— И где же он взял это золотце?
— Вот угробит ему золотце выборы, тогда точно повеселимся. Половина сил уходит на то, чтобы ее нейтрализовать. В этой очаровательной головке еще и всякие гениальные идеи заводятся. Как тараканы. Почему бы, к примеру, Майе Александровне в виде прекрасной феи, олицетворяющей самого доброго кандидата, почему бы ей не осчастливить своим появлением какой-нибудь детский дом. Или поприсутствовать на открытии чего-нибудь. Тоже мне, принцесса Диана. Званцев мужик неглупый, но тут у него соображалка напрочь отключается. Пока объяснишь ему, почему это не пойдет… Нет, Ритуля, я свои деньги с лихвой отрабатываю. Сколько крови попортил, пока доказал, что присутствие Майи Александровны на встречах с избирателями, мягко говоря, излишне. Непременно господину Званцеву хотелось ее с собой таскать. А где взял, никто толком не знает. Похожа на девочку по вызову, и повадки до сих пор те еще проскакивают. Но если и так — точно не из нашего Города. Будь местная — мы давно бы уже все знали. А Майя Александровна явно круглая сирота — ни одного человека из прошлого в обозримом пространстве, ни друзей, ни родных.
— А сама она что говорит?
— О, разное. По настроению. Я лично слышал уже три версии. Кстати, по одной из них она внебрачная дочь нынешнего премьера и училась в Париже.
— В Сорбонне, надо полагать?
— Да она слова такого не знает — Сорбонна, скажешь тоже.
— Колоссально. И такое еще бывает? Незаконная дочь премьера… Что уж сразу не короля Занзибара? Она что, ненормальная?
— Черт ее знает. По-моему, просто фантастическая дура. Хотя может и притворяться — в настолько полное отсутствие мозгов трудно поверить.
25
Женщина — это профессия. Причем одна из наиболее высоко оплачиваемых.
За стеклянными дверями появилась внушительных размеров джинсовая фигура. Худощавое интеллигентное лицо странно контрастировало с мощной шеей и прочими приметами профессионального бойца. Боец протянул неземному созданию связку ключей.
— Майя Александровна, все в порядке, залили, почистили — норма.
Золотоволосая красотка ослепительно улыбнулась, царственно повела бездонными очами, повертела ключики на прелестном пальчике, демонстрируя безукоризненно исполненные узоры в стиле «подводное царство», позвенела, как колокольчиком, и бросила связку в сумочку. Взглянула на часы, картинным жестом поднесла пальцы к вискам, выплыла из-за стола и явно начала собираться на выход. Я попрощалась с Борькой и отправилась восвояси.
У подъезда замер сверкающий «Лексус» бронзово-золотого, как волосы несравненной хозяйки, цвета — с удивительно знакомым номером Т729РИ. О-ля-ля! Вот уж Майя Александровна — истинно золотое дно для клиники «Тонус». Интересно, что она там лечит? Сексуальность повышает? Неземное создание…
Неземное создание появилось на крыльце, как на сцене, устроило двухминутный спектакль с усаживанием в машину и уехало. Если бы события происходили в каком-нибудь Париже или в Лос-Анжелесе, герой мгновенно вскочил бы в свой «Ягуар» или хотя бы «Феррари» и бросился в погоню. На бешеной скорости, с визгом шин на крутых поворотах, обрушивая в узких переулках непременные пирамиды картонных коробок или вереницы мусорных баков. Или уж, на худой конец, остановил бы чью-то машину и, рассказав отзывчивому водителю мгновенно сочиненную трагическую историю о попавшей в дурную компанию любимой сестренке, опять же бросился бы вдогонку. А может, и без истории бросился бы. А не в погоню, так просто последить. Если верить литературе и кинематографии, они там к погоням или к «держись, друг, вон за той машиной» относятся, как к нормальному элементу повседневности.
Впрочем, мне кажется, что это скорее «законы жанра», нежели реальное положение вещей. Наверняка живут они в своих флоренциях или балтиморах спокойно, и к погоням относятся с ничуть не большим энтузиазмом, чем мы. Но — должен же быть рояль в кустах, режиссер или писатель так придумал, потому что без этого сюжет теряет динамичность. И пожалуйста — вот вам рояль в кустах.
