Опять пошли танки. Ревут моторы. За танками грозно идёт пехота.
— Пропускай танки! — снова дана команда.
Укрылись солдаты в окопах. Ждут, когда пройдут над головами танки.
— Сейчас пройдут, и тогда не зевай, — рассуждают солдаты.
— Снова покажем фашистам!
Всё ближе к окопам танки, всё ближе. И вдруг, подойдя к окопам, остановились танки. Остановились. Затем развернулись. И стали «утюжить», то есть ходить по нашим окопам. Ждут фашисты: вот-вот побегут из окопов советские солдаты.
— Ну как?
— Не бегут, — отвечают фашистам. — Держатся.
И верно — держатся.
Открыли тогда фашисты пулемётный огонь по окопам. Ждут фашисты: вот-вот побегут солдаты.
— Ну как?
— Не бегут, — отвечают фашистам. — Держатся.
И верно — держатся.
Но не только держались и удержались советские солдаты. Не прекращали с фашистами бой. Тридцать девять фашистских танков подорвали советские солдаты к концу сражения. Уничтожили без малого тысячу фашистов.
Отступили опять фашисты.
«Железным батальоном» назвали за этот бой батальон капитана Бельгина. Точное очень слово. Ищи, не найдёшь другого.
Танкист лейтенант Бессарабов мечтал о «тигре», то есть мечтал в бою своим танком подбить фашиста. Отличный танкист Бессарабов. Как же ему без «тигра»!
Сражался Бессарабов южнее Курска, возле города Обояни. С особой силой тут рвались вперёд фашисты. Именно здесь больше всего и появилось фашистских «тигров».
Разгорелось сражение. И вот в самом его начале подбил Бессарабов танк. Правда, не «тигра». Подбил обычный. Поздравляют его товарищи. Подбить танк, хотя и обычный, случается тоже не каждый день.
— Не то, не то, — махнул огорчённо Бессарабов.
Продолжается бой. И снова подбил Бессарабов танк. Правда, не «тигра». Подбил обычный.
Поздравляют его товарищи. Не каждый день ведь такое случается, чтобы подбить два танка.
— Не то, не то, — опять о своём Бессарабов.
— «Тигра» он хочет, — смеётся лучший дружок Бессарабова лейтенант Гогоберидзе.
Не отпирается Бессарабов.
И вот в том же бою повстречал он «тигра». Столкнулись танки на встречных курсах, нос к носу, лобовая броня к броне.
Припал к орудию Бессарабов. Послал бронебойный снаряд по «тигру». Ударил снаряд в броню. Смотрит Бессарабов — не тронут «тигр». Отлетел от брони снаряд. Лишь искры, как из трамвайной дуги, посыпались. Снова Бессарабов пустил снаряд. И снова снаряд словно в слона горошина. Недоступной для наших танковых пушек была лобовая броня у «тигра».
Фашист ответно открыл огонь. Едва увернулся от «тигра» тогда Бессарабов. Едва от врага ушёл.
На следующий день под Обоянью вновь разгорелась битва. Бились упорно. И мы и фашисты. Железо сошлось с железом. Сила ломила силу.
И вот — ура! — подбил Бессарабов «тигра». Стрелял не в лоб, как вчера, а в бок, где тоньше броня у танка.
Разгорячился боец в сражении. Рвётся он к центру боя. Вдруг видит рядом танк лейтенанта Гогоберидзе. Слышит по рации голос друга:
— Что тебе, мало «тигра»?
— Мало! — кричит Бессарабов.
— Хочешь ещё?
— Хочу!
Усмехается Гогоберидзе:
— Наш аппетит, танкистский.
Подбил второго «тигра» танкист. Минута, вторая — горит и третий.
Поздравляют друзья Бессарабова:
— Наш аппетит, гвардейский!
Лейтенант Бессарабов был первым из советских танкистов, подбившим в одном бою три неприятельских «тигра». Потом и другие нашлись умельцы. Уничтожали по три, по четыре «тигра». Однако первый есть всё-таки первый. Почёт всегда больше первому.
Старший лейтенант Алихан Гагкаев командовал артиллерийской батареей. Четыре орудия в батарее.
Любили батарейцы своего командира: молодой, всегда весёлый. Родом он был с Кавказа. О горах, водопадах любил лейтенант рассказывать, о милой своей Осетии.
Была у Гагкаева трубка — память о доме. Не расставался Гагкаев с трубкой. Сам не курил. Просто носил в кармане.
— В Берлине раскурим, — шутил Гагкаев.
