— Мистер Стамп! — торжественно произнес мистер Хиббинс, вставая из-за стола во весь свой небольшой рост. — По ясно выраженной воле моего покойного друга и доверителя мистера Дэвида Крайтона его африканские владения не подлежат продаже, и нет такой цены, которая могла бы побудить наследника нарушить эту священную для него волю. Я сожалею, мистер Стамп, что…
— Скажите, — прервал клиент, — разделяет ли ваше мнение молодой наследник мистера Дэвида?
— Я полагаю… я надеюсь… — забормотал мистер Хиббинс, мало искушенный в искусстве лганья.
— Вы либо заблуждаетесь, мистер Хиббинс, — сердито возразил клиент, — либо хотите ввести в заблуждение меня. Нам отлично известно, что наследник помышляет лишь о том, чтобы поскорее сбыть с рук доставшиеся ему джунгли и топи и обратить их в звонкую наличность. Конечно, мы могли бы адресоваться непосредственно к мистеру Джозефу, но предпочли действовать через вас, чтобы избежать всяких кривотолков. Помогите нам, мистер Хиббинс, и за простое содействие в оформлении сделки вы получите — из рук в руки! — двадцать процентов с суммы сделки.
— Мистер Стамп, — гордо сказал маленький человек, выпятив грудь, — потрудитесь покинуть мою контору!
— Нет, мистер Хиббинс, я не уйду, — возразил клиент, — я хочу дать вам время подумать. Вам явно не хватает воображения. Двадцать процентов с миллиона фунтов — это миллион долларов. Мистер Эгберт Хиббинс — миллионер! Семья мистера Хиббинса переезжает в новый комфортабельный коттедж, приобретает, собственный «крейслер», летние каникулы проводит на самых фешенебельных курортах! Дети мистера Хиббинса обучаются в самых привилегированных учебных заведениях Англии! И все это — за простое, законное оформление сделки, которую его доверитель все равно заключит и без его согласия… Скажите, разве не так, мистер Хиббинс?
— Вы… вы… наглый человек… — Мистер Хиббинс, не в силах стоять, опустился в кресло, с его лба тяжелыми каплями стекал пот. — Вы не смеете… я не позволю…
![Коллекция геолога Картье img_29.jpeg](https://litlife.club/books/167018/read/images/img_29.jpeg)
— Даю вам на размышление пять минут, мистер Хиббинс, — посетитель снял с руки и положил на стол свои золотые часы. — Если по истечении этого срока я не получу от вас положительного ответа, я немедленно отправлюсь в поместье «Дорис» к мистеру Джозефу, привезу его в Лондон и заключу с ним сделку через посредство другой конторы. Конечно, я предпочел бы воспользоваться для этого услугами его доверенного и близкого друга его покойного отца, но что ж делать… Я жду, мистер Хиббинс!
— Но это невозможно… мой покойный друг…
— Не теряйте времени на декламацию, мистер Хиббинс, в вашем распоряжении осталось три минуты. Я предлагаю вам честную сделку, и у вас нет оснований отказываться от нее. Если вы скажете «да», я тотчас же выпишу вам чек на пятьдесят тысяч фунтов, остальное — по оформлении сделки.
— Но Джозеф еще не введен в права наследства…
— Вы введете его завтра же, раздавайте деньги направо и налево, мы все оплатим!
— Но у вас какая-то тайная мысль… Зачем вам эти земли?
— Мы будем разводить на них земляной орех, дорогой мистер Хиббинс.
— Значит, вы связаны с этим… мистером Брукером, о котором говорил мне покойный друг? Но мистер Брукер предлагал полтора миллиона…
— Никакого мистера Брукера я не знаю. К тому же мы уплачиваем вам лично двадцать процентов со сделки… Итак?..
— Но интересы английской короны… Ей первой принадлежит моральное право на приобретение этих земель…
— Вот и продайте их английской короне за те же три фунта стерлингов, в которые они обошлись полковнику Джеймсу Крайтону! — Мистер Стамп расхохотался. — Корона все равно больше не даст за эти джунгли.
— Это верно, конечно… — Мистер Хиббинс помолчал, затем, не поднимая глаз на клиента, тихо добавил: — Я не хотел бы… чеком…
— О, пожалуйста, мистер Хиббинс, конечно же, не следует оставлять следы. Завтра утром ровно в десять часов я передам вам здесь наличными пятьдесят тысяч фунтов! Прошу вас к этому времени заготовить проект соглашения на имя банка «Эрнст Чейз, Филд энд Компани», действующего через посредническую фирму «Компани оф Нью-Джерси».
