— Будет ли толк?
Голос затих, и после короткой паузы другой голос заговорил по-немецки. Бельский слушал, не двигаясь.
— Точно,— сказал он, когда передача закончилась.— Толбухин и Малиновский предъявили немцам ультиматум — сдаться и сложить оружие. Ультиматум вручат наши парламентеры. Завтра утром.
В третьем часу ночи комбата разбудил начальник связи.
— Шифровка, товарищ гвардии майор!
— Давай,— зевнул Талащенко.
Снаружи по-прежнему постреливали, и по-прежнему на всю мощь работала звуковещательная установка.
Шифровка, переданная от имени командира бригады Кравчуком, предписывала Талащенко ровно в одиннадцать ноль-ноль прекратить на участке батальона всякий огонь.
«Господину генералу, командующему немецко-венгерскими войсками, окруженными в районе Будапешта, командирам, генералам и офицерам немецких дивизий: 13-й тд, мд СС «Фельдхеррнхалле», 271-й пд, 8-й и 22-й кд, 239-й бригады штурмовых орудий.
Командирам, генералам и офицерам венгерских дивизий: 1-й тд, 10-й, 12-й, 20-й пд, 1-го охранного полка, 3-го полицейского полка, 206-го запасного полка.
Командирам всех окруженных в районе Будапешта немецких и венгерских частей.
25 декабря войска 3-го Украинского фронта, выйдя к реке Дунай и заняв город Эстергом, соединились с действующими в этом районе на другом берегу Дуная войсками 2-го Украинского фронта и завершили полное окружение немецких и венгерских войск, находящихся в районе Будапешта.
Одновременно части Красной Армии, громя разбитые немецкие войска, успешно развивают свое наступление в Чехословакии и, преодолев Вэртэшхэдыпэгские горы, завершают полное очищение от немецких войск всей Венгрии.
В Прибалтике доколачивается окруженная группа немецких армий генерала Шернера.
На западе германское наступление, широко разрекламированное гитлеровцами, выдыхается и ничего в ходе войны изменить не может.
Действительной помощи вам ждать неоткуда. Положение накопившихся под Вашим командованием в районе Будапешта остатков разгромленных в Венгрии немецких войск и еще не сложивших оружия венгерских частей безнадежно. Все пути отхода для вас отрезаны. Наше многократное превосходство в численности и вооружении очевидно.
Вы, как командующий, и все офицеры окруженных войск отлично понимаете, что дальнейшее сопротивление не имеет никакого смысла и поведет только к истреблению Ваших войск, к многочисленным жертвам среди мирного населения и разрушению столицы Венгрии — Будапешта.
Во избежание ненужного кровопролития, а также в целях сохранения Будапешта, его исторических ценностей, памятников культуры и искусства, населения от гибели предлагаем вам принять следующие условия капитуляции:
1. Все окруженные немецкие и венгерские войска во главе с Вами и Вашими штабами немедленно прекращают боевые действия.
2. Вы передаете нам весь личный состав, оружие, все боевое снаряжение, транспортные средства и технику неповрежденной.
3. Гарантируем всем генералам, офицерам и солдатам, прекратившим сопротивление, жизнь и безопасность. Немцам, после войны — возвращение в Германию или любую другую страну по личному желанию военнопленных, а сдавшимся Красной Армии венграм, после регистрации и допроса— роспуск по домам.
4. Всему личному составу сдавшихся частей будут сохранены: военная форма, знаки различия, ордена, личная собственность и ценности, а старшему офицерскому составу, кроме того, будет сохранено и холодное оружие.
5. Всем раненым и больным будет оказана медицинская помощь.
6. Всем сдавшимся генералам, офицерам, унтер-офицерам и солдатам будет обеспечено немедленно питание.
Ваш ответ ожидается:
На правом берегу Дуная — 30 декабря 1944г. к 12. 00 по московскому времени в письменной форме через
Ваших представителей, которым надлежит ехать в легковой машине с белым флагом по дороге, идущей из Буды в Эрд.
