Изменить стиль страницы

Постепенно их шаги стихли, а несколько секунд спустя взревели моторы бронированных автомобилей, и вся компания отбыла восвояси. Землетрясение не прекращалось. На человека, выросшего в Мичигане, оно производило пугающее впечатление. Земля почти безмолвно раскачивалась. Птицы смолкли, а паук замер в своей роскошной паутине. Древние камни замка начали скрипеть.

На экране дисплея стало видно, что магма почти добралась до поверхности земли. Крошечные огоньки, изображавшие бомбы, вспыхивали уже совсем близко от голубой границы, а последний желтый слой твердой почвы просто… испарился.

Однако взрывы продолжались, образуя широкое пурпурное море.

Наконец на северном горизонте стало заметно какое-то движение — появилось прямое свидетельство происходящих там катаклизмов. Ослепительное сияние озарило светло-голубое небо, это было похоже на восход солнца. Прямо над вспышками, точно второй горизонт, начала медленно подниматься белая полоса. Взрывы превратили Кампучийские Альпы в пыль.

По рядам зрителей пронесся ропот. Вил посмотрел вниз и увидел, что несколько человек, размахивая руками, показывают наверх. Громадное розовое облако, чуть ярче самого неба — загадочный и немного пугающий призрак, — расползалось с севера на юг. Дневной восход?

По склонам гор у самого подножия замка метались молнии. Воздух в театре был насыщен статическим электричеством, однако вокруг царила непривычная тишина. Спасение пузыря сопровождается грохотом, который разнесется на многие сотни километров, впрочем, пройдет еще целый час, пока звук дойдет от Кампучийских гор до Внутреннего моря.

Пузырь Мирной Власти, словно обломки корабля, освободившиеся ото льда, растопленного летним солнцем, всплывет на поверхность.

Глава 2

Все согласились с Мартой, что зрелище получилось впечатляющим. Впрочем, многие не понимали, что это «зрелище» не ограничится одним вечером ослепительных фейерверков. Отзвуки «аплодисментов» будут слышны еще довольно долго.

Спасательный взрыв был примерно в сто раз мощнее, чем произошедший в XIX веке в Кракатау. Миллионы тонн пепла и камней оказались выброшенными в стратосферу в тот вечер. В последующие несколько дней солнце представляло собой редкостное зрелище — в лучшем случае это был тусклый, красноватый диск, прятавшийся в дымке. В Королеве землю по утрам сковывал мороз. Палисандровые деревья умирали. Пауки, населявшие их, погибли или перебрались в кусты. Теперь даже в джунглях, расположенных у побережья, температура редко поднималась выше четырнадцати градусов.

Почти каждый день шел дождь — только на землю с небес опускалась пыль, а не вода. Когда пыль была сухой, она напоминала серо-коричневый снег, причудливо собиравшийся на крышах домов и деревьях; жители Нью-Мехико испортили последний из своих вертолетов, в обмен на знание о том, что делает каменная пыль с двигателями.

Роботы Королевых быстро восстановили монорельсовую дорогу, и Вил с братьями Дазгубта отправился на море.

Дюн больше не существовало — цунами унесло весь песок внутрь материка. Деревья к югу от дюн лежали на земле, а их верхушки были направлены в противоположную от моря сторону. Зеленый цвет исчез; все покрывал пепел. Даже морская вода помутнела. Удивительно, но часть обезьян-рыболовов выжила. Вил заметил, что они собрались в небольшие группы на пляже, сосредоточенно счищая пепел со шкур друг друга. Большую часть времени обезьяны проводили в воде, которая все еще оставалась теплой.

Само спасение несомненно прошло успешно. Пузырь Мирной Власти был уже на поверхности. На третий день после взрыва флайер Королевых навестил его. Фотографии, сделанные с флайера, производили большое впечатление. Мощные ветры продолжали нести пепел над серой, покрытой лавой землей. Сквозь трещины виднелся тлеющий оранжевый огонь. В центре медленно замерзающего каменного озера покоилась идеальная сфера — пузырь. Две трети сферы выступали из каменного озера. Конечно же, на ее идеальной, зеркально гладкой поверхности не было ни царапинки. А над всей этой жутковатой картиной клубился серый туман.

