Стали вспоминать солдаты, кто бил. Вспомнили генерала Жукова, вспомнили генерала Говорова. Вспомнили и Рокоссовского.
Заговорили солдаты затем о Манштейне.
— Манштейн против Ватутина. Так, так!
Вспомнили солдаты Сталинград, начало 1943 года, неудачную попытку фельдмаршала Манштейна прийти на помощь фельдмаршалу Паулюсу.
Побили наши тогда Манштейна.
Стали солдаты вспоминать, кто побил. В числе тех, кто побил Манштейна, был и генерал Ватутин.
— Били наши генералы уже фельдмаршалов. Били, — сделали солдаты вывод. — Побьют и под Курском, — заключили солдаты.
Не ошиблись солдаты. Побили советские генералы фашистских фельдмаршалов.
Было это незадолго до Курской битвы. В стрелковую часть прибыло пополнение.
Старшина обходил бойцов. Шагает вдоль строя. Рядом идёт ефрейтор. Держит карандаш и блокнот в руках.
Глянул старшина на первого из бойцов:
— Картошку сажать умеешь?
Боец смутился, пожал плечами.
Дальше шагнул старшина:
— Картошку сажать умеешь?
— Умею! — звонко сказал солдат.
— Два шага вперёд.
Вышел солдат из строя.
— Пиши в огородники, — сказал старшина ефрейтору.
Дальше идёт старшина:
— Картошку сажать умеешь?
— Умею.
— Умею.
— Не пробовал.
— Умею.
— Не приходилось, но если надо…
— Умею.
— Умею.
— Хватит, — сказал старшина.
Вышли вперёд бойцы. Оказался в строю умеющих и солдат Анатолий Скурко. Гадает солдат Скурко: куда это их, умеющих? «Картошку сажать — так по времени поздно. (Уже вовсю заиграло лето.) Если её копать, то по времени очень рано».
Гадает солдат Скурко. И другие бойцы гадают:
— Картошку сажать?
— Морковку сеять?
— Огурцы для штабной столовой?
Посмотрел на солдат старшина.
— Ну что же, — сказал старшина. — Отныне вам быть в минёрах, — и вручает солдатам мины.
Приметил лихой старшина, что тот, кто умеет сажать картофель, быстрей и надёжнее ставит мины.
Усмехнулся солдат Скурко. Не сдержали улыбки и другие солдаты.
Приступили к делам огородники. Конечно, не сразу, не в тот же миг. Ставить мины не такое простое дело. Специальную тренировку прошли солдаты.
На многие километры на север, на юг, на запад от Курска протянули минёры минные поля и заслоны. Только в первый день Курской битвы на этих полях и заслонах подорвалось более ста фашистских танков и самоходных орудий.
Идут минёры.
— Ну как, огородники?
— Полный во всём порядок.
И это было до Курской битвы. Рыли солдаты траншеи, окопы, укрепляли подходы к Курску.
Бросают солдаты землю.
Вдруг — автомашина «виллис». Из штаба фронта. Остановился «виллис». Вышли двое. Один из приехавших — капитан. Признали его солдаты: военный инженер из штаба Центрального фронта.
Интересно солдатам: сколько ж отрыли они окопов? Обратились к штабисту:
— Инженер-капитан, сколько же мы отрыли?
Достал капитан блокнот. Раскрыл. На пометку какую-то глянул. Что-то в уме прикинул.
— От Москвы до Рязани, — сказал капитан. Оказался как раз капитан из тех, кто для наглядности любил прибегать к сравнениям.
— До Рязани?! — сорвалось солдатское удивление.
— До Рязани, — сказал капитан.
Осмотрел капитан окопы. Какие-то записи сделал. Уехал проворный «виллис».
Снова солдаты лопаты в руки. Дальше ползут окопы.
Через какое-то время снова приехал сюда капитан. И снова солдаты с тем же к нему вопросом: сколько земли отрыли?
Достал капитан блокнот. На пометку какую-то снова глянул. Что-то в уме прикинул.
— От Москвы до Казани, — сказал капитан.
— До Казани?! — удивляются опять солдаты.
— До Казани, — подтвердил капитан.
Осмотрел капитан окопы. Осмотрел, обошёл округу. Какие-то записи снова сделал. Умчался ракетой «виллис».
Снова солдаты за работу. Снова умылись потом. Дальше ползут окопы.