Может, и мне кого остановить и, рыдая, поведать о злой разлучнице… Н-да. Не пойдет. Да и, собственно, а зачем это мне так уж сильно понадобилось знать, куда отправилась восхитительная Майя? В довершение всего начал накрапывать дождик, а я, конечно, не удосужилась захватить зонт. Если уж не везет, так до конца. Нет уж, лучше не искушать судьбу, а вернуться в званцевский штаб. Поболтаю с Борькой, может, хоть дождь кончится…
26
Кушайте, гости дорогие!
Я не знаю, что толкнуло меня звонить в «Тонус». Может быть, злость на ненормально сложившийся день? Могла бы что-то толковое сделать, что-то узнать, а вместо этого придется дожидаться, пока Ильин списки автомобильных номеров расшифрует, а Кешка еще какой-нибудь фокус придумает. А я-то в этой истории кто? В конце концов, с кем Марк работал, кто его четыре года знал?
Вдобавок сильно смущал этот загадочный Куприянов. Точнее, сразу два Куприянова. Прямо просился следующий шаг — связать «Куприянова» из блокнота Марка — про которого он со Славой беседовал — и «Куприянов» из той таблички. Вдруг это один и тот же человек? Ну-ну, скептически хмыкнул внутренний голос. В городской адресной базе Куприяновых мужского пола больше трехсот — и женщин еще столько же. Тем более, что в марковском блокноте может быть и не Куприянов вовсе.
Но, с другой стороны, надо же хоть что-то предпринять. Как Наполеон, да: главное — ввязаться в драку, а там видно будет. Замечательно, фыркнул внутренний голос, делай, что хочешь, если у тебя шило где-то там, — и умолк.
В «Тонусе» все повторилось, как и в первый раз. С поправкой на телефон. Естественно, сперва пришлось минут десять доказывать разным барышням, что мне необходимо связаться с Виктором Андреевичем, и я совершенно не собираюсь рассказывать кому бы то ни было, по какому вопросу. Это дело мое и господина Котова, и скажу я только ему лично.
К тому времени, когда мне наконец удалось добиться установления связи, я успела опомниться. Но отступать было поздно. Господи, что же я ему скажу?
А ничего! Смелость города берет — а мы чем хуже? Вот есть у меня пара невыясненных вопросов, и все тут. Виктор Андреевич попытался уточнить, что за вопросы, но я удачно отбилась вечной и абсолютно непрошибаемой формулировкой «это не совсем телефонный разговор». Господин Котов печально вздохнул и сообщил, что немного времени у него сейчас имеется, и можно подъехать.
Подъехать-то я подъехала, спасибо, Борька подвез. Но кураж уже куда-то рассеялся. Даже знакомый золотой «Лексус» с номером Т729РИ у подъезда клиники меня не порадовал, как будто я прямо ожидала его тут увидеть. Чему, в конце концов, радоваться-то? Ну стоит, и что? Не спросишь ведь — а от каких таких проблем вы Майю Александровну пользуете? Ох, и удобная вещь — профессиональная тайна. Так что, говорить-то с господином директором мне было совсем не о чем. Оставалось одно — максимально раскачать лодку и замутить воду, авось чего и выплывет.
— Виктор Андреевич, я понимаю, вы занятой человек. Скажите, а вы не могли просто забыть о визите Вали Маркова?
— Ну… мог, конечно, только… А что, это так принципиально?
— Да не то, чтобы принципиально, просто по его словам он тут был, а вы говорите — нет.
— Ну, это уже ваши дела, разбирайтесь между собой. У вас еще какие-то вопросы?
Вот бы дать ему послушать ту самую запись, как бы он после этого утверждал, что Марка тут не было. Хотя запросто мог бы воспользоваться методом «мало ли в Бразилии донов Педро». Ну и что, что Виктор Андреевич? А похожий голос — и вовсе ноль без палочки.
Однако вот что интересно: в этот раз Виктор Андреевич суетится гораздо меньше, чем в предыдущий, можно сказать, совсем не суетится. И предупредительности в нем как-то поубавилось. Даже огрызаться пытается. И на телефонные звонки — в отличие от прошлой встречи — отвечает.