1 Рек Иван Григорьевич, фон (1737–1795) — генерал-майор. Командовал войсками, выделенными для обороны Кинбурна. За Кинбурнскую победу был награжден Георгием 3-ей степени. Впоследствии генерал-поручик.
3 Тунцельман Егор Андреевич (род. в 1736) — полковник, комендант Кинбурна с 1784 г.
4 Над всеми ими в Херсоне и тут Александр Васильевич Суворов. Надлежит сказать правду: вот человек, который служит и потом, и кровью… — Этот и другие отзывы Потемкина о Суворове до самого последнего времени не были известны историкам. (Впервые приведены в кн. — Лопатин B.C. Потемкин и Суворов. М.: Наука, 1992).
5 Каховский в Крыму — полезет на пушку с равною холодностию, как на диван, но нет в нем того активитета, как в первом. — Генерал-аншеф Михаил Васильевич Каховский (1734–1800), командовавший войсками в Крыму, был одним из лучших генералов русской армии. Талантливый офицер генерального штаба, он с отличием участвовал в Семилетней и первой русско-турецкой войне. Потемкин очень ценил его и перед смертью поручил Каховскому главное командование на юге. В 1797 пожалован графом.
6 Один Крым с Херсоном держит пехотных полков 20. Какая бы из сего была армия! — Нетерпение Потемкина, впервые командовавшего армией, можно понять: стратегическая инициатива была в руках у противника.
7 Ежели бы скорей Иван Петрович приехал. — Граф И.П. Салтыков командовал одним из корпусов Украинской армии Румянцева. Эти войска должны были вступить на правый берег Днепра (в пределы Польши) и прикрыть армию Потемкина, действовавшую в низовьях Южного Буга и Днепра. Салтыков прибыл в октябре. Но еще до его приезда Румянцев обеспечил фланг армии Потемкина выдвижением войск генералов М.Ф. Каменского и графа И.К. Эльмпта.
790. Г. А. Потемкин — Екатерине II
19. IX.1787
Автограф. АВПРИ. Ф. 5. Д. 585. Л. 143.
Публикуется впервые.
1 Из флота никакого известия нету. Кинбурн не перестают канордировать и несколько раз турки пытались зделать ночью десант, но нашли наших в осторожности. — В ночь на 9 сентября 1787 г. Севастопольский флот попал в страшный шторм на траверзе мыса Калиакрия. (См. письма № 793, 796, 797). Попытка турок высадить десант под Кинбурном в ночь на 14.IX была отражена войсками генерал-майора Река.
2 Я приказал готовиться всеми возможными судами зделать попытку на бомбардирские турецкие суда. — Чтобы облегчить положение Кинбурна, Потемкин приказал контр-адмиралу Н.С. Мордвинову собрать все имевшиеся на Лимане суда и напасть на турецкий флот. Мордвинов действовал медленно и осторожно. «Я буду нападать на неприятеля, — доносил он Потемкину после получения известия о потерях Севастопольского флота во время шторма, — но не должен уже действовать с тем жаром, с каковым я намерен был, когда надеялся на вспомоществование флота Севастопольского» (МИРФ. Ч. XV. С. 56.).
3 Спазмы мучат, и ей Богу, я ни на что не годен. Теперь нужна холодность, а меньше большая чувствительность, какова во мне. К тому же, Боже сохрани, ежели бы зделалась какая потеря, то, естли не умру с печали, то, наверно, все свои достоинства я повергну стопам твоим и скроюсь в неизвестности. Будьте милостивы, дайте мне хотя мало отдохнуть. Ей, немогу. — Болезнь, излишняя чувстительность, обостренное чувство долга, неизвестность о судьбе Севастопольского флота — все слилось в этом признании Потемкина своей царственной жене. См. также письма № 793, 794, 796, 800.
791. Екатерина II — Г. А. Потемкину
20. IX.1787
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 544.
Публикация — СБРИО. Т. 27. С. 423.
