― Кем?!
Василий гнусно заржал.
― Дурак, ― обиделась Лелька. ― Я ж э-э… марсианкой хочу стать, вот!
― Инопланетянкой? ― осторожно поправил Самсон Ильич, уже представляя лицо клиентов при виде странного существа в его приемной и говорящей ― много грамотнее хозяйки! ― птицы.
― Точно! Ей самой. Чтоб, ― Лелька сделала вокруг головы неопределенный жест и невнятно пояснила, ― все в осадок. Мигом. Как увидят, так сразу. Трупиками. А я пусть ― чудо-юдо. И красавица при этом! Классная фишка, да?
― Ага, ― дружным хором ответили Самсон Ильич и Василий.
Шеф погрозил Лельке пальцем:
― Больше никаких перьев из Васиного хвоста!
― Так! ― крикнул Василий.
― Очень надо, ― пожала плечами Лелька. ― Мне и этих трех хватит.
Василий негодующе таращил глаза на утраченную собственность. Самсон Ильич морщил лоб, пытаясь сообразить, где ему проще заказать костюм инопланетного чуда для своей забавной секретарши. Лелька решила воспользоваться моментом и получить кое-какие нужные сведения.
«Если Машка ничего не напутала, ― озабоченно подумала она, ― то Светлану нужно выручать. Ее наверняка похитили. Вряд ли убили, раз Кожаный открыто беседовал с ней при старухах. Правда, он может быть не один…»
Лелька дернула задумавшегося шефа за полу халата. Самсон Ильич вздрогнул и спросил:
― Что еще, милая, нужно от старого усталого еврея?
― Я… это… про конверт хочу спросить.
― Какой конверт?
― А пропавший!
― Что, до сих пор ищут?
― Ага.
― И что тебя интересует?
― Да это… хочу всех послать в ту фирму… ― Лелька поскребла затылок, и едва успела подхватить вылетевшее из прически перо. ― Ну, с которым вы пролетели. Это ж их конверт?
― Кажется, ― осторожно заметил Самсон Ильич.
― Вот пусть туда и обращаются! ― гордо воскликнула Лелька. ― Чего к нам-то?
Самсон Ильич нахмурился, пытаясь понять сложный ход мысли своей секретарши. Лелька снова дернула его за халат и весело заявила:
― Раз конверт ихний, значит, они знают ― что в нем, так?
― Э-э-э…
― Вот я к ним самых приставучих и командирую! Что меня-то трясти?!
Самсон Ильич смотрел озадаченно. Пытался вспомнить, кто именно к нему обращался в поисках исчезнувшего конверта. Лелька, на давая сосредоточиться, оскорбленно выкрикнула:
― Нервы, блин, треплют, да, Вась?
Попугай, приученный повторять последнюю фразу хозяина, пусть и на свой лад, послушно возмутился:
― Ага, треплють и треплють!
― Так какая фирма, а, шеф? Забыли, нет?
― Забудешь тут, как же, ― заворчал Самсон Ильич. ― Такие убытки понес, до сих пор кошмары сняться. ― Он досадливо крякнул. ― Зато Федька отыгрался! Повезло мужику, подобрал, что с моего стола упало, а уж упало…
И он со вздохом назвал Лельке довольно известную в городе фирму, торгующую компьютерами. Ее центральный офис ― Лелька довольно ухмыльнулась ― находился почти рядом с Машиным домом. Так что Епифанцева запросто успеет сбегать туда до конца рабочего дня. Пусть узнает, кем работает Кожаный.
«Или Томика отправить? ― задумалась Лелька. ― Она его в лицо знает. Да и Стас не удивится, если она задаст пару вопросов о конверте, при ней же расспрашивал охранника. И о Светке Томик узнать может, мол, говорил ли с ней после ее совета?»
Лелька помрачнела, ужасно не хотелось впутывать в эту сомнительную историю Тамару. Сестра и без того смотрела на ее работу как на очередную авантюру. Будто Лелька не секретарем устроилась в приличную туристическую фирму, а вышла с кистенем на широкую дорогу грабить мирных путников. Хорошо, хоть Сереге не наябедничала.
Но ведь не звонит!
Точно, дуется.
