Иного и не могло быть. В таких небольших населенных пунктах на главной площади, как правило, сосредоточены учреждения, представляющие все ветви власти: административную, духовную, судебную и полицейскую. В том здании, украшенном флагами, что стояло рядом с собором, явно располагается муниципалитет. Соседний подъезд увенчан справа от входа строгой вывеской, а в нише стоит небольшая скульптурка с весами в руках, надо полагать, Фемида. Все органы власти на своем месте и беглецам не стоило терять бдительность. Нарвались!.. Или все же пронесет?
София замедлила шаг. Веклемишев, мгновенно сориентировавшись в обстановке, подхватил ее под руку и повлек к почте. Он улыбался и нес какую-то чепуху. К удивлению, София ответила ему тем же. Смеясь, они взошли на крылечко. Полицейский, высокий мужчина лет примерно тридцати пяти, внимательно посмотрел на них, однако в его взгляде Вадим не уловил ни удивления, ни подозрительности. Уже в помещении почты через окно он разглядел, что страж порядка неспешно двинулся через площадь к проулку рядом со старинным собором, чей высокий шпиль Веклемишев разглядел еще с пригорка от пограничной стелы.
Буря пронеслась стороной, не задев беглецов. Вполне возможно, что в Пренсо-Балу история с вынужденной посадкой «Боинга», взрывами и стрельбой, не вышла на уровень черезвычайного происшествия. Как-никак – соседний штат, чужой участок… Дело знакомое по российским реалиям. А кто сказал, что здесь должно быть иначе?
Глава 8. Почтовая мышеловка
Телефонная будка для междугородных переговоров на почте в полном соответствии с традициями глубинки имелась в одном-единственном экземпляре. Веклемишев, как истинный джентльмен, предоставил Софии право первой воспользоваться данным достижением цивилизации. Правда, это было обусловлено не только правилами хорошего тона, но и некоторыми личными мотивами. Вадим раздумывал, стоит ли ему вообще куда-либо звонить.
Москва отпадала, потому что он нынче проходил по категории отрезанного от каравая ломтя. Нет, конечно, в Отделе уже в курсе случившегося и, возможно, переживают за него – по крайней мере у Веклемишева теплилась на этот счет надежда. Но что они смогут для него сделать? У Вадима был еще контактный номер телефона организации, в которой он собирался служить. Однако знакомство с руководством регионального координационного центра по борьбе с терроризмом в состоянии бега от этих самых террористов смотрелось как-то не очень. И что он им скажет? «Помогите, люди добрые! Мы неместные, что делать, не знаем. Спасите, Христа ради, сироту убогого!»
Пока Вадим раздумывал, звонить ему или не звонить, Софию соединили с требуемым ею номером. Правда, чтобы это событие произошло, она несколько раз выскакивала из будки и кричала на длинноусого служителя, который, похоже, исполнял на почте все возможные должности – от ее начальника до телефониста. Почтальон, правда, при этой конторе имелся. Пожилой индеец в форменной фуражке с сумкой через плечо сунулся было с улицы в помещение почты, но, почувствовав напряженную обстановку, спешно ретировался.
Разговор Софии с неведомым абонентом проходил на повышенных тонах. Веклемишев не вслушивался в разговор, но отдельные слова все равно доносились из-за закрытой двери будки. Его спутница требовала не больше не меньше, чтобы ее сию же секунду оградили от преследований негодяев. И о себе Вадим услышал несколько приятных слов. София доложила, что только благодаря отважному русскому идальго, она до сих пор жива и здорова.
Неожиданно она распахнула дверку будки и позвала героя:
– Отец хочет с вами переговорить, сеньор Вадим.
Веклемишев взял трубку и коротко представился:
– Вадим Веклемишев, я слушаю.
– Сеньор! – в трубке послышался приятный баритон. – Я, Санчес Франсиско де ла Котес, искренне благодарю вас за спасение моей дочери. И поверьте, моя благодарность многого стоит.
– Сеньор, вы преувеличиваете мои заслуги, – ответил Вадим. – Я спасал не только ее, но и себя.
– Это детали, – нетерпеливо произнес де ла Котес. – Кто вы такой? По словам дочери, вы просто супермен: «Боинги» пилотируете, деретесь как Брюс Ли, машину водите словно Шумахер.
