— Отпусти ее, — сказала я, и мой голос разнесся эхом, будто красный туман позади моих глаз был более плотным, чем могло показаться.
— Она моя!
— Нет, — отрезала я, — не твоя! — И последнее слово рычанием вырвалось из моих губ. Я чувствовала, как оно гудело в моей груди. Я не задумывалась о том, что буду делать дальше, просто бросилась к ним быстрее, чем казалось, способна была двигаться. Я очутилась рядом с ними раньше, чем смогла осознать это. Реба попыталась отступить назад вместе с женщиной, взмахнув передо мной ножом. По одному этому движению я поняла, что она не знает, как с ним обращаться.
Я не смогла сдержать усмешку.
— Я порежу тебя!
Я покачала головой.
— Нет, не порежешь. — Я шагнула к ней. Она была быстрой, но я теперь тоже, и я тренировалась. Реба пыталась удержать руку девушки, используя ее, как заложницу, и это еще сильнее мешало ей двигаться. Я подобралась совсем близко, и она сделала то, на что я и рассчитывала, рассекая перед собой воздух. Она скорее пыталась задержать меня, чем порезать. Я заблокировала ее руку у запястья, схватила ее за локоть, надавила и сделала подсечку ногой. И отправила ее на землю, не выпуская заломленную руку с ножом, так что, когда она шлепнулась на пол, я уже заламывала ей локоть.
Женщина, которую она порезала, отбежала к остальным красным тиграм. Мы с Ребой остались один на один.
— Брось нож, или я сломаю тебе руку.
Нож она не бросила, поэтому пришлось надавить ей на локоть немного сильнее. Она вскрикнула, и нож с грохотом упал на пол. Я отшвырнула его подальше, и увидела, как его подобрал Истина. Трудно охранять того, кто сам постоянно дерется с кем-то.
— Это против правил — наказывать своих людей с помощью ножа. Если ты не достаточно королева, чтобы изменять форму, к тому же делать это правильно, то тебе никогда не стать королевой, — заметила я.
— Кто бы говорил! Ты вообще всего лишь человек! — последнее слово она буквально выплюнула.
Я спросила:
— Лейси сильно ранена?
— Лезвие было серебряным, — отозвался один из мужчин.
— Если она ранена смертельно, Реба, обещаю, что тебя ждет то же самое.
Ее глаза расширились, и она задрожала. Я облокотилась на нее немного сильнее, и ее дерганья прекратились. Я не могла отрастить когти и наказать ее как настоящая королева, но я могла сделать то, что не могли большинство доминантов. Это был более редкий дар, и в зависимости от того, как вы собирались его использовать, он мог причинить намного больше вреда. Я была нежна с белой тигрицей, Джулией. С этой я нежничать не собиралась.
Я пристально поглядела вниз на нее, и почти разглядела красную тигрицу, обрамлявшую меня как второе тело. И эта энергия призывала ее тигрицу. Я прошептала:
— Изменись для меня.
— Не буду, и ты не сможешь меня заставить. Ты — выжившая после нападения. Ты — не чистокровная.
Она была так сердита, но ее гнев тоже был едой. Я выпила ее гнев до дна, благодаря ощущению моих рук на ее коже и пульсу ее крови, бьющегося под моими руками. Гнева больше не было; осталась только неубедительная маскировка ее страха. Она так боялась: боялась меня, боялась своей собственной слабости, боялась, что мать отправила ее сюда на смерть.
— Отпусти!
Я ослабила захват, но не отпустила ее руки. Я опустилась вниз, широко расставив ноги вокруг ее талии, и прижала обе ее руки к полу.
Страх и гнев боролись в ее глазах, спускались вниз по ее коже, пронизывая энергию красной тигрицы. Она собрала всю свою смелость и поинтересовалась:
— Ты и меня собираешься трахнуть? Это все, что вы умеете делать здесь, в Сент-Луисе?
Я засмеялась и почувствовала, что мои глаза изменились, но стали не как у тигра, а как у вампира. Как будто я на самом деле была вампиром. Я почувствовала победу ее страха над гневом, затем сдвинула ее руку так, чтобы можно было прижать ее одним коленом. Она могла бы драться со мной. У нее была сила, но все, что она попыталась сделать, мог бы совершить и человек; черт, большинство людей боролось бы, но она не стала. Я положила руку ей на затылок. Ее кожа была теплой; маленькие волоски на тыльной стороне ее шеи были шелковистыми на ощупь.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
— То, что умею, — ответила я, наклоняясь к ней. Я поцеловала ее, и она замерла подо мной, ожидая, что будет дальше. Я позволила своей тигрице проникнуть через мой рот в нее. Не потому что собиралась обратить ее или была в опасности, а потому что я нуждалась в том, чтобы она никогда больше не нападала на меня.
Я попыталась обдумать возможность того, что красная тигрица убила бы ее, и где-то на краю сознания созрела очень практичная мысль, что если бы мы сделали это, то это не вызвало бы осуждения. Я отвела взгляд от женщины подо мной и обнаружила, что Жан-Клод стоит рядом. Я поняла, что это была не моя мысль. Проблема заключалась в том, что я была согласна с этой очень практичной и очень безжалостной мыслью. Трудно бороться с плохой мыслью, когда ты с ней согласна.
У меня было несколько секунд на размышление, а затем я закрыла глаза и поцеловала ее. Не только тигрица красного цвета, но и все остальные цвета, кроме золотого, пролились из моих губ в нее. Разноцветная энергия разрывала ее на части. Я выпрямилась за секунду до того, как меня окатило волной прозрачной, теплой жидкости и крови. От этого насилия над нею она закричала. Ее тело дергалось подо мной, а крики продолжались до тех пор, пока настоящая тигрица, дрожа от боли, не улеглась подо мной. Ее мех был темно-красным, почти таким же темным, как ее полосы. На меня смотрели все те же глаза, но теперь они были полны боли и страха.
Я встала с нее, немного пошатываясь. Жан-Клод взял меня за руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Я посмотрела в его глаза и увидела, что они стали мутно-синими от силы, тогда как мои стали почти черными. Я вся была покрыта кровью и жидкостью.
— Платье порвалось, — произнесла я.
Жан-Клод улыбнулся:
— Мы купим другое. — Он повел меня обратно к золотому тигру, все еще стоящему на коленях между охранниками. Глаза вертигра были чуть расширены, а губы приоткрыты. Он боялся нас.
— Мне нужно снова это доказывать? — поинтересовалась я.
— Что именно? — спросил он.
— То, что тигры теперь принадлежат нам. То, что мы можем быть Мастером Тигров. Именно за этим ты и твои люди приехали в Сент-Луис, чтобы узнать это, не так ли?
— Ты прочла это в уме Нефрит, — произнес он.
— Мы прочли, — поправил Жан-Клод. Также кое-что нам рассказал Джейк, но мы не стали упоминать об этом. Мы победили. А когда побеждаешь, не следует вдаваться в детали.
— Мой Мастер знает то же, что знаю я. Он знает, что вам для полного комплекта нужен золотой тигр.
Мы только этого и ждали, или скорее, ждали Дьявол и Зависть. Мы спрятали других золотых тигров, но эти два были нашими, и мы могли их показать. Остальным выходить было необязательно.