И в третий раз приезжал капитан, и в четвёртый. Затем и в пятый. И каждый раз солдаты с тем же к нему вопросом: сколько земли прорыли?
— От Москвы до Свердловска, — сказал капитан в третий раз.
Довольны солдаты:
— Значит, Урал пошёл!
— Урал, — соглашается капитан.
— От Москвы до Тюмени, — сказал в четвёртый.
Смеются солдаты:
— Значит, Сибирь пошла!
— Сибирь, — соглашается капитан.
— От Москвы до Иркутска, — сказал капитан, когда завершили солдаты свою работу.
Довольны солдаты:
— До Байкала, никак, прорыли. Здравствуй, старик Байкал!
Пять тысяч километров траншей и окопов прорыли солдаты, готовясь к битве под Курском.
И это только на одном, на Центральном фронте. А ведь рядом, на юг, на север от Курска, другие фронты стояли: Воронежский, Брянский, Степной, Юго-Западный, Западный…
Да и не только одни окопы солдаты рыли. Наводили минные поля, строили доты и дзоты, устанавливали проволочные заграждения, возводили различные инженерные сооружения, создавали целые оборонительные районы. Много труда, много усилий.
Знают солдаты: война есть не только подвиг на поле брани. Подвиг труда и подвиг в труде здесь в той же великой мере.
Смеются солдаты:
— Мы этих окопов за всю войну, считай, до небес, до самой Луны и назад прорыли.
— До Марса, считай!
— До Юпитера!
Окопы, окопы. Мозоли солдатские. Ещё одна дань войне.
Во время Курского сражения советскими войсками было взято в плен более двадцати фашистских генералов.
Солдат Каюров в боях заслужен. С минуты первой солдат на фронте. И вот Каюров в большой обиде.
Ворчит Каюров:
— Подумать только! Мальчишка прибыл. Лишь день воюет. Не видел лиха. Не нюхал смерти. И вдруг такое!
Солдат Неверов и вправду молод. Лишь день как в роте. Птенец, и только. И вдруг такое!
— Нет правды в мире, — ворчит Каюров.
Так в чём же дело?!
![Богатырские фамилии. Красные и белые (Сборники рассказов) Sob33232.png](https://litlife.club/books/166278/read/images/Sob33232.png)
На диво роте, на диво части привёл Неверов в плен генерала.
Фашист сверхважный. Кресты, погоны. Штаны в лампасах. Фуражка с крабом. Идёт как аист. Как коршун смотрит.
Бурчит Каюров:
— Где справедливость!
Достал Каюров кисет, махорку. Свернул цигарку. Затяжку сделал.
Отхож Каюров. Душой не злобен.
Остыл Каюров. И вспомнил время. Совсем другое. Тот год зловещий. То лето злое. В тот час тяжёлый на вес бриллианта был каждый пленный. Тогда ефрейтор казался дивом. А нынче гляньте: в плен генерала ведёт Неверов. Неверов — в плен генерала.
Вздохнул Каюров солдатской грудью. Вот отошла обида льдиной. И ветерану стал мил и дорог птенец Неверов, что день на фронте. Птенец Неверов и это время.
Другое время. Другие были.
Среди Брянских лесов, пробивая на запад путь, речка бежит Нерусса. Хороши места на Неруссе. Берёзы стоят и ели. Кручи к воде сбегают.
В одном месте над Неруссой видна могила. Светло-серая пирамидка поднялась к небу. Сверху над пирамидкой пятиконечная звезда. Ограда вокруг могилы. Цветы на могильном холмике. Здесь похоронен Авдеенков.
Рядом с могилой железнодорожное полотно. Мост перебросился через Неруссу.
Сергей Авдеенков был партизаном. Много здесь в Брянских лесах было тогда партизанских отрядов. Во время Курской битвы тут находились тылы фашистов.
Огромное количество боеприпасов, горючего, продовольствия, разного военного снаряжения необходимо войскам на фронте. Идут по фашистским тылам:
составы,
машины,
обозы.
Доставляют фашисты к фронту разные важные, разные срочные, военные всякие грузы.
Идут составы, идут обозы. Только к месту цели не все доходят. Встречают их на пути партизаны
взрывают,
сжигают,
уничтожают.
Там, далеко за линией фронта, в тылу у фашистов громят фашистов советские партизаны. Помогают советскому фронту.