Ю.Рыбин: Стал изучать его биографию и пришел к выводу – такие «культовые фигуры» создавались не столько мастерством летчика, сколько стараниями пропагандистов. Я доказал, что на самом деле он сбил не 20 самолетов, а 8. Дело не в том, что летчики врали, а в особенностях воздушного боя. Ведь никто не разбирал его специфику с точки зрения динамики. Но очевидно, что ни один летчик, за редким исключением, не мог видеть падение сбитого самолета. Ведь все об этом знают, но забывают. Например, последний бой Сафонова. В том же бою сбил и Орлов, и Покровский – всего пять самолетов. Реально же был потерян один…
Корреспондент: У немцев случались такие же «проколы» с арифметикой?
Ю.Рыбин: – Абсолютно. Например, в наших краях воевали два аса – Генрих Эрлер и Теодор Вайссенбергер, на счету которых 204 и 208 сбитых самолетов. Это тоже липовые цифры. На деле подтверждается лишь каждый третий. Но все равно: 8 сафоновских и 80 эрлеровских – есть разница?»
Как видим, у Рыбина Борис Сафонов – «культовая фигура», которая создана «не столько мастерством летчика, сколько стараниями пропагандистов».
4. По мнению Ю.Рыбина, политорганы, командование и пропагандисты использовали вранье немецких пленных пилотов: «Некоторые пленные явно врали и это часто использовалось в пропагандистских целях» (статья «Лучшая защита…»).
Ну что же, вот набор действующих лиц по Рыбину, воевавших с немцами в Заполярье: «безынициативный и допускающий грубые просчеты» командующий Северным флотом контр-адмирал Головко; «фальсификаторы» командующий ВВС СФ генерал-майор Кузнецов и командир 72-го Краснознаменного авиаполка, будущего 2-го Гвардейского Краснознаменного авиационного полка (2-й ГКАП) майор Губанов; незаслуженная «культовая личность» – командир 78-го ИАП, а затем 2- го ГКАП подполковник Сафонов; политруки – пропагандисты, использующие вранье немецких военнопленных для проведения пропагандистских диверсий.
Систематизировав все эти характеристики, попробуем разобраться в каждом отдельном случае и доказать ошибочность целого ряда взглядов Ю.Рыбина.
1. Обвиняя командование Северного флота в том, что в период с 22.06.41 г. по 11.07.41 г. оно не организовало набеговых операций своих эсминцев во взаимодействии с авиацией на вражеские морские коммуникации и тем самым не смогло нанести немецким сухопутным войскам серьезный урон при транспортировке их морем, Ю.Рыбин забывает или не знает о том, что германские войска начали концентрироваться на Мурманском и Кандалакшском направлениях ещё до начала войны с Советским Союзом. Советскому командованию это было хорошо известно. Например, разведсводка №1 штаба 1-й САД к 10:00 22 июня 1941 года гласила:
![История Авиации 2002 06 pic_37.jpg](https://litlife.club/books/168631/read/images/pic_37.jpg)
![История Авиации 2002 06 pic_38.jpg](https://litlife.club/books/168631/read/images/pic_38.jpg)
![История Авиации 2002 06 pic_39.jpg](https://litlife.club/books/168631/read/images/pic_39.jpg)
Сейчас уже трудно установить, сколько точно сбил самолётов Дважды Герой Советского Союза Б.Ф.Сафонов. По понятным причинам, которые не раз обсуждались в авиационной периодике, почти наверняка оно заметно меньше указанного в официальных документах не говоря уже о мемуарах, но неуважительное отношение к нашим погибшим героям недопустимо.
«Мурманское направление: 3. По агентурным данным в Киркенес с 5 по 20.6.41 г. прибыло до 20 000 немецких войск…
Кандалакшское направление:
1. Отмечено сильное движение транспортов в район Котало …
2. В районе Келоселькя интенсивное движение транспорта (50 грузовых автомашин, 17 легковых автомашин и 20 мотоциклистов)…
4. Мяркяярви штаб 9-й дивизии немецких войск. В Сарвиселькя сосредоточен 7-й полк, входящий в 9 ПД.