«Тамара или Машка? Машка или Тамара? Жаль, самой туда не сунуться. В таком-то прикиде дальше милиции не уйдешь. Ну, М-машка…»
Маша сияла ― детективная деятельность продолжается. Спасибо Лельке, не забывает ее. Вот, следующее поручение подкинула. Еще сложнее прошлого. Нужно узнать, какую должность занимает в своей фирме Кожаный, в миру ― Стас Волошин. А потом попытаться прощупать ― так, мимоходом! ― не встречался ли он со Светланой позавчера. И если соврет…
Маша расстроенно засопела: Лелька категорически запретила говорить с самим Кожаным. Мол, если Стас действительно в чем-то замешан…
Ему свидетели не нужны!
Тем более, болтливые свидетели.
Маша заглянула в свой огромный, во всю стену, шкаф и озабоченно проворчала:
― А кем одеться-то?
Почему-то ей и в голову не пришло явиться в компьютерную фирму в своем обычном виде. Это ж скучно! И потом ― детектив она или нет? А детективы всегда маскируются, вот как Шерлок Холмс. Правда, старушка Марпл лазила по знакомым с открытым забралом, но…
Маша не старуха!
И не в дыре какой живет, где все всех знают.
Так что да здравствует здоровая инициатива!
Маша похвалила себя ― запомнить и к месту ввернуть такую сложную фразу не всегда удается ― и стала думать, как поближе подобраться к проклятому Кожаному. Маша тут же поправила себя ― к Стасу Волошину! Никаких кличек, пусть и вполне цензурных, она давно уже интеллигентный человек.
Через полчаса Маша пила третью чашку черного кофе и грозила себе четвертой. Она ненавидела этот мерзкий пахучий напиток! Но его любила Лелька. Даже мышь серая, Томка, держала специальную чашечку костяного фарфора именно для кофе. И вообще, это говорило о… классе.
Маша печально усмехнулась: раньше она не сталкивалась с этим напитком. Только слышала, читала, или видела в фильмах о хорошей жизни. В ее доме вечно пили дешевый чай, порой не раз разбавленный. А еще пиво, портвейн и водку.
Поэтому Маша стоически давилась кофе. Чтобы ничто не напоминало о той нищете, из которой вышла. О вечно пьяном отце, хронически уставшей матери и двух старших братьях-балбесах, испоганивших ее детство.
Третью чашку Маша не допила. Радостно воскликнула:
― Эврика! ― и бросилась в кабинет мужа.
Она искала подходящий конверт. Чистый, большой, чтоб хоть немного напоминал официальный.
Маша решила явиться пред светлые очи Стаса Волошина курьером, которого новая секретарша направила к нему с конвертом. Мол, вдруг как раз утерянный? Случайно наткнулась на него сегодня э-э… между страницами дамского журнала!
«Светиться мне перед Кожаным ни к чему, ― озабоченно размышляла Маша, пряча под замызганную мужскую кепку ― у Ваньки завалялась, рыбацкая! ― чудесные белокурые волосы. ― Лучше парнем прикинусь, пусть потом выискивает такого в Лелькином офисе ― вспотеет, а не найдет. Заодно посмотрю, как Стас на конверт отреагирует. Лелька пусть, что хочет, болтает, а я так прямо носом чую ― алмазы там. На чем в наше время можно быстро сделать деньги? Наркотики в конверте не передашь, не смешно даже, а вот десяток-другой камушков ― запросто. Правда, и компромат, если слить на диск, тоже в конверт можно сунуть…»
Маша замотала головой, отгоняя последнюю мысль, как скучную и неинтересную. К тому же Томкин сон не выходил из головы. Маша не то чтоб верила во всякую мистическую чушь, но…
Ей же, например, алмазы не снились! А мышь серая на сестрицу больше настроена, вот и уловила своим длинным носом грядущие неприятности. Что-то ведь в «сонниках» есть, раз их выпускают?
О Лельке, категорически запретившей всякую самодеятельность, Маша старалась не вспоминать.
Лелька что ей поручила? Просто пройтись по офису. Заглянуть на первый этаж, в магазин, вдруг она случайно наткнется на Волошина? Или прикинуться влюбленной девицей. Описать Стаса кому-нибудь из персонала. Разговорить и незаметно выведать ― какую должность Волошин занимает в фирме.
Все это сейчас казалось Маше слишком простеньким, недостойным серьезного детектива. Хотелось… проявить здоровую инициативу!
«Не зря я сегодня эту фразу откуда-то вытащила, ― размышляла Маша, спешно экипируясь. ― Никогда ее не произносила, даже в голове не держала, а тут ― пожалуйста. Значит судьба!»
Волшебное слово «судьба» как-то успокаивало. Мало того ― оно снимало с Маши всякую ответственность.