Даже Найл об этом тогда не задумывался. В отличии от Фелима, уже побывавшего внутри лабиринта, он представлял себе катакомбы только на основании зрительных образов Хуссу, переданных пустынником в его мозг на расстоянии.
Но в тот вечер он ориентировался на особенности зрения пауки и не особенно задумывался, каково будет под землей вооруженным людям, причем вооруженным не какими-нибудь столовыми ножами, а тяжеленными разрядниками, которые без упора не так просто удерживать и обеими-то руками.
Инженерная мысль Фелима работала не хуже, чем медицинская и его оснащенный мозг довольно скоро нашел технический выход. Не первый год Найл присматривался к племяннику Симеона и в глубине души считал, что того ждет большое будущее. Все знания давались Фелиму легко, его сознание отличалось удивительной маневренностью, и если бы он еще упорно работал над развитием своих телепатических способностей, личность его вышла бы на новый, еще более высокий уровень организации.
Яркие созвездия пунктирными ожерельями мерцали на ночном весеннем небосводе. Казалось, весь мир объят сном и все же он чувствовал, как где-то там, под землей нервно бурлит и клокочет зловещая враждебная сила.
С каждым шагом напряжение ощутимо нарастало.
Дрожь возбуждения от близости предстоящей схватки ощущали все члены отряда. Но это нельзя было ни в коем случае назвать трусостью, каждой клеткой тела владело возбужденное предчувствие, – из истории Найл знал, что в древности так дрожали породистые скаковые лошади перед скачками.
Несмотря на бесстрастные выражения лиц, Джелло и Биллдо, похоже, находились в прекрасном настроении. Тяжесть разрядника придавала каждому из них несокрушимую уверенность и сбрасывала с возраста по доброму десятку прожитых лет.
Повернув направо, небольшой отряд осторожно пересек широкий проспект и оказался рядом с узким жерлом заброшенного электромобильного тоннеля, чернеющего бесформенным пятном в бетонной стене старого, покрытой древними трещинами, высокого виадука.
Судя по плану, представленному колоссальной компьютерной памятью Капсулы времени, именно здесь, в глубине земли, с древних времен таились поезда старинного метрополитена.
Они обязательно должны были разыскать хотя бы один действующий локомотив, иначе миссия была бы бессмысленна, ведь без техники такого рода обнаружить центральное логово крыс было невозможно.
Слишком хорошо Найл запомнил слова всезнающего седовласого старца из Белой башни:
«Если бы ты захотел пройти пешком по всем подземным дорогам метрополитена, тебе не хватило бы и целой недели для этого, причем даже если бы ты шагал без остановки днем и ночью… «Если прибавить к этому еще и эффект темноты, получалось, что он со своим отрядом мог бы провести не один месяц в этих катакомбах, разыскивая кровожадных гигантских тварей.
Некоторое время они стояли у горловины входа, не решаясь сразу ринуться во мрак неизвестности. Найл дал негромкую команду обождать и стал прислушиваться к своим ментальным ощущениям.
Медальон был развернут активной стороной. Хотя из-за этого и приходилось выносить определенные страдания, связанные с напором концентрированной энергии, – в такие мгновения сознание оставалось как бы обнажено, подставлено напору внешних потоков, – но зато он вполне мог ориентироваться в окружающей обстановке, улавливая сгустки посторонней энергии, излучавшиеся из темнеющего прохода с полукруглыми сводами.
Только после того, как Найл убедился в относительной слабости отрицательного воздействия, отряд двинулся и углубился внутрь.
Длинный тоннель протягивался почти на километр. Он разветвлялся на длинные рукава и раскидывался на множество неожиданных изгибов. Лучи фонарей, жестко прикрепленных к разрядникам, выхватывали из тьмы древние надписи и круглые эмблемы, на которых были изображены знаки электромобильного движения, особый язык древности, утерянный после Великой Зимы.
Все члены отряда Найла с интересом рассматривали знаки. Некоторые из них регулировали направление движения, некоторые ограничивали скорость.
