Феодосий не испытывал удовольствия от мысли что именно он добудет этот талисман, спасет империю. Сколько империй он уже спасал или наоборот повергал в прах? И где они теперь? Имена тех народов стерлись словно начертанные на песке. На их место пришли новые, и на их место придут другие. Такова жизнь. Зачем спасать то, что все равно будет разрушено? Феодосий уже знал ответ. Не ради империи занимается он этим. На пути старого мага, встал неведомый противник. Равный, а может даже превосходящий по силе. Когда-нибудь он может нанести удар. Поэтому Феодосий должен ударить первым.
Еще перед тем как раздался негромкий стук в дверь, Феодосий уловил знакомые колебания магического пространства. Заняв прежнее место за столом заваленным всевозможными книгами и свитками, придал себе вид занятого работой человека. В дверь постучали.
— Входи, Василий, входи, — старчески прокашлял маг. — Что за новости ты принес?
Архимандрит мысленно усмехнулся маленькой слабости Старейшего. Кто как не он, знал насколько обманчива эта личина древнего старца. Но и он иногда принимал ее за чистую монету.
— Мы уточнили детали, — откашлявшись, сухо отчитался Василий. — Кем является маг с головой медведя мы знали и раньше, но зная вашу любовь к мелочам…
Он поклонился благосклонно улыбнувшемуся Феодосию.
— Мы решили собрать все доступные нам сведения, и только после этого представить отчет. Маг с головой медведя, правильнее сказать волхв, является правой рукой варварского князька Владимира. Зовут его Белоян. Наши люди в Киеве, это небольшой городок являющийся столицей русов, не смогли выяснить откуда он появился. Одно точно — этот маг является главным магом Руси. По ихнему — верховным волхвом. Нам уже приходилось сталкиваться с ним, но все столкновения были косвенными, поэтому ничего сказать о его силе не можем. Но есть один любопытный факт…
Феодосию не пришлось изображать заинтересованность. Подавшись вперед он жадно ловил каждое слово младшего мага.
— Некоторое время назад, на заседание совета ворвался непонятный оборотень. Интересным было то, что хоть он и мог превращаться в волка, но при этом не использовал никакой магии. Даже объединенная сила совета не смогла его поразить. Он играючи отбил все наши атаки, и посоветовал не трогать его родича. Он назвался Описом, но что больше поразило тогда совет — он оказался из невров…
Лицо Феодосия отобразило бурю чувств заметавшуюся в груди. Неужели еще остались на земле потомки этого древнего народа? Если они считают русов родичами… плохо дело.
— Наши люди выяснили, — архимандрит сделал вид что не заметил замешательства мага, и продолжил, — выяснили что между Описом и Белояном отношения мягко говоря недружеские…
— Недружеские говоришь? — светлея лицом, перебил Феодосий. — Это меняет дело. Пока этот невр не влез в наши дела… У меня есть великолепная идея. Продолжай.
Старейший быстро начертал несколько слов на чистом пергаменте и вновь обернулся к архимандриту Василию.
— Какой силой владеет Белоян мы не знаем. Наши люди шпионы, но не маги. Это все.
Феодосий помолчал обдумывая услышанное. Потом кивнул.
— Это действительно важная информация. Отблагодари доставивших сведения. А сейчас я хочу в одиночестве подумать над этим. Похоже нашлось дело для Совета. Пригласи их… по одному. С тобой поговорим позже. Кстати, что слышно от Антония?
— Гонцы принесли сообщение, что все идет согласно разработанному нами плану. Подробности Антоний сообщит лично на сегодняшнем заседании Совета.
Важно кивнув, Феодосий вновь повернулся к своим свиткам. Зашуршал пожелтевший от времени пергамент. Выждав некоторое время Василий понял — аудиенция закончена. Он повернулся к двери намереваясь уйти. В этот момент, Старейший поднял голову от свитка.
— А почему у него голова-то медвежья?
— Говорят, наколдовал себе, что бы небыло искушения в женщинах… Но по нашей версии — неумелое обращение со Словом Превращения. В зверя превратиться смог, а вот назад только наполовину. Варвары — откуда им владеть тонкостями искусства?