Выводы: 1. Финские и немецкие войска продолжают сосредоточение к государственной границе. Ведут усиленное наблюдение и производят оборонительные работы…»
Разведсводка №2 к 20:00 того же дня, 22 июня 1941 г., сообщала:
«Кандалакшское направление: 3. В Рованиеми сосредоточено до 20 000 немецких войск и до 5 000 финских войск».
До начала войны постоянно отмечалось и прибытие транспортов в порты Северной Норвегии и Северной Финляндии. Так 20 июня 1941 г. в 23:35 отмечено прибытие в порт Петсамо семи транспортов в сопровождении корабля не установленного типа. Разведсводка №5 штаба 1-й САД к 12:00 24.06.41 г. констатировала, что «с 5 по 19 июня в район Варде, Вадсе, Киркенес прибыло 64 транспорта с войсками, боеприпасами и продовольствием».
Не будем забывать, что до 25 июня 1941 г., то есть до момента объявления Финляндией войны Советскому Союзу, советскими вооруженными силами против Финляндии вообще никаких действий не производилось. Войска только готовились к отражению вражеского наступления. Вследствие этого с 22 по 25 июня 1941 г. территория Финляндии (где уже были сосредоточены значительная часть немецких сил в Заполярье) не входила в зону боевых действий. Поэтому командование Северным флотом имело возможность организовать боевые действия только на территории Северной Норвегии и вдоль её побережья, что и было выполнено экипажами подводных лодок в соответствии с приказом Наркома ВМФ от 22.06.41 г. Три подводные лодки: Щ- 421, Щ-401 и М-176 вышли на позиции в Варангер-фьорд и в район Варде.
Однако, по мнению Ю.Рыбина, туда надо было отправить и эсминцы. Что ж, это «интересное предложение», которое стоит обсудить, но, прежде чем это делать, замечу, что Ю.Рыбин по-видимому не знаком даже с базовыми принципами таких понятий, как тактика и стратегия, а также оперативное искусство. В противном случае он бы знал, что перед тем как войска перейдут в наступление, создаётся не только группировка этих самых войск, но и соответствующие запасы всех видов снабжения, включая ГСМ и боеприпасов. Конечно, подвоз производится и после начала операции, но в первые дни наступления количество перебрасываемых грузов и даже войск мало отражается на темпах развития операции. Поскольку немецкая группировка была развёрнута до начала войны, то гипотетическое потопление нашими эсминцами нескольких германских транспортов в конце июня – начале июля 1941 г. практически никак бы не сказалось на темпах немецкого наступления.
Стоит заметить, что в боевых действиях кораблей Северного флота в первые дни войны просматривается рациональное использование сил и тактика боевого применения, которая приживется и в дальнейшем ходе войны. Эсминцы применялись для эскортирования транспортов, для артиллерийской поддержки наземных войск. Сами эсминцы действовали не в одиночку, а совместно с более мелкими боевыми кораблями, которые обеспечивали им противолодочную и противовоздушную оборону.
Здесь мы подошли вплотную к вопросу, почему командование Северного флота не использовало свои эсминцы в набеговых операциях, подобных тем, которые выполнили несколько позже немецкие эсминцы? А давайте зададимся вопросом, что если бы контр-адмирал Головко отправил три-четыре «семёрки» в рейд вдоль Норвегии?
Действительно, есть небольшая вероятность, что ими могли быть потоплены несколько вражеских транспортов, но неужели эти действия остались бы без ответа?
Совершенно очевидно, что действовать нашим эсминцам пришлось бы без истребительного прикрытия, так как даже такие не самые лучшие двухмоторные истребители как Пе-3 появились в составе ВВС СФ много позже. Все остальные (И-15бис, И-153 и И- 16) не имеют средств радиосвязи, а значит каждая новая группа прикрытия вынуждена будет искать наши корабли, что даже при наличии подвесных баков дело неблагодарное. В свою очередь, сутками бороздящие Баренцево море советские эсминцы в условиях полярного дня были бы поставлены под смертельный удар.
Можно с полной уверенностью утверждать, что почти наверняка наши корабли были бы потоплены немецкими пикировщиками, ведь с 22 июня на аэродроме Хебуктен находились до полусотни пикирующих бомбардировщика Ju87 и Ju88, не считая разведчиков Ju88, которые также запросто могли нести на четырёх наружных бомбодержателях 250- и 500-кг бомбы.