Невозможно привести здесь красочное описание всех значительных представителей человеческого рода пиратов, которое предоставляет в наше распоряжение Джонсон. Среди них были и насильники, и дилетанты, и сентиментальные фантазеры.
ГАЛЕРЕЯ НЕОБЫЧНЫХ ТИПАЖЕЙ
Был среди них Эдуард Лоу, настоящий садист, который развлекался тем, что изощренно убивал пленников и искал все новые жертвы для пыток: он заставлял пленников убегать от него, чтобы добавить к удовольствию убить их еще и удовольствие поохотиться, иногда эта охота перемещалась в море, причем охота на земле и в воде проводилась одинаковым оружием наподобие гарпуна для китов. Когда Лоу находился в хорошем настроении, он ограничивался мелкими уродованиями пленников, а именно, рассеченными губами, отрезанными ушами, обрубленными носами, иссеченными телами — по крайней мере, хоть не вспарывал жертве живот и не вытаскивал из него внутренности. Однажды он заставил одного пленника съесть собственные уши наподобие «стейка с перцем», приказав ему проделать это в полном молчании под страхом смерти. Даже его собственная команда была страшно напугана этим варварским действом и бросила его одного в лодке посреди открытого моря без весел и еды. Подобранный французами, Лоу был повешен на Мартинике.
Были среди пиратов и абсолютно противоположные представители сурового ремесла, такие как Хоуэлл Дэвис и Робертс: оба, желая произвести впечатление на своих людей, соревновались в хороших манерах и в галантном обхождении с дамами. Дэвис добился таким способом приглашения на обед к британскому губернатору Гамбии… и по окончании приема нацелил на него пистолет, дав возможность своим людям разграбить форт. На острове Принсипи в сопровождении своих пиратов, одетых в костюмы лордов, водрузив на голову шляпу с султаном, он предстал перед португальским губернатором, но на этот раз тот, кто хотел обмануть других, попался сам и всем «благородным» сеньорам по-простому перерезали горло.
Что касается Робертса, то он очень любил покуражиться и покрасоваться: в тех случаях, когда другие пираты прибегали к хитрости, он выбирал метод запугивания «плащом и шпагой» — он появлялся перед вражеским портом «с черным флагом, по ветру летящим, под бой барабанов средь труб звенящих». Для предстоящей битвы «он надевал костюм из малиновой дамасской ткани с золотыми цветами и шляпу с красным пером; золотая цепь с крестом, украшенным брильянтами, висела на его шее; шелковая перевязь для поддерживания пистолетов и сабли, на эфесе которой покоилась его рука, придавали ему вид более ужасающий, чем величественный». Робертс был убит пулей в горло в тот момент, когда, считая себя побежденным, подносил горящий факел к бочке с порохом; его товарищи сбросили тело убитого командира в море, в большую могилу, как он их просил.
Еще один пират, Льюис, был очень молод и любил окутывать себя тайнами. Однажды пойманный, он был принят за подростка и не был повешен со всеми; воспользовавшись случаем, он сбежал. Никто никогда не знал его происхождения; он одинаково превосходно говорил на английском, французском, испанском языках, а также на языках индейцев. Несмотря на свое нежное девичье лицо, Льюис был одним из самых ужасных пиратов, его часто принимали за падшего ангела, за демона.
Можно было бы еще рассказать, опираясь на Джонсона, о Чарлзе Вейне, Мартеле, Анстисе, Уорли, Лоутере, Эвансе, Филиппсе, Спригсе, Роше, Беллами; удовольствуемся тем, что дадим ему слово поведать (с пуританской стыдливостью, увы!) истории о самых знаменитых пиратах, таких как Тич, удивительный майор Стид Бонне, этот Дон Кихот, чуть ли не робкий и застенчивый (и очень скверный моряк), и женщины — подруги Джона Рекхэма, или Ситцевого Джека, этого красавца!
КАПИТАН ТИЧ ПО ПРОЗВИЩУ ЧЕРНАЯ БОРОДА
Эдуард Тич был родом из Бристоля. Он предпринял множество морских набегов с корсарами Ямайки во время последней войны против французов. И хотя он всегда выделялся своей неустрашимостью в боях, ему никогда не удавалось получить командную должность вплоть до конца 1716 года, когда, став уже пиратом, он получил от капитана Хорниголда командование захваченным шлюпом.
В начале 1717 года Тич и Хорниголд отбыли с острова Нью-Провиденс, держа курс на американский материк. По дороге они захватили барк со ста двадцатью бочонками с мукой и с корабельной шлюпкой, который плыл с Бермудских островов под началом капитана Тюрбара; пираты взяли с него только вино и отпустили. Затем им удалось захватить корабль, нагруженный в Мадере для Южной Каролины, с этого корабля они забрали богатую добычу. После приведения в порядок своих плавучих средств на побережье Виргинии, пираты пустились в обратный путь к Вест-Индским островам. Севернее 24-х градусной широты они присвоили себе французский корабль, шедший из Гвинеи на Мартинику.