Во время Курской битвы батарея Гагкаева сражалась южнее города Обояни. С редким упорством здесь рвались вперёд фашисты. Особенно возле села Яковлево у шоссе, ведущего из Белгорода на Курск. Тут и стояла батарея Гагкаева. Не она одна прикрывала шоссе. Левее, правее стояли другие. Но сложилось так, что один из главных ударов фашистов пришёлся как раз на батарею Гагкаева.
Держит Гагкаев по рации связь с командиром полка майором Котенко.
— Вижу танки.
— Сколько?
— Десять.
Через минуту:
— Тридцать…
Семьдесят танков рвалось сюда на Яковлево.
![Богатырские фамилии. Красные и белые (Сборники рассказов) Sob33231.png](https://litlife.club/books/166278/read/images/Sob33231.png)
Вступили солдаты в бой. Обрушили артиллеристы огонь на фашистские танки. Удачно они стреляли. Выходят из строя фашистские машины. Но бой есть бой. Тут взаимны всегда потери. Подбили фашисты одну из советских пушек. Было четыре, осталось три.
Продолжается жаркий бой. Снова выходят из строя фашистские танки. Но и снова потеря на батарее. Гибнет вторая пушка. Было четыре, осталось две. Но и две — это тоже сила.
— Как дела? — спрашивает по рации майор Котенко.
— Нормально, — отвечает ему Гагкаев.
Всё сильнее, всё упорнее бой. Бой есть бой. Снова потеря на батарее. Было четыре пушки. Одна осталась. Но и одна — это тоже сила.
— Как дела? — опять запрос от майора Котенко.
— Держимся, — отвечает ему Гагкаев.
Держатся герои. Не пропускают вперёд фашистов. Погибла последняя пушка. Взяли батарейцы гранаты в руки. Перешли к рукопашному бою.
— Как дела? — снова слышится голос майора Котенко.
— Нормально, — кричит Гагкаев. — Держимся. Перешли к рукопашному бою.
— Понял. Идём на помощь.
Прибыла помощь: танки, отряд пехоты. А с ними и сам Котенко. Повернулся к командиру полка Гагкаев. Руку поднёс к фуражке.
— Товарищ майор, держит рубеж батарея.
— Орлы! Молодцы! — похвалил Котенко.
Улыбнулся Гагкаев. Продолжает стоять, всё руки не отводит от фуражки, всё прижимает её к правому боку. И вдруг побледнел, качнулся и рухнул на землю. И только тут увидел майор Котенко — весь правый бок у артиллериста залит кровью. Бросились к нему батарейцы, наклонился майор Котенко.
— Держит рубеж бата… — вновь произнёс герой.
И больше ни слова. Мёртвым лежал Гагкаев[1].
Погиб Гагкаев. А трубка осталась. Сохранили её солдаты. Раскурили её батарейцы в Берлине. В день нашей победы. Как и мечтал Гагкаев.
Бой шёл в районе шоссе Белгород — Обоянь. Наступали фашистские танки. Впереди двигались «тигры».
Недалеко от наших окопов находился наблюдательный пункт. Два советских бойца, два солдата-разведчика, прижались к земле и следили за движением вражеских танков.
Один из «тигров» заметил советских воинов. Решили фашисты раздавить наших солдат. Направили танк на разведчиков. Ползёт, как утюг, махина. Всё ближе, всё ближе. Занял полполя, занял полнеба. Секунда, вторая. Рывок — и всё.
Не выдержал один из бойцов. Вскочил с земли, побежал по полю. Фашисты открыли пулемётный огонь. Рухнул солдат на землю.
Второй же боец — Анатолий Добрянский остался лежать на месте. Подошёл к нему вражеский танк, только подмять собрался, как вдруг вскочил Добрянский. Метнулся к танку. Прижался к «тигру», к борту, к его броне.
Смотрят из окопов бойцы на Добрянского:
— Хитрец!
— Мудрец!
Неуязвимый для «тигра», для его пулемётов оказался теперь Добрянский.
Тогда фашистский танк начал кружить по полю. Пытается он раздавить смельчака. Но и вправду смышлёный солдат Добрянский. Кружит он вместе с танком, не отрывается от брони.
И снова доносится из окопов:
— Герой!
— Молодец!
Кружил Добрянский вместе с танком, кружил, вдруг видит рядом окоп. Прыгнул в окоп Добрянский, укрылся от страшной смерти.
1
За свой боевой подвиг старший лейтенант Алихан Гагкаев был удостоен высокого звания — Героя Советского Союза.