Сзади на цинке крыши лежал нож. Вонзившись в кирпичную трубу на расстоянии десяти шагов от Забойщика, но не удержавшись в кирпиче, упал. Забойщик подошел, поднял его и, как знаток и любитель оружия, отметил для себя, что нож этот состоит на вооружении у американских зеленых беретов, и сталь у него превосходная.
— Ух ты! — донесся до Забойщика восторженный возглас одного из боевиков.
Тот стоял у края крыши и смотрел вниз, туда, где исчез Туз. Забойщик подошел, выискивая мертвым глазом бывшего владельца ножа. Зрелище действительно было необычным.
Туз, вопреки здравому смыслу, не долетел до земли. По пути, когда тело его, размахивая членами, повинуясь земному притяжению, падало вниз, его нога попала в петлю из порванных проводов, отходящих от стены дом; и тело Туза оказалось висящим над 2-ой Советской улицей на уровне третьего этажа и расстоянии двух метров от стены дома. Он висел головой вниз растопырив руки, вторая нога расслабленно висела в воздухе. И Туз чем-то напоминал танцора из разлихой русской пляски, застывшего в прыжке, только почему-то вверх ногами. Висящий над улицей Туз не выказывал признаков жизни. Кое-кто из прохожих уже обратили внимание на трюкача и показывали на него пальцами…
Забойщик засомневался.
“А что если это дьявольская игра Туза, заранее подготовившего хитрый акробатический трюк, и он жив — только без сознания. Тогда вся беготня, стрельба напрасны, да и ночная операция насмарку… Нет уж! Нужно быть уверенным в смерти Туза”.
Поэтому всей компанией спустились вниз и прождали два часа, пока приехала “скорая”, милицейские машины и наконец “пожарная”. Забойщик и его помощники с замиранием сердца ждали результатов осмотра.
Выдвинули лестницу пожарной машины. Усатый пожарник, не торопясь, добрался до зависшего над улицей Туза, повертел, покрутил его на проводе, хорошенько осмотрев со всех сторон, досадливо покачал головой в каске и только хотел перекусить провод… как вдруг, тело Туза, выскочив из ботинка, стремительно полетело вниз. Пожарник не успел его поймать на лету, и чуть с перепугу сам не сиганул за ним вслед. В трех местах простреленное тело Туза врачи погрузили на носилки, прикрыли простыней и увезли.
А ботинок Туза так и остался висеть в проволочной петле над 2-ой Советской улицей. Наверное и до сих пор висит.
Чукче повезло больше остальных — ему единственному удалось избежать смерти и сейчас, видя перед собой квадрат неба, он внутренне ликовал. Уже в который раз Чукча уходил от смерти, когда она, казалось, уже пришла за ним и некуда деться…
Ай, да, Чукча!
Шли минуты, возможно часы, но никто не приходил, чтобы убить его. Значит опасность миновала и можно… Нет! Стоит для верности посидеть в безопасности еще немного, и хотя от тесноты трубы было трудно дышать, Чукча мирился с временными неудобствами. Ведь он был жив, снова жив! А это самое главное.
То ли от успокоенности, то ли от недостатка кислорода Чукча задремал, это был здоровый сон на свежем воздухе. Проснулся он внезапно, вздрогнул от холода и посмотрел на квадрат неба, уже изрядно потемневший. Выходит, до сих пор преследователи Чукчу так и не обнаружили. Следовательно, нужно выбираться.
Чукча дернулся вверх, вытянул руку. Но тело, его плотно засевшее в трубе, не подвинулось и на миллиметр. Он снова рванулся вверх, но с тем же результатом. Дышать было тяжело, и он, как гусеница, стал медленно вытягиваться телом вверх… Поначалу ему почудилось, что эта тактика принесла ему успех. Но вскоре он обнаружил, что и это бесполезная трата сил и времени. Теперь было непонятно, как его вообще угораздило залезть в такую узкую трубу. Печная труба была Чукче тютелька в тютельку и сидела, как влитая. Передохнув немного, он вновь кинулся на штурм небесного квадрата. Он рвался изо всех сил, сдирая ногти о стенки трубы, рвался отчаянно, но не продвинулся ни на миллиметр. Все его существо тянулось к небу, желая вырваться из этого кирпичного саркофага, и вот, казалось, еще немного и он своей волей вырвется вверх, к небу… Но, нет! Словно кто-то там внизу, из мрака, держал его сухонькими невесомыми ручонками, не втягивая, но и не давая взлететь… Это была пустота, черная пустота — и она не хотела отпускать Чукчу.