Тич стал капитаном этого корабля с согласия Хорниголда, который вернулся на остров Нью-Провиденс, где с прибытием губернатора Роджерса подчинился властям и не был казнен в соответствии с королевским указом о помиловании.
Тич вооружил свой новый французский корабль сорока пушками и назвал его «Реванш королевы Анны». На нем он отправился курсировать в окрестностях острова Сент-Винсент, где захватил большой торговый корабль, находившийся под командованием Кристофа Тейлора. Пираты сняли с этого корабля все, что могло им понадобиться, и после того, как высадили экипаж на острове Сент-Винсент, подожгли его. Через несколько дней Тич встретил «Скарборо», военный корабль с сорока пушками на борту, с которым он вступил в бой. Бой длился несколько часов; военный корабль, почувствовав силу пиратов, вышел из игры и повернул на Барбадос, к месту своей стоянки. Тич, направив свой корабль в сторону испанской Америки, наткнулся на пиратский шлюп с десятью орудиями под командованием майора Бонне, этого джентльмена с отличной репутацией и даже владеющего небольшим имуществом на Бермудах. Тич нагнал шлюп и, убедившись через некоторое время в неопытности Бонне в морском деле, поручил командование судном некоему Ричардсу. В то же время он взял майора на борт своего корабля, сказав ему, «что тот не предназначен для трудностей и забот такого ремесла и что будет лучше расстаться с ним и жить в свое удовольствие на таком корабле, как этот, где майор сможет всегда следовать своим привычкам, не нагружая себя излишними заботами».
ОТ ЗАХВАТА К ЗАХВАТУ
Пираты вошли в воды Гондурасского залива и встали на якорь вблизи низменных берегов. Пока они стояли здесь на якоре, в море появился барк. Ричардс быстро перерубил канаты на своем шлюпе, названном Бонне «Реванш», и бросился за ним в погоню. Но барк, заметив черный флаг Ричардса, спустил паруса и подплыл прямо под корму корабля капитана Тича. Барк назывался «Приключение», принадлежал Дэвиду Харриоту и прибыл в эти воды с Ямайки. Весь его экипаж был взят на борт большого корабля, а Израэль Хэндс, старший офицер с корабля Тича, был назначен с несколькими своими товарищами командующим нового трофея. 9 апреля пираты подняли якорь и покинули Гондурасский залив, где они удачно провели почти неделю. Теперь они направили свои паруса в сторону одной из бухт, где обнаружили корабль и четыре шлюпа, три из которых принадлежали Джонатану Бернарду с Ямайки, а другой — капитану Джеймсу. Корабль был из Бостона, назывался «Протестант Цезарь» и находился под командованием капитана Виара. Тич поднял свои черные флаги и дал один залп из пушки; в ответ на это капитан Виар и весь его экипаж быстро покинули судно и на ялике добрались до берега. Тич и его люди подожгли «Протестанта Цезаря», предварительно полностью его разграбив. Они поступили так, потому что судно пришло из Бостона, где многие их товарищи были повешены за пиратство; между тем, три шлюпа, принадлежавшие Бернарду, были ему возвращены.
Отсюда пираты взяли курс на Большой Кайман, отнюдь не большой остров примерно в тридцати лье к западу от Ямайки, где они захватили маленький барк; отсюда их путь лежал на Багамские острова, а затем, наконец, они отправились к Каролине, прихватив по дороге бригантину и два шлюпа. Тич со своей уже разросшейся флотилией оставался пять или шесть дней у выхода пролива Чарлстон, захватив сразу по прибытии корабль под командованием Роберта Кларка, везущий в Лондон богатый груз и несколько пассажиров. На следующий день пираты захватили еще один корабль, выходящий из Чарлстона, а также две длинные лодки, которые хотели войти в пролив, и бригантину, имеющую на борту четырнадцать негров. Все эти захватнические операции, проходящие на виду у города, нагнали такой страх на мирных жителей и повергли их в еще большее отчаяние, чем другой знаменитый пират Вейн, который нанес им недавно похожий визит. В порту стояли восемь кораблей, готовые поднять паруса, но никто не осмеливался выйти навстречу пиратам из страха попасть к ним в руки. Торговые суда находились в таком же положении, опасаясь за свой груз; можно сказать, что торговля в этих местах была полностью остановлена. Дополнительное несчастье доставляло жителям города то обстоятельство, что они были вынуждены претерпеть уже одну войну против местного населения, от которой они все обессилели, и теперь, когда та война только что с трудом была закончена, появились новые враги — грабители, пришедшие разорить их моря.