– Садись на оленя, – приняв решение, откликнулась Аста, выпрямившись и сложив руки на груди. Руки чесались от внезапно появившегося желания съездить по одной морде. По одной наглой усатой морде!
Нет, Кора всё-таки была права, когда сказала, что в плане обращения с силами природы у неё руки из одного места растут. Даже здесь умудрилась получить вместо двух послушных животных одного нормального и одного ехидного! Это только у неё так могло получиться...
Аэрис тяжело вздохнула, но послушно подошла к замершему сохатому и без труда забралась на широкую спину. Асте же предстояла куда более сложная миссия, учитывая, что барс продолжал сидеть на задних лапах, с интересом взирая на будущую всадницу.
– Чего уставился, морда усатая? – не выдержала давления на психику блондинка, чувствуя, что слова ей эти потом припомнят. Это было даже не предположение, а полновесное понимание, хотя Аста не могла бы даже под угрозой смерти сказать, откуда оно пришло. – Сейчас маячки навешу на одних подозрительных личностей и ты меня покатаешь немного. Ведь так?
Кот задумчиво прищурился, склонив голову набок. Девушке на какое-то мгновение показалось, что снежный барс сейчас что-нибудь ответит, причём не факт, что слова окажутся приятными для её слуха. Но призванный зверь лишь усмехнулся, совсем по человечески, себе в усы и встал, повернувшись боком к девушке.
– Хорошая киса. Будешь вести себя нормально, может, даже молока найду... Прокисшего, – ласково улыбнувшись, она повернулась к тому месту, где остановились наёмники.
Отчаянно завидуя наличию у оных простеньких артефактов, гарантирующих сухое пространство над тобой, Аста выдохнула заклинание, сделав лёгкий жест рукой. В сторону мужчин полетели маленькие светлячки – огоньки слетевших с пальцев следилок, настроенных на блондинку. Закрепившись на наёмниках, они погасли, что бы снова заработать в случае необходимости.
Удовлетворённо улыбнувшись, Аста тряхнула мокрыми волосами и смахнула с носа набежавшую каплю. Подойдя к барсу, она немного неуклюже забралась на его спину, с трудом пристроив рядом свою сумку. Ухватившись за шерсть на загривке, потянула на себя, вызвав недовольный мявк кошака, обхватила его за шею, склонившись, как можно ниже и ласково шепнула:
– Поехали, малыш.
Снежный барс раздражённо дёрнул хвостом, но огромными прыжками направился вглубь леса. Следом за ним нёсся сохатый, уверенно уклоняясь от слишком низко растущих веток деревьев. На его спине, сжавшись в комок, замерла девочка, уткнувшись носом в отливающую серебром шерсть.
Сеш'ъяр
Неделя. Чёртова неделя, наполненная пустыми комнатами, отголосками крика собственного сына и острым пониманием, что ничего не можешь исправить. Дракон внешне никак не показывал своего состояния, пока не оказывался один на один с самим собой. Трудно держать маску, если смотришь в зеркало, а видишь испуганные, полные боли чёрные глаза на другом, более молодом лице.
Вздохнув, мужчина сполоснул лицо прохладной водой. Проведя рукой по волосам, вернулся в комнату, устроившись в кресле у камина с бокалом вина. За окном шумел дождь, и никого не хотелось видеть.
Хотя нет. Сеш'ъяр едва заметно улыбнулся, с оттенками грусти. Хотелось увидеть Кору и Рагдэна. Обнять их, усадить мелкого к себе на колени, устроившись с Кораной на диване и смотреть на языки пламени, наслаждаясь царившей между ними атмосферой тепла и семейного уюта. Только вот пока что приходиться лишь мечтать о подобном дне...
Стук в дверь вырвал дракона из задумчивости. Едва заметно повернув голову в сторону двери, грозно рыкнул:
– Кто там?!
– Поумерь свою злость, дракон. Думаю, нам есть о чём поговорить, – насмешливый голос рыжеволосой девушки вызвал дрожь неприятных предчувствий. Тряхнув головой, мужчина встал и открыл дверь, пропуская гостью внутрь. Сэмира не заставила упрашивать себя дважды, с удовольствием скользнув в тёплую комнату, на ходу снимая с себя тяжёлый тёмный плащ. С ткани ручьями стекала вода, но сам он изнутри оставался сухим. По краю можно было увидеть золотые нити, складывающиеся в узоры печатей.
