Польский народ 200 лет существовал в состоянии «розборов» (термин польской историографии, обозначающий период раздела польской территории) между тремя коронами: российской, австро-венгерской и прусской. В дальнейшем прусская часть Польши автоматически вошла в состав объединенной Германии, или Второго рейха. За 200 лет разнообразных иноземных владычеств поляки прекрасно изучили и научились ненавидеть своих поработителей и выработали величайшую, можно даже сказать утонченную культуру сопротивления. Свидетельством эффективности их сопротивления стал факт сохранения ими и высокого уровня развития единого польского литературного и разговорного языка, несмотря на политику русификации и, соответственно, германизации, проводимой властями. С конца XIX века польская литература приобрела мировое значение — редкий случай для страны, не только не имеющей государственности, но и разделенной между разными странами.
Характерно, что в пределах Российской империи польский язык сохранял свое культурное влияние в землях, входивших ранее в состав Речи Посполитой. Это Литва, западные и даже часть центральных районов современных Украины и Белоруссии. Во многом это было вызвано тем, что поляки составляли большинство среди крупных землевладельцев в этих землях. Польский язык оказал огромное влияние на языки народов, их населявших. Одно из преимуществ, которое получает русскоязычный человек, изучивший польский, помимо лучшего понимания родного языка, — это способность понимать украинские и белорусские тексты. Такой вот бонус — два языка в придачу. В украинском и белорусском языках подавляющее большинство слов таковы: что не понятно владеющему русским языком, может быть понято с помощью польского.
После короткого периода независимости между мировыми войнами Польша вновь попала сначала под германскую оккупацию, а затем более 40 лет была политически зависима от Советского Союза. Культура сопротивления достигла нового уровня развития — политического, что стало одним из главных факторов, предопределивших падение просоветских режимов в Восточной Европе. Польша была единственной социалистической страной, где существовало массовое и хорошо организованное рабочее движение, сыгравшее не последнюю роль в крушении социалистической системы в Восточной Европе.
Поразительно, но через 300 лет после периода интенсивного влияния на русскую культуру Польша вновь становится на короткое время «окном в Европу» для России. Дело в том, что в Польше существовала едва ли не самая мягкая цензура в так называемом «социалистическом лагере» — было такое политико-поэтическое выражение. Издавалось многое из того, что было немыслимо в СССР и других странах восточного блока, в том числе многочисленные переводы западной литературы. Эти книги можно было свободно купить в крупных городах Союза, равно как и иллюстрированные журналы, которые по своей развлекательности слегка напоминали западные. Существовала также сильная польская кинематография и эстрада с собственным, оригинальным джазом. В обстановке информационного голода среди советской интеллигенции стало модным знать польский язык, по крайней мере читать на нем. Это продолжалось вплоть до введения в Польше военного положения (1981 год), когда, естественно, статусные преимущества знания польского языка стали исчезать, что продолжалось до окончательного развала социалистической системы.
Польский язык очень смел в обхождении с заимствованными словами и мгновенно приспосабливает их к своей фонетике и грамматике, в этой манере он похож на испанский. Так, мы уже не одну сотню лет не можем разобраться со словом кофе — какого оно рода (мужского, потому, что это напиток, или среднего, потому, что кончается на е), да как его склонять или не склонять вовсе. Поляки с кофе разделались как повар с картошкой, превратив его в каву (kawa), вполне по-славянски выглядящее слово, естественно склоняющееся по всем семи польским падежам. Или же мы принуждаем себя выговаривать фонетически чуждое русскому языку название города Нью-Йорка. По-польски это просто Новый Йорк (Nowy Jork), так же как Newfoundland у них не Ньюфаундленд, а Nowa Faundlandia.
Характерная особенность польского языка — множество архаичных черт, которые были свойственны ранее и другим славянским языкам, в том числе и русскому. Вот некоторые из них:
Наличие носовых гласных [o(н)] и [э(н)], которые в русском языке тоже существовали, но вымерли лет 500 назад (обозначались в русской письменности специальными буквами «юс большой» и «юс малый»).
Манера отождествлять названия стран и народов. Германия по-польски Niemcy [не́мцы], Венгрия Węgry [вэ́(н) гры]. Впрочем, это касается только нескольких стран, как правило, ближайших соседей. Сравните с древнерусским названием торгового пути «из варяг в греки», то есть из страны Варяги в страну Греки. В польской орфографии принято писать названия национальностей с большой буквы. Таким образом, слово Niemcy в зависимости от контекста может обозначать и Германию, и немцев.
Существование у глаголов (в прошедшем времени), а также у прилагательных и местоимений (во множественном числе) двух форм: лично-мужских и вещно-женских. Пример: oni [они] — речь идет о мужчинах или группе лиц, в которой есть хотя бы один мужчина, и one [онэ] — имеются в виду женщины или неодушевленные объекты. Такое было когда-то и в русском языке. Пережитки сохранялись еще в XIX веке, например, в известном стихотворении Пушкина: «Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальной: напоминают мне оне (то есть песни) другую жизнь и берег дальный». Красавицы были бы тоже оне.
Польская письменность вполне регулярна, то есть, зная правила чтения, можно прочесть любое слово, а исключения из правил практически отсутствуют. Однако орфография довольно сложна и требует немалого времени для изучения, поэтому мы остановимся лишь на некоторых ее моментах.
Ударение силовое, как в русском, фиксировано на предпоследнем слоге, исключения немногочисленны. Однако ударение менее сильное, поэтому безударные слоги подвергаются меньшей редукции, чем в русском языке. Характерный признак польского акцента как, впрочем, и многих других: говоря по-русски, поляки отчетливо произносят безударные гласные. В отличие от близких языков, чешского и словацкого, польский подобно русскому игнорирует долготу произносимого гласного, то есть эта фонетическая характеристика не является смысло-различительной.
Гласных звуков побольше, чем в русском, так как сохранились носовые гласные [о(н)] и [э(н)] (как во французском). Их соответственно обозначают буквы а и е с диакритическими знаками, похожими на лапки: ą и ę.
К сожалению, произношение этих гласных не всегда одинаково — оно определяется тем, какая согласная за ними следует. Возможны четыре варианта произношения, так что с наскоку чтение этих букв не освоишь. Польская фонетика вообще довольно сложна, поэтому и орфографию нам удастся пока освоить только в общих чертах.
Гласные без диакритических знаков читаются как в латыни, кроме y, которая точно соответствует русскому [ы]: mysz [мыш] — «мышь», кстати, по-польски мужского рода. Перед буквой i согласные всегда произносятся мягко, так что она часто обозначает не звук, а мягкость предыдущего согласного, если после i идет еще одна гласная, например, miasto [място] — «город». Йотированность гласных в начале слога обозначается буквой j, jajo, jajko [я́ё, я́йко] — «яйцо».
Есть еще одна необычная буква — о с акутом: ó, которая, как и u, обозначает звук [у], но «для нашего удобства» только в тех словах, где в соответствующих русских встречается о: góra [гура] — «гора»; sól [суль] — «соль». Такая же закономерность прослеживается в паре ż и rz — и буква и буквосочетание обозначают звук [ж], но rz — в тех случаях, когда в соответствующих русских словах пишется буква р: żuk [жук]; rzeka [жэ́ка] — «река».