— Да, да… проект соглашения…
Альбер Стамп встал, пожал ослабевшую, как бы безмускульную руку мистера Хиббинса и удалился.
— Что же это такое? — в печальном недоумении произнес мистер Хиббинс. — Как это могло случиться? Как мог я…
И вдруг острое, пьянящее, еще никогда не испытанное чувство счастья затопило все сомнения и печали: мистер Эгберт Хиббинс — миллионер!..
3. УОТКИНС ОТКРЫВАЕТ СВОИ КАРТЫ
Прошло около двух недель со дня гибели четы Крайтон под колесами грузовой машины, а следствие продолжало топтаться на месте. Самые тщательные розыски, проводимые по всей стране, не дали никаких результатов, словно бы преступный водитель вместе со своей машиной и действительно провалился сквозь землю.
Между тем Чарльз Уоткинс продолжал свой частный розыск. Мысль, осенившая его в кабинете мистера Фаулера, казалась ему все более и более убедительной. Чтобы не спугнуть преступника, вернее преступную банду, — он был убежден, что тут орудовало несколько человек, — Уоткинс утаил от своей газеты экспертное заключение хирурга Уильяма Чемберса, а самого хирурга уговорил в интересах раскрытия дела молчать до времени о его неожиданном открытии. В молчании же мистера Фаулера Уоткинс не сомневался: тот менее всего был заинтересован в изобличении своих незадачливых экспертов.
Пресса, поначалу возбужденная происшедшей аварией, в которой погиб вместе со своей супругой внук некогда прославленного воина британской колониальной армии, поутихла, а вскоре и вовсе перестала упоминать о трагической смерти четы Крайтон.
Когда у Уоткинса сложилась, наконец, отчетливая картина преступления, он решил обратиться в самое авторитетное разведывательное учреждение страны.
Несмотря на свою сугубую секретность, учреждение оказалось куда более гостеприимным, чем уголовная полиция. Чарльз Уоткинс почти без всяких формальностей получил доступ в обширный полутемный кабинет, к некоему мистеру Веджвуду. Когда он переступил порог и притворил за собой дверь, то невольно остановился: кабинет был пуст. Несколько помедлив, Уоткинс увидел, наконец, как из черноты, наливавшей углы кабинета, отделился сгусток тени и двинулся к столу, стоявшему возле единственного окна, затененного глухой стеной соседнего здания. Усевшись за стол, спиной к окну, хозяин кабинета произнес густым, хриплым голосом:
— Прошу вас, мистер… мистер?
Похоже было, что благополучный переход от одного кресла к другому он ощутил, как счастливо избегнутое несчастье.
— Чарльз Уоткинс, сэр!
— Прошу вас, мистер Уоткинс.
Уоткинс вгляделся. Перед ним сидел грузный шестидесятилетний человек давней, довоенной формации. Крупные, окрашенные склеротической кровью серые глаза, сильный череп, обросший жесткой, стриженой сединой, ленивое жирное лицо в слоновьих складках, пепел и перхоть на старомодном пиджаке, живая энергия ума, наделенного хитрой проницательностью, большой запас благодушия и умственной свободы, игривое равнодушие к людям, необоримая физическая лень — все это сообщало ему облик разведчика-мудреца, давно познавшего суету мира в служении темным силам истории. При всей своей антипатии к этой человеческой разновидности Уоткинс сразу решил, что попал по адресу.
— Чем могу быть вам полезен, молодой человек?
Оказалось, старик обладал еще и емкой памятью. Как же, он отлично помнит, что некая чета Крайтон недели две назад была сбита грузовой машиной на шоссе Лондон — Хартфорд… Погибший мистер Крайтон, кажется, родной внук известного в свое время головореза (он так и сказал: «головореза») полковника Джеймса Крайтона? А миссис Крайтон, кажется, умерла на седьмой день после аварии, так и не придя в сознание?.. Прискорбно, очень прискорбно, такой нелепый случай! Но в то же время, увы, и статистическая необходимость: должен же кто-то выполнять план автомобильных аварий, начертанный судьбой для текущего года.