Ее брат похлопал ее по плечу продолжая держать за руку. Он посмотрел на меня, словно говоря: «Сделай что-нибудь». «Странно, но я уже привыкла, что большие, атлетически сложенные мужчины ждут, чтобы я все уладила».
Я снова тряхнула ее за руку, и, когда она не подняла взгляд, я сказала: — Лэйла, посмотри на меня. — Она не среагировала. — Маршал Лэйла Карлтон, посмотри на меня! — Может, дело было в титуле, но в итоге она сделала, как я хотела, и взглянула на меня с такой болью в глазах, с такой безысходностью.
Я тяжело сглотнула и поняла, что где-то внутри меня тоже стоят слезы. Постоянные слезы. — Ты хочешь поймать того, кто сделал это с тобой?
Она нахмурилась, а затем кивнула.
На миг я сильно сжала ее руку, а затем отпустила и одарила ее суровым взглядом, в котором она нуждалась. — Тогда вставай, одевайся, бери свое снаряжение, и пойдем ловить ублюдка.
— Я не могу…
— Тебя пырнули четыре раза, но благодаря ликантропии, ты в порядке. Больничные койки для больных, ты — не больная. Поднимай свою задницу, одевайся, и помоги нам поймать монстра, пытавшегося тебя убить.
Она выглядела шокированной.
Позади меня М-р. Карлтон сказал: — Следите за языком, — словно у него это вырвалось на автомате.
Я не принесла извинений, потому, как у него было так уже раньше с Сократом, а теперь практический с Лэйлой и мной. — Ты хочешь поймать того парня, который это сделал с тобой?
— Да, — ответила она, все еще не много с хрипотцой.
— Тогда вставай и сделай это.
Она посмотрела на меня почти растеряно, после чего, ее лица коснулась призрачная улыбка. — Ты серьезно?
— Черт возьми — да, серьезно. Одевайся и мы пойдем охотиться за плохими парнями.
Она внезапно искренне улыбнулась мне со все еще влажными от слез щеками. Мое внимание перехватил Роберт, стоящий по другую сторону кровати, продолжая держать за руку свою сестру, и одними губами произнес «Спасибо».
Иногда бывают такие дни, когда не ловишь плохих парней. А такие, когда помогаешь хорошим — почувствовать себя лучше. Мне понадобилось пять лет на то, чтобы понять, что вторая часть работы не менее важна, чем первая.
Глава 31
Переводчики: Sunriel, ArViSta, Бляшка, Светуська
Вычитка: Светуська
Сократ остался с Лэйлой объяснять ей и ее семье, что теперь для нее значит — быть вервольфом. Я отправилась в мотель забрать ее чистую одежду. Никки шел у меня за спиной, и мы почти дошли до главного выхода, когда кто-то окликнул, — Анита. — Я узнала этот голос.
— Проклятье, — выдохнула я и обернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с Олафом. Он шагал ко мне, пока Бернардо пытался догнать его. Не так много людей, вероятно, могут заставить, сто восьмидесяти пяти сантиметрового Бернардо гнаться за собой. Медсестры глазели на Бернардо, любуясь видом, когда он проходил мимо. За Олафом они наблюдали исподтишка, словно боялись смотреть. Некоторые взгляды были нервными — он же был просто огромным — а другие восхищенными, которыми женщины награждают симпатичных мужчин, не такие смелые, как на Бернардо, но как будто у них не хватало слов, и они чувствовали что-то иное в Олафе. «Если бы они только знали представление Олафа о сексе, они бы умчались прочь», но, как и все серийные убийцы — большую часть времени он выглядел вполне нормально. Вокруг него витала та энергия хищника, когда он подошел к нам. Так же на запястье у него была ярко-голубая повязка. «Пиздец».
Никки и Лисандро встали по обе стороны от меня, выдвинувшись чуть вперед. Такая позиция давала нам больше пространства для маневра и ставила их во главе на случай драки. Они были моими телохранителями большую часть времени, но прятаться за Эдуардом это одно дело, а если я стану прятаться за кем-то еще, то этого может оказаться достаточно, чтобы Олаф посчитал меня обычной девчонкой, и стоит ему посчитать, меня той, которой нужны мужики для защиты, в его глазах я могу стать еще одной потенциальной жертвой.