1 Третья неделя, как я от Вас не имею ни единой строки, почему нахожусь в великом душевном безпокойстве столько по делам, как и о Вашем здоровье — Обычно курьеры доставляли письма от Потемкина за 7-10 дней. Задержка связана с болезнью князя, которая усугублялась огромным нервным напряжением в ожидании вестей от флота и от неизвестности, где и когда противник нанесет первый удар.
792. Екатерина II — Г. А. Потемкину
23. IX.1787
Автограф. РГАДА. Ф. 5. Д. 85. Ч. 1. Л. 545-545об.
Публикация — PC, 1876, июнь. С. 243–244.
1 …сегодня привезли ко мне твои письмы от 13, 15 и 16 сентября… — 13 и 15.IX помечены не письма, а донесения Потемкина о положении под Кинбурном и готовности Суворова отразить удар (РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 10, Л. 43–44, 46).
793. Г. А. Потемкин — Екатерине II
24. IX. 1787
Автограф. АВПРИ. Ф. 5. Д. 585. Л. 152.
Публикация — Соловьев. С. 176.
1 Флот Севастопольский разбит бурею; остаток его в Севастополе — все малые и ненадежные суда, и лучше сказать, неупотребительные. Корабли и большие фрегаты пропали. — Первые сведения о флоте, попавшем в страшный шторм (осеннее равноденствие!), были неутешительны. Пропали все три линейных корабля и все большие фрегаты, имевшие сильное артиллерийское вооружение. «Из донесений моих увидите, что Севастопольский флот разбит бурею, — писал Потемкин Безбородко. — Ежели бы сражаясь с неприятелем пропал, то бы нанес ему вреда вдвое. При слабости моего здоровья сей удар для меня поразительный. Потеря сия влечет за собою немало» (РГВИА. Ф. 52. Оп. 2. Д. 37. Л. 42). С.М. Соловьев, располагая только письмом Потемкина Екатерине II от 24.IX сделал вывод о полной растерянности главнокомандующего и его малодушии. Но если бы маститый ученый просмотрел ордера Потемкина за эти дни, он бы увидел, что несмотря на потрясение от гибели флота (его любимого детища), главнокомандующий ни на мгновение не выпускал из рук управления вверенными ему войсками. Кризис длился всего два дня и уже 26.IX Потемкин писал Суворову: «Флот наш, выдержавши наижесточайшую бурю, какой не помнят самые старые мореходцы, сбирается в гавани Севастопольской… только недостает корабля „Марии Магдалины“ и одного фрегата, но и о тех есть слух, что они близ берегов» (СБВИМ. Вып. IV. С. 197).
2 Теперь пишу к Графу Петру Алексадровичу, чтоб он вступил в начальство, но, не имея от Вас повеления, не чаю, чтоб он принял. — 24 сентября Потемкин сообщил Румянцеву о потерях флота. В сердечном и откровенном письме он уверял своего старого учителя и бывшего начальника в «привязанности и истинно сыновнем почтении», просил совета о выводе войск из Крыма для усиления обороны Херсона и Кинбурна: «Прошу Вас, как отца, скажите мне свою на сие мысль. Чтоб ни говорил весь свет, в том мне мало нужды, но важно мне Ваше мнение. К тому же моя карьера кончена (эти шесть слов написаны по-французски). Я почти с ума сошел. Теперь я приказал атаковать флот Очаковский и тут игра идет на то, что корень вон или полон двор. Наступать еще не с чем, пехота тянется. Ей Богу, я не знаю, что делать. Болезнь угнетает — ума нет. Государыня изволила мне писать, что к Вам письмо пошлет о принятии начальства, но я получил от Вас, что еще таковое повеление не дошло…» (СБВИМ. Вып. IV. С. 150–151). В ответных письмах Румянцев поддержал своего ученика и товарища. Он соглашался принять командование над армией Потемкина только временно до его возвращения из поездки в столицу и выразил надежду на скорое прояснение обстановки. Румянцев не советовал выводить войска из Крыма и рекомендовал Суворова, как знающего «все те места», чтобы последний посоветовал где и как укрепить посты на побережье для отражения десантов (СБВИМ. Вып. IV. С. 264).