Я случайно успел еще застать его там в один из пасмурных осенних дней. Его небольшой быстроходный парусник готовился выйти в море, и на его борт под издевательский хохот крестьян уже доставили неказистые глиняные сосуды. В таверне сильно воняло чесночным отваром.
— А что теперь? — спросил я, когда мы вдоволь наговорились и обсудили все на свете.
— Мир стал очень тесен для меня, Тигго. — Он в четвертый раз наполнил чашу. — Даже Публий Корнелий уже полагает, что войны не прекратятся до тех пор, пока у меня есть свобода передвижения.
— И куда же ты направишься? Карт-Хадашт тебя выдаст, они ведь даже послали на помощь римлянам несколько военных кораблей. Иберия под пятой Рима, Македония выдаст тебя, Эллада — тоже. Египет? Он отдаст тебя по первому же требованию Рима. Царство Антиоха для тебя недоступно. Даже в Индию ты не можешь поехать, ибо придется пересечь земли Селевкидов, а там тебя тут же схватят.
Ганнибал поднялся, мы вышли из таверны, он полной грудью вдохнул свежий морской воздух с характерными запахами водорослей и рыбы и лишь тогда тихо сказал:
— Наверное, на берега Понта Эвксинского. Ты ведь знаешь, я не могу без соленой воды.
— Знаю. Как и я.
— В конце концов у меня еще есть вот это, — он похлопал по рукояти британского меча. — Уж лучше погибнуть от него, чем, как Сифакс, медленно подыхать в римской тюрьме.
Он отплыл в Армению, где построил город для царя Артаксия, являвшегося также одним из сатрапов Антиоха. Однако Селевкид уступил всем требованиям римлян, и не только отдал им почти все свои корабли и согласился выплатить пятнадцать тысяч талантов, но и обязался в случае появления Ганнибала на подвластных ему землях немедленно задержать его. В скифские степи и Индию путь Ганнибалу был закрыт, и пуну ничего не оставалось, как отправиться в Вифинию, где царь Пругий поставил его во главе своей флотилии, состоявшей из нескольких утлых судов. С ними он одержал ошеломляющую победу над сильным пергамским флотом, а затем заманил в засаду и разгромил армию царя Евмена. Ведь все его великие смелые планы всегда были вполне осуществимы…
Но Пругий хотел славы только себе. Он отстранил Ганнибала от командования войсками, взамен подарил ему роскошный дом в Либиле на берегу моря, а сам возглавил армию и сразу потерпел поражение. Затем в Вифинию прибыл римский посол Тит Квинций Фламиний, и величайший из стратегов, сознавая полную безвыходность своего положения, в последний раз поцеловал Элиссу.
Вот я и закончил, Аристофан. Возможно, ты полагаешь, что кто-либо из твоих хронистов описал бы все это более возвышенными словами, сплел бы более причудливые сюжеты и вообще, возможно, даже значительно приукрасил события. И тогда, наверное, их участники выражались бы более возвышенным слогом; испещренные строками папирусные свитки отзывались бы в ушах читателей звоном мечей, громом литавр, ревом бегущих в атаку слонов и грохотом копыт закованных в броню коней катафрактов. А главный герой во всем блеске славы через двенадцать лет после бегства из Карт-Хадашта прижал бы к груди стеклянное изображение своей возлюбленной и, озаренный багровыми лучами заходящего солнца или подставив лицо под розовые персты Эос[183], исторг бы из своей бурно вздымающейся груди какое-нибудь крылатое выражение. А вокруг сновали бы жестокие цари, бездушные римляне или грохотал прибой.
Но я не хочу приходить в неистовство или роптать на судьбу. И вообще, после восьмидесяти я заключил мир с богами, которых опять же не существует. Затупившийся меч Мемнона я отослал в храм древнего бога Амуна. С людьми я также хотел бы заключить мир, но это вряд ли получится. А другой меч…
Солнце село, и полная луна уже выкатилась на небосвод. Мы обманем ее, Бомилькар, мы вообще их всех обманем с командой «Порывов Западного Ветра». Посланец Аристофана терпеливо ждет последнего свитка. По его словам, завтра в библиотеке состоится торжественное прощание с Антигоном из Кархедона. Мои внуки и внучки дожидаются меня на берегу озера Мареотис. Жаль, что Калаби не дожила до этого часа.
Коринна затушит светильники и вместе с вестником из библиотеки покинет дом. Сто талантов лежат на ее счету в Царском банке. Жизнь в Александрии стала очень дорогой, но ты, Коринна, сможешь многое себе позволить, только не плачь, а пиши.
Она погасит светильники, как только будет написано последнее слово. «Порывы Западного Ветра» уже стоит у причала речной гавани, и ветер, надув паруса, скоро понесет его по залитой молочным светом воде. Ведь старому купцу совершенно не нужны излишние почести и долгое мучительное прощание.
Выкованный в урочище Пляшущих Камней меч Ганнибала я, с согласия Бомилькара и Коринны, разломаю на пять частей и завтра выброшу обломки в Нил.
183
Эос — в греческой мифологии богиня зари. Римляне отождествляли ее с Авророй.