Я сделала, что должна была — вышла вперед. Никки не возражал, просто отступил и дал мне лидировать, Домино замешкался, но, как и Никки отступил, так что теперь наше расположение было вполне ничего. Я ни кем не прикрывалась.
Но Лисандро увидел, что я сделала, и позволил выдвинуться вперед. У них с Никки было все в порядке с мужским достоинством; они не стали заграждать мне проход, потому что никому и ничему им не требовалось доказывать. Это мне нравилось в них обоих.
А вот насчет здоровяка напротив нас — я не была так уверена. Он должен был быть так же уверен в себе, как и они, но он не был. Уверенными в себе, их делала не только сущность оборотней, а Олафа — неуверенным. Я стояла там, уставившись на здоровяка, и знала, что если бы мы были друзьями, у меня бы было много к нему вопросов, но мы ими небыли. Настоящие друзья верят, что ты не похитишь их, не станешь пытать, и не изнасилуешь, а насчет Олафа я в этом совершенно не была уверена. Завязывать с ним дружбу стало бы очень проблематично.
Бернардо догнал его и сказал, быстро проговаривая слова: — Кто-то еще в больнице?
Он встал так, что вроде и стоял между нами, но, все же не пересекал границы нашего личного пространства.
— Мы навещали Маршала Карлтон, — сказала я, но все мое внимание было приковано к Олафу.
— Ту, что подцепила ликантропию, — уточнил Бернардо.
— Ага, — подтвердила я.
Олаф просто таращился на меня своими темными, глубоко посаженными глазами, словно две впадины на лице, с мерцающими, как отдаленный свет во тьме очами.
— Как она справляется с потерей жетона? — поинтересовался Бернардо — это прозвучало, словно его действительно заботил этот вопрос.
Все маршалы сверхъестественного отдела жили с мыслью, что они могут стать следующими. Когда охотишься за оборотнями, смерть была лишь одним из факторов риска.
— Технически они пока не могут отобрать ее жетон, — сказала я.
Бернардо нахмурился. — Большинство маршалов сдают его, когда их тест оказывается положительным.
— Но они не обязаны, — ответила я.
И тут Олаф произнес: — Ты позвала ее охотиться с нами. — Его голос был ниже обычного, громыхающий в груди, словно он сел от какой-то эмоции.
— Да, — сказала я и поборола желание расположить руку поближе к оружию. «Он не выказал мне ни единой, чертовой угрозы». Он просто стоял, глядя на меня. С его стороны, это даже не был плохой взгляд, просто сосредоточенный.
— Я не хочу, чтобы в охоте принимала участие другая женщина, только — ты.
— Не тебе решаешь, кто пойдет. Только мне и Эдуарду. С ним сейчас Ньюмэн.
— Мальчишке надо учиться, — произнес Олаф, — Но девчонка станет вервольфом в течение месяца. Тренировать ее — пустая трата сил.
Он был прав на сто процентов. — Ей это нужно, Отто, — сказала я, вовремя вспомнив, что его официальное имя было Отто Джеффрис. Маршал Отто Джеффрис.
— Она будет нас тормозить. — Он продолжал пристально смотреть на меня, но это был зрительный контакт. Я не могла обвинить его, что он смотрит на мою грудь или что-то еще. Обычно мне нравиться зрительный контакт, я его неплохо проделываю, но было что-то во внимании Олафа, что заставляло ощущать его пристальный взгляд, как бремя, как если бы его глаза имели вес, который я должна была выдержать, чтобы остаться на месте. Если бы он был вампиром, я бы сказала, что он делает какое-то вампирское ментальное дерьмо, о котором я не слыхала, но он им не был. Это было его собственный взгляд. Только вес его личности и растущее продолжение наших с ним отношений. «Дерьмо».
— Возможно, но она по-прежнему идет с нами.
— Почему? — спросил он, и думаю, это действительно был вопрос. Реальная попытка понять, что я делаю и почему, так что, это заслуживало настоящего ответа.
— Это действительно поколебало ее уверенность, и она уже чувствует себя монстром. Ее отец даже не притронулся к ней, словно она прокаженная. — Я покачала головой даже не пытаясь скрыть гнев на своем лице.