Не поддержав его насмешки, Феодосий задумчиво протянул:
— Хорошо бы если так…
Хмыкнув, архимандрит Василий плотно притворил за собой дверь.
Саренхан, сохраняя на лице непроницаемую маску, кивал соглашаясь с каждым словом Старейшего. Вместе с тем, из мрачных глубин души поднимался непередаваемый, ледяной ужас. Ладони вспотели, и маг украдкой обтер их о длинную полу халата. Старейший был прав. Во что бы то ни стало, необходимо предотвратить даже возможность появления в их игре такой фигуры как невр Опис. Само это имя нагоняло на Саренхана страх, но то что предлагал сделать Феодосий было страшнее. Во много раз…
Когда-то давно, когда даже лик земли был иным, пришел в этот мир Волчий Демон. Призвали его из мрачных глубин Бездны маги забытого народа, дабы наказать соседей молящихся Волку. Долго набирал силу демон, а когда окреп, прошелся по землям Волка выполняя предначертание. Крепко было племя Волка. Ни один захватчик не уходил живым с их благодатных земель, яростны были воины сплоченные духом Волка в единую стаю. Вырвал этот дух Волчий Демон, из душ людей, да не просто вырвал, а жестоко, истребляя не только Волка но и память о нем. Так сгинуло племя Волка. Лишенные части души, люди бывшие ранее единым целым, перебили друг друга. Лишь после этого Волчий Демон вернулся в свой ад.
Вызвавшие демона маги ужаснулись творению рук своих. Поклялись страшными клятвами не только не говорить, но даже из собственной памяти стереть знания о вызове этого духа. Забыли имя его, но дабы упредить потомков, записали историю о происшедшем, дав Волчьему Демону имя — Бограч.
И вот, с тонких губ Феодосия сорвалось это короткое слово — Бограч.
— Но как? — откашлявшись, дабы старый маг не уловил в хриплом голосе неуверенности, как можно небрежнее бросил Саренхан. — Обряд вызывания этого демона похоронен с вызвавшими его…
— Ты уверен? — брови Феодосия подобно двум маленьким мышкам прыгнули вверх. — И где интересно моя могила?
Саренхан нервно рассмеялся. Конечно же! Как сам не понял этого раньше?
— Волку — Волчий Демон, не так ли? — рассмеялся Феодосий, но в следующий миг, его не поблекшие за долгую жизнь глаза, серьезно посмотрели на Саренхана. — Да и Талисман себя сразу проявит…
— Одним выстрелом — двух зайцев, — низко склонил голову Саренхан.
Феодосий помолчал. В глазах старого мага мелькнула такая усталость, что Саренхан невольно поежился — из каких седых веков держит путь этот человек… или уже не человек? Но наваждение продлилось всего миг. Взгляд Старейшего вновь обрел прежний блеск.
— А может быть трех… Как знать? — загадочно произнес Феодосий.
Ипасписты — элита императорских войск. Только им доверяют Божественные базилевсы. А все потому, что все как один ветераны многих кровавых битв да еще и беззаветно преданные Императорам! Погруженный в такие приятные размышления ипаспист Рулаф заступил на дежурство у небольшого входа в собор святой Софии — самый величественный из построенных человеком. У собора было много входов-выходов и обычно у них редко выставляли охрану, но сегодня, по высочайшему приказу самих базилевсов, весь собор оцепили двойным кольцом охраны. У главного, большого входа поставили аж два десятка человек! Не иначе как сами Божественные пожалуют в собор. Вот только, что им делать там ночью… Но Рулаф не забивал себе голову подобными размышлениями. На то они и Базилевсы, что бы самим решать куда, когда и зачем идти. А его дело проследить, что б ни одна мышка не проскользнула незамеченной.
Раздавшиеся шаги привлекли внимание Рулафа. Рука привычно легла на рукоять короткого меча. Мышцы напряглись готовые взорваться молниеносным каскадом смертельных ударов.
Вынырнувшая из мрака фигура остановилась в трех шагах от ипасписта. Всмотревшись в прикрытое капюшоном лицо, Рулаф неохотно отпустил рифленую рукоять.