Предание сохранило воспоминание о нескольких диктатурах в архаическую эпоху. Многие из них вызывают сомнения, например диктатура Фурия Камилла, победителя галльских племен. Последним по времени среди лиц, неоднократно получавших диктатуру, был Квинт Фабий Максим Кунктатор, который был избран в 216 году до н. э., чтобы восстановить дела ввиду побед Ганнибала. Только Сулла приблизительно через 120 лет снова восстановит эту должность, но он прикроет этим словом фактическую тиранию, навязанную силой оружия. И то же самое будет происходить во время диктатуры Цезаря, которая тоже оказалась вынужденной мерой во время гражданской войны (49 до н. э.).
Таким образом, система магистратур постепенно формировалась в течение первых столетий истории Рима. Хотя первоначально ее целью было управление ограниченной территорией, единым нераздельным целым, она была достаточно гибкой, чтобы приспосабливаться к новым потребностям, возникавшим в результате завоеваний. Из двух консулов один обычно был ответствен за ведение текущей войны, второй в Риме нес бремя гражданского управления. С расширением количества театров военных операций, которые все больше удалялись от Рима, пришлось увеличивать количество должностных лиц, наделенных imperium; для этого было достаточно продлевать полномочия консулов и преторов, ограничивая их imperium определенной миссией (то, что называлиргovincia). Эти должностные лица, срок которых пролонгировался, назывались проконсулами или пропреторами. Они могли вести военные операции или управлять территорией, которая им поручалась и называлась их провинцией. В то же время возрастает количество традиционных должностных лиц (за исключением должности консула, которых во времена республики никогда не было больше двух). В начале I века до н. э. было шесть преторов: двое обеспечивали функционирование правосудия; один из них, городской претор, судил дела граждан; другой, претор перегринов, вел процессы, где одной из сторон выступал чужеземец. Четыре претора направлялись с поручениями — командовать армией или флотом, управлять провинцией. Количество квесторов составляло восемь человек: двое находились на службе при консулах, четыре — на службе при временно исполняющих другие обязанности преторах. Сулла увеличит количество преторов и квесторов: восемь преторов и двадцать квесторов (это означает, что к некоторым пропреторам приписывается квестор). При Цезаре после большой работы по реорганизации империи появилось шестнадцать преторов и сорок квесторов. Естественно, что этим должностным лицам помогают отделы, где работают писцы (scribae) и общественные рабы. Публичному появлению консула и претора при исполнении ими своих функций предшествовали ликторы, которые несли на плече связку прутьев, устрашающую эмблему власти, символ наказания. За пределами pomerium внутри связки из прутьев находился топорик.
Магистратуры не могли осуществляться в произвольном порядке. Очень быстро установился весьма естественный обычай назначать на низшие магистратуры (квестуру, эдильство) молодых людей, которые стремились доказывать свою состоятельность и в дальнейшем, получив большую власть, исполнять более трудные обязанности претора или консула. Что касается цензуры, то эту должность поручали бывшим консулам. Устанавливался предельный возраст, не достигнув которого ни один гражданин не мог стать должностным лицом. И наконец, для того чтобы один и тот же человек не мог постоянно находиться на должности, превращая претуру или консульство в фактическую царскую власть, допускалось переизбрание в качестве консула после истечения определенного количества лет и между двумя последовательными магистратурами (например, преторством и консульством) следовало соблюдать интервал обычно в два года. Эти меры проводились для упорядочения карьеры должностных лиц (cursus honorum). Мы плохо осведомлены о правилах, по которым организовывался этот cursus, и их изменениях в истории. В I веке до н. э. квестор не мог быть моложе 29 лет; после этого он мог получить должность эдила, претора и только потом претендовать на консульство. При соблюдении интервала между поручениями невозможно было достигнуть консульства до достижения 42 лет. Эти предосторожности должны были стать барьером, который, впрочем, оказался малоэффективным, для честолюбцев: в действительности от Сципиона до Помпея людям удавалось добиться магистратур в обход предусмотренного интервала. Для этого достаточно было серьезного политического кризиса или искусно использованной благосклонности народа, чтобы отступить от традиции.
Народ и должностные лица стояли друг против друга не без посредника. Этим посредником был сенат, постоянный совет, который имел много прерогатив, если говорить языком современного права, исполнительной и законодательной власти. По легенде, первый сенат был образован Ромулом. Он состоял из ста отцов семейств (patres), и древние историки представляли его как совет, играющий роль, аналогичную роли семейного совета при pater, который давал совет, но фактически имел только нравственное влияние. Конституционная функция сената определялась словом auctoritas, и мы вынуждены признать, что оно трудно переводимо на язык современных понятий одним концептом, поскольку содержит различные сложные значения. Этимологически оно связано с корнем augur, оно означает «факт эффективного обладания чем-то или кем-то; удачливое начинание чего-либо». В связи с народными собраниями мы говорили, до какой степени было важным начало действия — счастливое начало было залогом счастливого окончания. Auctoritas сената — это гарантия для любых начинаний. Мы сказали бы, что это auctoritas определялось духовной властью совета, но оно не было эквивалентным религиозной эффективности по определению. Осознание этой эффективности могло стираться, но оно не исчезало из римского политического сознания полностью, и уважение к постановлениям сената со времен империи основывалось на gravitas, их значимости, традиционно требовавшейся от сенаторов. Происхождение gravitas также связано с более интуитивным понятием religio, относящемся к собранию, которое заседает в торжественно открытом templum, то есть непосредственно на глазах богов, которые поощряли достойные инициативы.
После революции 509 года до н. э. сенат, лишенный царя и возглавлявшийся консулом, для которого настал черед принять власть, не мог упустить возможности стать постоянным хранителем власти. Мы видели, что именно к patres возвращался imperium (в виде междуцарствия) во время отсутствия носителя власти. Еще в древности patres (главы патрицианских родов) и люди, бывшие должностными лицами, заносились в «список» (conscripti) и почти автоматически приобретали право заседать в совете (начиная с Суллы — с квесторства). Сенаторы могли исполнять свою должность пожизненно, если не было каких-либо возражений со стороны цензуры, но после шестидесяти лет они просто освобождались от непрерывной службы. Естественно, что иерархия сенаторов определялась иерархией магистратур, которые они исполняли: так, самый старший консул был первым в иерархии; он был записан во главе списка (album senatorium) и носил титул princeps senatus, при обсуждении он первым высказывал свое мнение.
Способ, каким сенат осуществлял свою auctoritas, менялся с течением времени. В начале республики сенат обсуждал законы после голосования в народном собрании, что давало ему возможность аннулировать решение народа. Во второй половине IV века до н. э. процедура была изменена: сенат должен был высказываться до консультации народа. Возвращение к первоначальному понятию auctoritas, бесстрашия в проявлении инициативы, не уменьшило реального значения роли сената. С этого времени совет отцов стал советом бывших должностных лиц, и именно от их опыта зависела судьба законопроектов. Предложение, отвергнутое с самого начала сенатом, имело мало шансов быть вынесенным для голосования в народном собрании. Напротив, если за него проголосовали на комициях, оно почти автоматически одобрялось благодаря системе голосования по центуриям[182].
182
Обычно центурии голосовали, поддерживая решение первой из голосовавших центурий, т. е. представителей знати.