Ваши представители будут встречены уполномоченным русским офицером в районе передовых русских позиций южнее Буды 30 декабря в 12.00 по московскому времени.
На левом берегу Дуная — 30 декабря к 12.00 по московскому времени в письменной форме через Ваших представителей, которым надлежит ехать в легковой машине с белым флагом по дороге, идущей от Будапешта на Вечеш.
Ваши представители будут встречены уполномоченным русским офицером в районе передовых русских позиций на этом шоссе в 12.00 по московскому времени.
Если Вы отклоните предложение сложить оружие, то войска Красной Армии и Воздушного Флота начнут действия по уничтожению окруженных Ваших войск и всю ответственность за их уничтожение, а также за все разрушения в Будапеште и гибель его жителей понесете Вы.
Командующий войсками Командующий войсками
3-го Украинского фронта 2-го Украинского фронта
Маршал Советского Союза Маршал Советского Союза
Толбухин Малиновский».
Парламентеров, которым надлежало доставить этот документ немцам на правом берегу Дуная, было двое: капитан и старший лейтенант. Примерно в полукилометре от переднего края они вышли из машины, развернули большой белый флаг и, миновав окопы боевого охранения батальона гвардии майора Талащенко, двинулись на север по изрытой минами и снарядами дороге. На фоне снежного поля резко выделялись их темные фигуры в новых шинелях.
Сотни пар глаз и с той и с другой стороны смотрели на этих двух офицеров. Они шли ровным, спокойным шагом. Белый флаг, развеваемый ветром, трепетал над их головами.
На окраине Буды парламентеров встретили немцы, сухо извинившись, завязали глаза, потом посадили в машину и повезли.
Через полчаса машина остановилась. Парламентерам предложили выйти и долго куда-то вели. Сначала по улице, потом по большому гулкому зданию и по спускавшимся вниз каменным лестницам.
Принявший их генерал сидел за письменным столом в большой квадратной комнате с голыми стенами и без окон. Справа и слева от стола и позади генерала толпилось с десяток офицеров.
— Я слушаю вас,— генерал поднял голову, прищурившись, поглядел прямо перед собой.— У меня мало времени.
— С кем имеем честь говорить? — перевел старший лейтенант вопрос капитана.
Генерал чуть заметно усмехнулся:
— У русских так плохо работает разведка? Объясните им, Ульрих.
Майор, стоявший ближе всех к столу, с расстановкой проговорил:
— Вас принимает начальник обороны Будапешта группенфюрер СС, что соответствует званию генерал-лейтенанта, Карл Пфеффер фон Вильденбрух.
Советское командование,— начал капитан,— уполномочило меня вручить вам ультиматум следующего содержания.
Он достал из планшета сложенный вдвое листок и хотел было положить его на стол. Ульрих фон Дамерау опередил его, выхватил листок и подал Вильденбруху.
— Ультиматум? — не взглянув на бумагу, генерал встал.— Фюрер и командование германской армии предписали мне не принимать никаких ультиматумов. Мы будем защищать Будапешт до последнего солдата. Ульрих, проводите господ русских офицеров.
Вильденбрух надменно поклонился советским парламентерам и, когда они вышли, снова сел, поднял телефонную трубку:
— Ширмайстер? Я отправил их обратно. Обеспечьте выполнение моего приказа. Что? Какие еще объяснения! Ну хорошо, скажите, что это переодетые немецкие солдаты... Бывшие немецкие солдаты, добровольно сдавшиеся врагу и предавшие фюрера. Они должны быть наказаны... Разумеется, мы могли бы оставить этих... господ здесь, допросить и потом... Но так, как решил я, будет лучше. Мы должны показать свою твердость и готовность сражаться, и поэтому их надлежит расстрелять на глазах у русских войск. Выполняйте!
Полчаса спустя постучали в кабинет командира первого венгерского корпуса генерал-полковника Хинди. Это звание «повелитель и вождь нации» Ференц Салаши пожаловав ему к рождеству.
Вошел генерал-лейтенант Бильницер, командующий штурмовой артиллерией.