Ри о чём-то беседовал с эрханом, предусмотрительно оставив дверь открытой. О чём они говорили меня мало интересовало, поэтому стараясь ни за что не зацепиться, скользнула в комнату, сразу же оккупировав кресло напротив стола. Устроившись в нём, закинула ногу на ногу, переплела пальцы и прикрыла глаза.
Спустя минуты три раздался звук закрываемой двери и недовольное ворчание аронта:
– В следующий раз последую твоему совету и познакомлю его... С Астой!
– Пожалей нервы бедного ребёнка, – неодобрительно цокнула языком, снова пряча улыбку.
– Аста не ребёнок!
– Да я как бы про Кайша говорю, – всё же не сдержалась и прыснула, закрыв лицо ладонями и уткнувшись в колени. Отсмеявшись, села прямо и развела руками. – Извини. Настроение хорошее.
– Что внушает определённые опасения, – пробормотал Танорион, усевшись за стол.
С брезгливым выражением лица он осмотрел гору нераспечатанных писем и несколько внушительных стопок листов бумаги, исписанных чьим-то мелким, убористым почерком. Издав страдальческий вздох, Ри взял конверт, лежащий на самом верху, двумя пальцами за край и, отставив руку как можно дальше, подозрительно принюхался.
– Что-то не так? – вежливо поинтересовалась, потерев нос. Я не оборотень и моё обоняние намного хуже, но даже с такого расстояния чувствуется тошнотворный аромат парфюма, вылитого на небольшой клочок бумажки. Голова начала болеть от этого, так сказать “аромата” , боюсь даже представить, что испытывает аронт, находясь в непосредственной близости от послания.
– Как думаешь, это можно считать попыткой покушения на мою венценосную особу? – метко бросив несчастную записку в камин, он вытер пальцы о чей-то плащ, оставленный на спинке кресла.
– Сомневаюсь, но, если хочешь, я могу пообщаться с влюблённой дамой и популярно объяснить ей, в чём же она была не права, – оскалилась, прищурившись и постаравшись придать лицу как можно более агрессивное выражение. – Что-нибудь в духе “Как ты смеешь смерд вставать на пути у самой Мантикоры! Трепещи, несчастный!” . А Аста на заднем фоне будет выть голодным оборотнем на луну и греметь огромными ржавыми цепями.
– Ты сейчас похожа на маленького ребёнка, – прыснул Ри, неодобрительно качая головой. – Глядя на тебя, трудно поверить в то, что убивать ты можешь так легко, как и улыбаться. И при этом сделать всё идеально.
– А теперь ты похож на маленького ребёнка, раз веришь в существование такого субъективного понятия, как идеал, – качнула головой, откинувшись назад. Немного помолчав, следя за тем, как Танорион сортирует документы, после чего продолжила. – Видишь ли, мой юный друг, в жизни не существует такой вещи, как “идеал” . Каждый видит его по-своему, а значит совершить идеальное преступление, найти идеальную пару или стать идеальным родителем, к примеру, не возможно по определению. Это настолько абсурдно, насколько и привлекательно. В своей недостижимости. И чем больше уверенность кого-то в том, что он сделал всё идеально...
– Тем больше вероятность того, что он ошибается, да? – Танорион страдальчески поморщился. – Ты обещала мне помочь! – его палец обвиняющее указал в мою сторону.
– Так я и помогаю, – хмыкнула, разведя руками. – Морально тебя поддерживаю.
– Может, лучше поможешь с бумагами, а? А то что-то мне на душе неспокойно... Я бы сходил Асту проверил... – в голосе аронта появились заискивающие нотки, к тому же он решил снова попробовать сразить меня своим обаянием. Состроил настолько невинное и милое лицо, осталось только обнять и плакать от умиления.
– Нет, милый друг, Асту ты проверять не пойдёшь. Если я допущу подобное, то подготовка к приёму затянется на неопределённый срок, – возведя глаза к потолку, проговорила, манерно растягивая гласные. – Я лучше устрою несколько покушений, граничащих с самоубийством, чем помешаю ей действовать согласно ею же разработанного плана. Смирись, аронт и продолжай с бумагами работать. А чтобы не скучать, расскажи-ка мне о том, что произошло на рынке.
