Один из других тигров, переживших нападение, был золотым, и животным зова еще кого-то из Арлекина. Его Мастер был более добрым, чем ее. Их послали, чтобы посмотреть, сможет ли Жан-Клод по-настоящему противостоять Тьме, и на самом ли деле я могу быть Мастером Тигров. Она позволила мне мысленно увидеть его лицо. Она выдала этого шпиона мне, потому что он и его Мастер не сделали ничего, чтобы помочь ей за все эти долгие столетия. Они уважали связь между слугой и Мастером, даже зная, что ее Мастер плохо обращался с нею больше тысячи лет.
Я прошептала:
— Ублюдки!
— Да, — согласилась она.
Мне не нужно было ничего говорить, я просто мысленно позвала: — Жан-Клод!. — И позволила ему увидеть то, что узнала сама. Я почувствовала его страх при слове "Арлекин", но он направил Нечестивца и Истину и кое-кого из веркрыс к тиграм, пережившим нападение. Жан-Клод знал, кто нам нужен, потому что тигрица показала мне лицо шпиона, а я показала его Жан-Клоду. Я также узнала имя тигрицы. Джейд. Это означало Нефрит, Черный Нефрит.
Глава 47
Через несколько минут я стояла, глядя сверху вниз на другого нашего шпиона. У него были прямые, коротко остриженные волосы бледного, невзрачного цвета. Готова поспорить, что он их красил. Глаза его были светло-карими, и напоминали янтарь львиных глаз. Я вспомнила глаза золотой вертигрицы, которая меня порезала. У нее тоже были карие глаза в человеческой форме. Но в форме тигра они были желто-оранжевыми, как и у большинства тигров. Менялись ли глаза только у некоторых золотых тигров во время обращения? Глаза этого вертигра были раскосыми, и в его костной структуре было что-то экзотическое, но он не смог бы сойти за китайца, как Нефрит.
Я покачала головой:
— Ты моложе ее.
— Откуда ты знаешь? — спросил он, и его голос оказался тонким, как и все остальное в нем. Он был небольшим, как и большинство старших вертигров. Выше меня, но многие мужчины превосходили меня по росту.
— По ощущениям ты моложе, — уточнила я.
Он пошевелился в своих металлических цепях. Это были наручники нового типа, которые правоохранительные органы испытывали на сверхъестественно-сильных. Мы пробовали их на некоторых из наших людей, и до сих пор они выдерживали. Нечестивец одной рукой коснулся плеча вертигра, в другой его руке был пистолет. Вертигр не стал оказывать сопротивления и просто сдался им, но он был одним из Арлекин, а они ничего не делали просто так.
В руке Истины был короткий обнаженный меч. Братья были хорошо вооружены. Я чувствовала себя в достаточной безопасности, пока они его держат. Я знала, что его зовут Топаз. Я знала, что имя соответствует насыщенному, золотисто-желтому цвету его тигра. Благодаря Нефрит я знала многое.
— Он — не золотой тигр, — произнес женский голос. Я отступила от коленопреклоненного мужчины и повернулась, чтобы посмотреть, кому принадлежит голос. Это была одна из двух женщин — красных тигров. У нее были рыжие волосы, которые заканчивались чуть выше плеч, так что кончики обрамляли лицо. Ее волосы были такого темно-красного оттенка, что казались почти черными. У людей не бывает такого цвета волос, если только они не крашеные.
Цвет кожи и волос этой женщины был намного темнее, чем у любого другого известного мне вертигра, включая Алекса, первого красного тигра, которого я встретила и случайно отымела. Что бы мне ни предстояло совершить сегодня ночью, в этом не будет ничего случайного.
Брови у тигрицы были черными и сливались с темно-красными волосами. Глаза горели желто-оранжевым огнем даже на таком расстоянии. Глаза белых тигров могли сойти за человеческие, если не знать, на что смотреть, но эти огненные глаза не имели с человеческими ничего общего.
— Он — не золотой тигр, — повторила она.
— Почему? — поинтересовалась я.
Она фыркнула и скрестила руки на блестящей ткани своего дизайнерского платья. Я подумала, что темно-красный цвет ей не идет, но мое мнение никто не спрашивал.
— Потому что золотой контролировал бы всех нас. Если бы в этой комнате был настоящий золотой тигр, мы все были бы связаны его волей. А я ничего не чувствую. Он просто выживший с бредовыми идеями.
В ее словах был смысл. Я не чувствовала никакой особенной энергии от вертигра, стоящего на коленях. Я верила воспоминаниям Нефрит, но помимо этого я не видела никаких других доказательств.
— Если он, как предполагается, в состоянии контролировать всех тигров, вы действительно уверены, что хотите, чтобы он проявил свою метафизическую силу? — поинтересовалась я.
— Мне очень понравилось шоу на полу, хотя я думала, что женщины были посланы сюда для Жан-Клода, а не для тебя. Я не трахаю женщин, — она сказала это так, словно имела в виду нечто омерзительное.
Я уловила движение и обнаружила Нефрит, стоящую возле Домино. Нефрит смотрела немного в сторону и вниз и походила на побитую собаку. Женщины для меня не были "привычной чашкой чая", но я не жалела о том, что сделала с Нефрит. Даже сейчас я хотела прикоснуться к ней и не стала бороться со своим желанием. Я просто протянула руку и подумала о запахе ее кожи.
Нефрит улыбнулась мне, и ее застенчивая, благодарная улыбка выдала всю ее боль. Она подошла к моей руке и уткнулась в меня. На каблуках я была достаточно высокой, чтобы она могла прижаться к моему плечу, как я прижималась к некоторым мужчинам.
Брезгливая гримаса на лице красной тигрицы заставила меня улыбнуться. Ей не понравилась моя улыбка.
— Я оценила силу твоей власти над другими тиграми, но красный клан сделан из более сурового теста.
— Кто ты? — поинтересовалась я.
— Ее зовут Реба, — ответил Виктор, — она — дочь Красной Королевы.
— Я ожидала твоего брата, — сказала я.
— Алекса сейчас нет в стране, он на журналистском задании. А теперь ловит самолет и рушит все свои планы, потому что ты и твой хозяин призвали нас. — Ее слова прозвучали так, словно она сообщала нам о какой-то нелепости.
Я посмотрела на пришедших с ней мужчин. У одного из них были длинные рыжие волосы, падающие ему на плечи. Они были не такими темными, как у Ребы, и только на кончиках совсем черными. У Хантера, так его звали, были волосы того цвета, которые в школе называют красными. Опять же, у людей не бывает таких волос. Его глаза были чисто желтыми и блеснули в свете свечей, когда он посмотрел на меня. Он поднял руку в приветственном жесте и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Я бы предпочла Алекса, но я уже спала с Хантером. Он был одним из немногих в комнате, о ком я это могла сказать.
— Не заигрывай с ней, — произнесла Реба голосом, резанувшим по его улыбке, словно разъяренный кнут. Он перестал на меня смотреть, но все же возразил:
— Я думал, что мы здесь именно для этого.
— Нас заставила прийти моя мать, но я здесь доминант среди красных тигров, и это означает, что если я говорю "нет", значит — нет.
Я обняла Нефрит и мягко поцеловала ее в висок, а затем отправила ее обратно к Домино. И вновь посмотрела вниз на вертигра перед собой.