, не теряй самообладания», - приказала она себе, сделав глубокую затяжку, и посмотрела на ягоду.
- Ты должна взвешиваться каждое утро. С твоей стороны безответственно не делать этого. - Хиллард налил новую порцию «чая».
Будь спокойна! Что-то в отце всегда выводило Эллисон из себя. Она загасила сигарету о клубнику.
- Я уволила Джоэля Эдельмана.
Он взглянул на нее и снова вернулся к завтраку.
Эллисон взяла вторую сигарету. Ее пальцы задрожали.
- Почему ты молчишь?
- Джоэль говорил мне, что ты вызвала его и понесла какую-то чушь. Посовещавшись, мы решили, что это просто женский каприз. Джоэль не обратил на него внимания.
Женский каприз! Худшего отец сказать не мог.
- Это серьезно. Джоэль Эдельман больше не мой агент. Я сама займусь своей карьерой.
- Как ты можешь быть такой безответственной?
Начиналась лекция, которую Эллисон выслушивала каждый день с тех пор, как стала принцессой. Но сегодня этому наступит конец. Едва голос отца начал подниматься, она встала из-за стола и покинула террасу, ни разу не обернувшись.
Впервые в жизни Конрад Хиллард лишился слушателя.
Как всегда во время стресса, Эллисон направилась в кухню.
Насколько Конрад Хиллард отличался от других смертных, настолько его кухня не походила на обычное домашнее помещение. Такая кухня отлично подошла бы для ресторана.
Это было самое любимое место Эллисон.
Она прошла прямо к большому двухкамерному холодильнику и принялась вынимать из него копчености, пряности, сладости.
Из стоящей рядом морозильной камеры она достала разнообразные замороженные деликатесы.
Потом села на табурет повара и принялась за дело.
Слева на некотором расстоянии от нее лежал огромный кусок ветчины. Эллисон представила, как она съедает всю ветчину кусок за куском, и почти почувствовала ее вкус.
За ветчиной лежала половина вишневого пирога. Эллисон в мыслях жевала хрустящее нежное лакомство, глотала вишни и густой крем.
Сигарета обожгла пальцы. Эллисон потушила ее о стол.
Потом она поднесла ко рту воображаемую ложку с шоколадным мороженым.
Постепенно она переходила от одного лежащего на столе продукта к другому.
- Мисс Эллисон, желаете позавтракать? - спросил повар.
- Я не могу есть.
- Но, мисс Эллисон, вы…
Эллисон молча вышла из кухни. В своей комнате она принялась за гимнастические упражнения и изнуряла себя до тех пор, пока не легла без сил на пол, уставившись в потолок.
- Эллисон, дорогая, с тобой все в порядке?
В дверях стояла мать, маленькая, хорошенькая и бледная. Беттина Хиллард никогда не интересовалась театром, никогда не хотела стать кинозвездой, ее единственной страстью в жизни был муж.
«А если бы я была такой же? - спросила себя Эллисон. - Если бы не умер мой брат? Он взял бы на себя тяжкие обязанности принца, и ей бы пришлось пойти по стопам матери?»
- Да, все хорошо, - вслух сказала она и отвернулась.
- Сколько это еще будет продолжаться? Ты постоянно разглядываешь меня! Ждешь, что я разденусь?
Ник ухмыльнулся.
- Если это улучшит твое самочувствие, то конечно.
- Прошло уже десять недель!
- Дней, - мягко поправил Ник.
- Мы ничего не добились.
- Добились.
- Тебе надо срочно переделать свой кабинет, более неудобной комнаты в жизни не видела. Не понимаю, как ты можешь это выносить!
- Ничего, как-нибудь вынесу.
Эллисон прошлась по комнате.
- И что ты узнал, разглядывая меня?
- Ты двигаешься как марионетка.
Она застыла на месте.
- Чушь, я видела себя на экране.
- Я имею в виду не то, какая ты на экране, Эллисон, а какая ты здесь, в реальной жизни. - Ник откинулся на спинку стула. - На экране все по-другому, когда ты играешь какую-то роль, то забываешь о себе и становишься той, кого изображаешь.
Эллисон села на софу.
- Разве это плохо?
- Это ограничивает твои возможности.
- Не понимаю.
- Это значит, что есть роль, которую ты не сможешь сыграть.
- Какую роль? - возмущенно спросила она.
- Саму себя.
Ник попросил Пегги отвечать на все звонки и, окончательно обессиленный, растянулся на софе. Эллисон казалось, что он ничего не делает, хотя в действительности он чертовски много работал!
Каждый день они спорили на одну и ту же тему. Зачем он тратит столько времени на ее изучение? Почему не принимать ее такой, какая она есть? Эллисон знала о его работе над сценарием для Кейт. Почему он не дает Эллисон прочитать его?
Он не показывал его никому, даже Уиту.
Сценарий получился хороший. Для Кейт. Но дело в том, что Ник сейчас не хотел снимать фильм с участием Кейт, а сценарий, написанный для нее, совсем не подходил для Эллисон. Но поймет ли это дочь Конрада Хилларда?
Она очаровательная женщина. Утонченная, сильная, энергичная. Три недели она провела в его кабинете, не догадываясь о том, что пытался сделать для нее Ник. Да это и нелегко выразить словами.
Одна мысль о работе с ней приводила его в волнение. Он знал, что на этот раз в центре внимания будет не его творчество, а он сам. Слух об увольнении Эдельмана вызвал переполох. Сначала агент все отрицал, затем при поддержке Конрада Хилларда стал нападать на Ника, обвиняя его в обмане Эллисон. Весь Голливуд готовился поднять Ника на смех, когда Эллисон «образумится» и вернется к Эдельману… и папочке.
Ставки высоки, и Нику в этой игре отведена не лучшая роль. Он сел на софе. Может, все эти «посиделки» и сводили Эллисон с ума, но они только доказывали правильность его предположения: в Эллисон есть нечто такое, чего не заметили ни Эдельман, ни отец, ни режиссеры, которые приглашали ее сниматься только из-за папочки и Джоэля.
Лишь Ник разглядел в ней намек на то, что она может стать чем-то особенным.
Ник подошел к шкафу; он уже ознакомил Эллисон с кучей сценариев, которые прочитал в надежде найти подходящий для нее. Пока он не нашел ничего стоящего, но намеревался продолжить поиски. Он уже достаточно изучил Эллисон, поэтому сразу поймет, какой сценарий ей нужен, если вдруг наткнется на него. И не важно, кто автор: сам Ник или другой сценарист.