Тысячу лет назад здесь кипела жизнь. Сверкали яркие фары электромобилей, мягко рычали мощные моторы и обтекаемые силуэты кабин проносились в разные стороны тоннеля.
Сейчас здесь было царство тишины и мрака.
Система проездов была достаточна запутана и регулировалась только малопонятными символами древних указателей, но Найл следовал точно по компьютерной инструкции и безошибочно вывел своих людей в тупик, в глухой коридор, который заканчивался мощной металлической дверью.
Он высветил узкую щель замка и поманил пальцем брата, едва слышно прошептав:
– Теперь твоя очередь, дружище…
Вайг понимающе кивнул, скинул с плеча увесистый разрядник и также негромко попросил:
– Мне нужен свет… вставайте по обе стороны…
Два желтоватых пятна от лучей фонарей скрестились на горловине запорного устройства, и Вайг уже был готов приступить, как за спиной Найла раздался негромкий, но негодующий голос Биллдо:
– Зачем нам терять время! Можно обойтись и без этого нудного колдовства… – Какой способ ты предлагаешь, старина?
– Предлагаю поставить ограничитель на «единичку»…
– Что?
Вместо ответа Доггинз хмыкнул и попросил всех отойти от неприступной двери.
Фиолетовый луч «жнеца» с едва заметным тонким шипением впился в крепкий металл. Казалось, что на дверь это совершенно не действует и Биллдо очертил сверкающим жалом аккуратный прямоугольник, окаймляющий массивный замок.
– Кажется, готово…
Тыльной стороной разрядника он коротко ткнул в скважину.
Прошло еще несколько мгновений, и входная дверь словно раскололась на две неравные части. Большая пока осталась на месте, как и прежде, а маленькая вывалилась, с глухим грохотом упав внутрь.
В соответствии с планом, выученным наизусть, он повернул направо и отряд очутился перед новой дверью, по надежности ничуть не уступавшей внешней.
– Дайте мне теперь попробовать свои способности! – просипел Джелло. – Мне тоже в детстве хотелось стать взломщиком…
– Хорошо, только теперь нужно быть начеку, – кивнул Найл, едва заметно морщась от боли, пронзавшей затылок изнутри.
Ментальный рефлектор все явственней улавливал враждебную эманацию, проникавшую из-за двери. Найл мог бы повернуть медальон тыльной стороной, укрыв свое сознание от плотного потока, но тогда он лишился бы возможности мгновенной координации скрытых резервов.
Так уж устроен мир, давно убедился он, что все взаимосвязано, и за все нужно когда-то расплачиваться.
Ощущение исходящей со всех сторон угрозы усиливалось не только у него, но и у всех остальных, поэтому Вайг и Биллдо на всякий случай взяли под прицел дверь, которую начальник дворцовой охраны тщательно взрезал светящимся жгутом.
В отличии от своего друга подрывника он решил не мельчить, не ограничиваться только областью замка, а решил разобраться со всей створкой.
Со ствола его разрядника сорвался тонкий изумрудный луч, наполнивший тесное помещение концентрированным запахом ультрафиолета.
Бесшумный разряд вонзился острием точно по центру в верхнюю кромку двери и пополз вниз, но не строго вертикально, а описывая ломаные линии, изогнутые кривые.
Странный узор продолжал светиться на поверхности еще несколько мгновений даже после того, как жерло разрядника вобрало в себя фосфоресцирующий луч.
Входная дверь постояла немного неподвижно и внезапно, даже без постороннего воздействия, раскололась надвое причудливым зигзагом.
Из обнажившегося черного проема, как раскаленный зловонный ветер, на них пахнула волна ненависти.
Найл сразу почувствовал это, внутри мгновенно пробежал неприятный холодок, точно в животе начался сквозняк, но он первым пересек порог и сошел в подвальное помещение уверенным шагом человека, никогда не сомневающегося в своих силах.