– Там что-то произошло? – вернувшись к работе, будничным тоном переспросил Ри, избегая смотреть на меня.
Скрыла понимающую улыбку. Танорион пытался скрыть от нас свои попытки найти оружейника, снабжающего нас с Астой довольно интересными экземплярами холодного и другого боевого оружия. И если неугомонная блондинка, слишком занятая их только ещё зарождающимися отношениями и предстоящей постановкой не обращала внимания на то, с каким пристальным интересом полукровка изучает кинжалы и веера, то от меня такой интерес не укрылся.
Впрочем, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы под ногами не мешалось. Найти оружейника у него вряд ли получится, даже при всём моём уважении к его уму и аналитическим способностям.
– Ри, врать будешь кому-то другому, ладно? Аэрис рассказала о визите в интересную лавку, с не менее любопытными владельцами, – встав с кресла, подошла к окну, незаметно для аронта касаясь нескольких, едва заметных трещин, оставленных на подоконнике. Если память мне не изменяет, то ещё ребёнком я всадила в податливое дерево нож для писем, стащив его со стола отца.
Закрыв глаза, глубоко вздохнула и запрятала воспоминания куда подальше. Теперь они не вызывали столько боли, как раньше, только на всякий случай лучше не зацикливаться на эту тему.
– Лавка была самая обыкновенная... Только её владелица почему-то назвала малышку нундой. Понятия не имею, что она хотела этим сказать. Кстати, ты не против, если на приём приедет директор Эллидарской Академии Магии?
– Таилшаэлтен? – несколько удивлённо переспросила, повернувшись лицом к Танориону, опять умудрившемуся найти в бумагах чересчур надушенный конверт. Надеюсь, моя любимая подруга не будет совершать такие ошибки и не забудет, что приглянувшийся мужчина обладает острым звериным обонянием?
Возможно, ни он, ни она не понимают ещё, на что подписались и я не могу сказать, чем это всё закончится, только вот увидеть зарождающиеся линии связи и чувств разглядела и давно. Главное, чтобы не натворили никаких дел. Характер у обоих... Заранее сочувствую родным и близким.
– Вы знакомы? – в свою очередь удивился Танорион, отрываясь от чтения и серьёзно посмотрев на меня. – Таш не рассказывал...
– Так не о чем, мы ведь не знакомы. Просто в силу своей деятельности я знаю многих, а кого не знаю, о тех догадываюсь. Так ты говоришь, что Аэрис назвали нундой? – уйти со скользкой темы удалось довольно легко. Раскрывать все карты не хотелось совершенно, поэтому проще было переключить Ри на другую тему.
– Ну да. И ещё, Аэрис называет тебя “маэре” . Когда она произнесла эту фразу в лавке, торговка тут же переключилась на какое-то странное наречие. Я его впервые услышал. И что самое непонятное, малышка ответила на этом же языке, – Танорион задумчиво потёр переносицу. – И какой же идиот решил, что подробное описание приготовления отхаркивающего отвара может стать идеальным подарком для меня в честь приёма?
– Если нет подписи, то это не я, не Аста и не Аэрис, – по привычке съязвила, переваривая полученную информацию. – Нунда...
На какое-то время в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь шуршанием бумаги и страдальческими вздохами младшего принца Сайтаншесса. У меня же было занятие поинтереснее.
Если всё так, как мне кажется, то Аэрис это не просто найдёныш. Это можно сказать своего рода артефакт, нежданный подарок бабушки Судьбы, непонятно за какие заслуги.
Считалось, что нунды вымерли несколько тысячелетий назад. Слишком огромное преимущество они давали тем, кто смог заполучить их в качестве домашнего любимца. Преданность, манипуляция природными силами, предрасположенность к магии земли и целительству, а так же способности в плане создания новых зелий, заклинаний и любых других экспериментов и открытий. Алхимики, зельевары, создатели гримуаров – специализированных магических книг...Список профессий и специализации нунд можно продолжать до бесконечности. Вкупе с пластичными магическими силами и многоуровневой аурой, способной подходить для донорского использования любому живому существу получалось воистину бесценный экземпляр.