И сделалось Чукче жутко от мысли о такой чудовищной смерти; и он стонал, выл и извивался телом, глядя на этот уже ночной квадратик неба, пока не забылся сном… Но потом, среди ночи вновь проснувшись, орал в ночное небо, наводя ужас на гулявших по крыше котов. И был это вопль тоски и страха смерти…
Через два дня Чукча был еще жив, но был это не Чукча, а седой человек, правда, чем-то смахивавший на Чукчу, два дня назад застрявшего в этой трубе. Он тряс головой с разбитыми и раскрошенными о камень зубами, царапал наполовину стертыми о штукатурку трубы фалангами пальцев, но не чувствовал боли, однако, да и зачем царапал — не знал. Он уже не знал ничего, не понимал… самое слабое его место — голова — не выдержала испытания Небом.
Умер человек, похожий на Чукчу, через три дня, так и не продвинувшись к Небу ни на миллиметр. Но еще долго, до конца следующего лета останки похожего на Чукчу человека висели в трубе, никому не мешая, пока, гремя костями, не обрушились вниз. А уж что было там внизу с ними никому не известно.
ЧАСТЬ 3
Г л а в а 1
ЛОГОВО ПЕТРУШКИ
К утру Илья не явился. Сергей позвонил Жанне, та очень встревожилась и просила ничего не предпринимать без ее ведома.
Через полчаса Жанна была уже у Сергея и, выслушав его рассказ, покачала головой.
— Хотя этого слишком мало, но поиски автомобиля начнем сейчас же.
Они сидели в комнате, где после разгрома Туза и его хлопцев, Карина все прибрала и переставила мебель по своему вкусу. Хотя теперь для тренировок Сергея оставалось меньше места, но он не возражал: так ему нравилось даже больше, чем раньше. Да и вообще, говоря честно, ему нравилась сама Карина, только он никак не хотел признаться себе в этом; и теперь после побега Басурмана Карина оказывалась свободной, но Сергей не спешил обхаживать ее, видя в своих сильных к ней чувствах свою слабость.
В то время, пока Сергей беседовал с Жанной, Карина все время маячила из комнаты в кухню и обратно, словно бы по делу, но на самом деле просто так. Ее раздражала эта хромоногая гражданка.
— Да вот еще что, — Сергей немного замялся, не зная, как бы поделикатнее подойти к такому интимному вопросу. — Видишь ли, когда ты была в Москве, Илья влип, что характерно, в неприятную историю… но ты же знаешь Илью не хуже меня, он ведь на такое не способен…
— Откуда ты знаешь, на что он способен? — не удержавшись, встряла в разговор только что вошедшая Карина.
Но Сергей посмотрел на нее, и она вышла в кухню.
— Ну, короче говоря, его незаслуженно обвинили, что характерно, в попытке изнасилования. Чушь какая-то. Но и это не все…
Жанна улыбнулась.
— Можешь дальше не продолжать. Мне это известно.
— А! Тебе Илья сам сказал, — догадался Сергей.
— Нет, это я должна была все рассказать ему вчера, но почему-то не решилась. Его дело закрыто. Думаю, что все произошло таким образом: известная тебе Марина, бывшая подруга Туза, тайно пригласила Илью в котельную и напоила его, предварительно подмешав в водку известные лекарства, и выведала у него что-то. Я пока не знаю что, а после сдала его в милицию. Ведь я говорила Илье, что этой женщине нельзя доверять, зря он не послушался. В милиции его стали раскалывать на изнасилование, прилагая все доступные средства, потому что адрес и телефон жертвы, как выяснилось, были фиктивными. У нас милиция, сам знаешь, как работает — привыкли все по шаблону. И тут ночью сажают к Илье в камеру полковника Бойко. Только настоящего, а не того, с которым ты, Сергей, знаком. Есть предположение, что кто-то, внедрившись в его мозг, отключил в нем жизненно важные функции, и Бойко превратился в зомби.
Сергей ухмыльнулся и пригладил усы.
— Пожалуй, — пробормотал он.
Ведь действительно, против его смертельных ударов мог устоять только зомби, тот кто был уже изначально мертв. Хотя и не верил Сергей в мистику, но в данном случае никаких других объяснений найти не мог.