– Это долго рассказывать, – перебил его Веклемишев. – Я из России. Если вы желаете получить дополнительные сведения о моей персоне, позвоните в Асунсьоне по телефону… – он продиктовал контактный номер центра по борьбе с терроризмом.
«Пускай звонит, – решил Вадим. – Заодно известит будущее начальство, что их сотрудник уже в работе».
– Хорошо, я записал, – буркнул сеньор де ла Котес. – Вы, сеньор Вадим, можете мне внятно объяснить, что произошло в полете? София говорила сумбурно, и я плохо ее понял. Будто бы какие-то негодяи-террористы пытались украсть мое дитя, а сейчас гонятся за вами…
– Она говорила правду, – спокойно подтвердил Вадим. – Насколько я разобрался в ситуации, вся эта операция по угону самолета была задумана, чтобы похитить вашу дочь. Вероятнее всего, для того, чтобы в дальнейшем через нее повлиять на вас.
– Вот как? – с интересом вопросил де ла Котес. – Значит, похищение было задумано с целью оказания влияния на меня? Это интересно! Но кто это мог быть?
– Не знаю. Могу лишь подсказать несколько имен или кличек террористов. Дон, Эд, Луиза, Рей – они что-нибудь говорят вам? Там были еще двое, но они – мелкая сошка.
– Я понял вас, – задумчиво-неопределенно произнес сеньор Санчес Франсиско. – Вы правильно сделали, что не дали этим шакалам захватить Софию. Что произошло дальше?
– После посадки «Боинга» мы с вашей дочерью скрылись от террористов, совершили марш по сельве, за нами гнались… Сеньор, я думаю, подробности наших скитаний лучше обсуждать не по телефону.
– Я слежу за спасательной операцией, – сообщил Вадиму де ла Котес. – Более того, я уже сутки нахожусь в Бразилии. Меня информируют непосредственно из кабинета премьер-министра. Я считал, что София находится на борту самолета. Вчера эти дурни вояки так и не смогли пробиться к лайнеру. Сегодня к месту посадки отправился отряд командос…
– Мы видели вертолеты, которые летели в сторону аэродрома, где сел «Боинг», – сообщил ему Веклемишев.
– Я готов позвонить премьер-министру, чтобы он дал команду направить один, два вертолета… да хоть эскадрилью или все их воздушные силы, черт побери, чтобы вызволить вас, – неожиданно сорвался взволнованный папаша де ла Котес. – Дивизию командос!.. Моя дочь в опасности!
– Пусть сначала помогут пассажирам «Боинга», – твердо сказал Веклемишев. – Им досталось не меньше нашего. Мы с Софией еще немного потерпим.
– Хорошо! – после короткой паузы рявкнул в трубку де ла Котес. – Где вы с Софией сейчас находитесь? Вам по-прежнему угрожает опасность? Можете рассчитывать на помощь местных властей, полиции?
– Мы в городке Пренсо-Балу. Террористы в часе езды от нас. Пока они не знают, где мы, но думаю, это дело ближайшего времени. На полицию и власти рассчитывать не приходится – террористы настроили их против нас. Боюсь, что у них сейчас единая цель: схватить меня и Софию.
– Вот как?! Террористы и бразильская полиция совместно охотятся за дочерью Санчеса Франсиско де ла Котеса? – возмутился папаша. – Я немедленно звоню премьер-министру, чтобы он привел к порядку этих бандитов в форме. И сам вылетаю к вам. Какие у вас ближайшие планы, сеньор Вадим?
– Мы ждем поезда, чтобы на нем отправиться в столицу штата. Если не случится никаких накладок, через полтора часа уже будем в пути, – сообщил Веклемишев.
– Неужели в этом, как его… Пренсо-Балу, не найдется такси, чтобы вы побыстрее оттуда убрались. Да купите, черт возьми, машину и отправляйтесь на ней, – голос де ла Котеса выражал искреннее недоумение.
«У кого-то щи жидковаты, а у кого-то бриллианты мелковаты», – пришла на ум Вадиму известная присказка.
– Извините, сеньор, мы прошли полгорода, нам не встретилось ни единого такси. Народ здесь в основном передвигается пешком. Я очень сильно сомневаюсь, что в Пренсо-Балу есть салон по продаже машин, – доложил олигарху Веклемишев. – Данное достижение технического прогресса в этом заповеднике еще в диковинку.