«Все обязательно пройдет» — любимая неправильная цитата Рохана Дазгубта. За несколько месяцев расплавленное озеро застынет, и человек сможет спокойно подойти к пузырю Мирной Власти. Примерно тогда же прекратятся грязевые дожди, и осядет пепел. Закаты нескольких последующих лет будут слишком яркими, а погода необычно холодной. Израненные деревья зазеленеют, вырастет новая трава и кустарник. Через пару столетий природа забудет о нанесенном ей оскорблении, и в пузыре будет отражаться зеленый лес.

Однако пройдут многие сотни лет, прежде чем пузырь лопнет, а люди, заключенные в него, присоединятся к обитателям колонии.

Как всегда у Королевых был план. Как всегда у всех прочих не оставалось выбора: им надлежало следовать этому плану.

— Послушайте, сегодня у нас будет вечеринка. Хотите пойти?

Вил и остальные оторвались от работы. После трех часов возни с лопатами, грязью и пеплом они мало отличались друг от друга. Черные, белые, китайцы, индусы, азтлане — все с ног до головы были покрыты слоем серого пепла.

Видение, заговорившее с ними, было одето в сверкающий белый наряд. Летающая платформа зависла над большой кучей пепла, которую они собрали посреди улицы. Одна из дочерей Дона Робинсона. Тэмми? В любом случае девушка больше походила на картинку из журнала мод XX века: загорелая блондинка лет семнадцати с веселым, дружелюбным лицом.

Дилип Дазгубта улыбнулся ей в ответ.

— Мы бы с удовольствием. Но сегодня? Если мы не уберем пепел до того, как Королевы накроют нас всех пузырями, он останется с нами навсегда.

Спина и руки Вила ужасно болели, но он вынужден был согласиться. Они занимались этим делом последние два дня, с того самого момента, как Королевы объявили о дате ухода в пузырь. Если они сумеют избавиться от пепла в домах до этого, за тысячу последующих лет дожди смоют его к тому моменту, когда пузырям придет время лопнуть. Работали все, хотя и не без ворчания, направленного, в основном, против Королевых. Даже граждане Нью-Мехико прислали добровольцев с тележками на колесах и лопатами.

Дочка Робинсона наклонилась на своей платформе, и та подлетела поближе к Дазгубта. Посмотрев по сторонам, девушка произнесла заговорщическим шепотом:

— Мое семейство хорошо относится к Елене и Марте — в самом деле. Но папа думает, что они слишком далеко заходят. Вы, ранние пташки, через какие-то несколько десятилетий достигнете нашего уровня технологии. Так зачем же вам заниматься таким бессмысленным трудом?

Она прикусила ноготь.

— Я правда хочу, чтобы вы пришли на нашу вечеринку… Послушайте! Почему бы нам не сделать так: вы продолжаете работать, скажем, до шести. Может быть, к этому времени вы успеете все закончить. Если же нет, мы пришлем роботов, которые доведут дело до конца.

Дилип посмотрел на своего брата Рохана и сказал:

— Почему бы и нет? С такой страховкой, я думаю, мы сумеем справиться с этой работой.

Платформа Тэмми отплыла немного в сторону, а потом начала подниматься над деревьями, которые окружали дома.

— До встречи!

Двенадцать потных землекопов молча смотрели ей вслед.

Бриерсон давно пытался понять суть взаимоотношений обладателей высокой технологии или, как их часто называли, — выстехов. Казалось, все они объединены между собой, а возглавляют их Королевы. Впрочем, между ними существовали определенные разногласия. Интересно, что затевают Робинсоны?

Площадка перед особняком Робинсонов выглядела гораздо уютнее, чем перед замком Королевых. На ветках дубов были развешаны разноцветные лампочки. С танцевальной площадки, сделанной из тикового дерева, можно было попасть в комнату с баром, на открытую террасу и в затемненный театр, где хозяева обещали устроить какое-то необычное домашнее представление.

Пока собирались гости, дети семейства Робинсонов с шумом носились по танцевальной площадке, с веселым хохотом прячась за спинами взрослых, — они играли в пятнашки. Взрослые терпеливо сносили все шалости — это были единственные дети в целом мире.