Горько усмехнулся. Даже тут всё так или иначе напоминает о Коре. Неужели он так мало просит у Хранителей? Всего лишь возможность быть счастливым, вместе с любимой женщиной и сыном. Самым лучшим ребёнком, которого он когда-либо видел.
Тяжёлый вздох, раздавшийся со стороны камина, был наполнен какой-то обречённо безысходности. Сеш'ъяр удивлённо посмотрел на девушку, залпом осушившую его бокал и снова наполнившим его из стоявшей рядом бутылки. Сев прямо на ковёр, игнорируя кресло, Сэмира перекинула волосы, заплетённые в простую косу, через плечо, накручивая кончики прядей на палец.
Внутри вспыхнул огонёк страха и опасения. Однако, внешне он так и остался невозмутимым, деланно поинтересовавшись:
– Что-то случилось?
– Кхм, ну тебе как ответить? Честно или просто сообщить, что всё отлично? – ехидно поинтересовалась девушка. Дракону почудилось, что в её голосе засквозило чувство безысходности и боли. Только подтвердить свою теорию у него не получилось, рыжая встряхнулась и почти сразу же взяла себя в руки, только улыбка выходила немного натянутой. – Ладно, не будем о грустном, попробуем поговорить об относительно весёлом. Рагдэн сейчас спит, но с ним всё в порядке. Простыл только, паршивец. Говорила ведь, не надо столько холодного молока пить... Только в отсутствии Коры, он мало кого слушает. Разве что тебя, только по понятным причинам, ты в это время зверствовал в своей Академии. Там хоть кто-то живой остался или теперь здесь обучаются сплошные умертвия?
– Сэмира, как... Как он? – сдавшись, несмело спросил Сеш'ъяр, прислонившись плечом к двери. Что бы унять дрожь в руках, спрятал их в карманы.
– Дети, что с них взять? – фыркнула рыжая, теперь уже осторожно, медленно пригубив вина. Поставив бокал рядом с собой, согнула ногу в колене, подтянув к себе и положив на неё подбородок. – Знаешь, детская психика удивительна. Вот сейчас ребетёнок на тебя обижается, дуется, капризничает... А спустя пару минут ластится, обнимает. Конечно, Рагдэн это отдельная история. Упрямством и умением помнить плохое, он в мать пошёл, Кора тоже очень хорошо помнит боль, которую ей когда-либо причинили и весьма неохотно прощает. Но мелкий уже спрашивает о тебе и, не смотря на то, что произошло, хочет снова вернуться к отцу. Слишком долго он мечтал о том, что у него будет папа, для того, что бы вот так просто расстаться с этой самой мечтой. К тому же... Ты тоже не безнадёжен.
– Что ты имеешь в виду? – за короткое знакомство, Сеш'ъяру удалось понять: Сэмира только с виду наивное, юное создание. Где-то там, в глубине пряталось более мудрое и гораздо взрослое существо, иногда поднимая голову в душе девушки. Он невольно задумывался над тем, кому же повезло оказаться её избранником, ведь на правой руке рыжей, на безымянном пальце, блестел ободок перстня, с крупным золотистого цвета топазом.
Но Сэмира ни разу, ни словом, ни жестом не обмолвилось о своей семье. И пусть их разговоры сводились обычно к спорам по поводу Рагдэна, да и было-то их всего штук пять-шесть, но даже в пылу ссоры, она не забывалась и не проговорилась. Всё же, стоило признать, что дракон был весьма заинтригован. Он ведь ничего не знал о той части жизни Коры, где присутствовала Сэмира и ещё некоторое количество неизвестных ему личностей. Даже во время их романа, Корана предпочитала не касаться данной тему и отчасти Сеш'ъяр прекрасно её понимал.
Хоть и было несколько обидно из-за её недоверия, пусть даже оно вполне объяснимо. Его девочке пришлось в жизни далеко не сладко, раз сейчас она так тщательно оберегает то единственное светлое, любимое и родное, что у неё есть – сына.
– Что я имею в виду, – задумчиво повторив его слова, гостья на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями. – Что же я имею в виду... Сеш'ъяр, а ты в курсе, что Дени способен видеть связь между людьми? И нелюдьми, естественно. Он эмпант, но может не только воспринимать, но и передавать свои эмоции. И ещё твой сын видит гораздо глубже, чем может показаться. Да, ему всего пять лет. Но он знает, что ты испытываешь к его матери и нему самому. Возможно, именно поэтому он попытается наладить с тобой отношения... Хотя не факт.