Суд короля, в ходе которого должна была решиться судьба обоих обвиняемых, был назначен на следующий день.
Глава 15.
Когда, после всех улаженных дел и отданных распоряжений, король наконец-то смог уединиться со своей фавориткой в отведённых для них покоях, он первым делом снял с головы корону и в сердцах забросил её на кровать.
- Отрекаешься от трона? - с усмешкой спросила Говорящая, скидывая обувь и с наслаждением вытягиваясь поверх постели.
- Ненавижу эту штуку, - заявил Рауль, усиленно потирая голову там, где её натёр царственный венец. - Какой садист её изобрёл? В жизни своей не носил ничего более неудобного!
- Я знаю по меньшей мере двух человек, которые с удовольствием бы тебе помогли, приняв эту ношу на себя.
- Перебьются.
- Не сомневаюсь, - с удовлетворённой улыбкой отозвалась Айрин. - Не беспокойся, скоро мы вернёмся домой, и ты сможешь запрятать её на самую дальнюю полку.
- Именно так я и поступлю.
Насчёт дальней полки это, конечно, были мечты, однако в столичном королевском дворце Рауль и в самом деле мог себе позволить надевать корону лишь в наиболее торжественных случаях и на самые официальные встречи. В том, чтобы носить её постоянно, потребности не было. Другое дело в поездках, вдалеке от дворца: тут был свой особый этикет, заставляющий короля ежеминутно всем своим видом напоминать окружающим, кто перед ними находится.
- Почему нельзя было сделать её из какой-нибудь ткани? - продолжал злиться он.
- А это для того, чтобы ты непрерывно ощущал, как бремя государственных забот давит на голову.
Фаворитка, как и обычно, не полезла за словом в карман.
- Если такая умная, почему бы тебе самой не поносить её пару недель? - едко спросил Рауль.
- Благодарю покорно, - отозвалась Айрин, брезгливо разглядывая корону. - Мне эта штука не по размеру и, к счастью, не по статусу. Так что страдай в одиночку.
- Что-то я смотрю, у тебя больно хорошее настроение, - заметил король, усаживаясь в кресло.
- Почему бы и нет? Мне надоели поездки. Два дня пути - это не так мало. Знаешь, между твоими графствами слишком большие расстояния, ты не мог бы что-нибудь предпринять по этому поводу? Ну вот, вчерашняя гостиница не в счёт, она была ужасна. Мне, конечно, нравится дрессировать крыс, но у них же останавливаются не только Говорящие! А тут наконец-то нормальная комната и мягкая постель.
- Ты уверена, что она мягкая?
Айрин лукаво улыбнулась.
- Жду-не дождусь, когда ты забудешь о неудобных регалиях и, наконец, надумаешь это проверить.
Рауль с ухмылкой перебрался на кровать. В течение некоторого времени в отведённой королю комнате не было места разговорам.
- Что ты собираешься делать? - спросила Айрин, принимаясь расчёсывать волосы гребнем, который предусмотрительная горничная заранее выложила на низкий прикроватный столик.
Рауль ответил не сразу, с удовольствием наблюдая за её действиями. Смотреть, как Айрин расчёсывает свои длинные волосы, он мог до бесконечности; в этом плане данный процесс был сродни таким явлениям природы, как текущая вода и горящий огонь.
- Я ещё не решил, - сказал он затем, отлично поняв, о чём именно из всех возможных тем был задан её вопрос. - У них здесь всё чересчур мутно. Придётся разобраться как следует.
Накинув рубашку, он отбросил волосы со лба и подошёл к окну.
- А мне показалось, ты поверил этому Алисдейру, - заметила Айрин.
- В то, что он - законный наследник Торнсайдов? Пожалуй. Я успел к нему присмотреться за эти два дня. Ты же именно с этой целью подсадила его в нашу карету?
- С чего ты взял?! - с деланным возмущением воскликнула Айрин. - Может, он мне просто понравился? Он симпатичный.
- В таком случае могу тебе только посочувствовать, - ехидно ответил Рауль. - Как на женщину он на тебя за всё это время ни разу не взглянул.
- Ну, как тебе не стыдно так сразу взять и испортить мне настроение, - протянула Айрин. - Не мог хотя бы сказать об этом как-нибудь поделикатнее? Бич всех королей - эгоцентризм. Почему ты решил, будто я хотела, чтобы к нему присмотрелся ты? Могли же у меня быть и другие меркантильные цели!
- Ладно, признаю, ты посадила его к нам ещё по двум причинам, - пошёл фаворитке навстречу Рауль. - Во-первых, ты хотела, чтобы он успел рассказать нам дополнительные подробности, сверх того, что обсуждалось на совещании. Во-вторых, ты просто-напросто пожалела его после той сумасшедшей скачки и решила предоставить ему возможность отдохнуть во время путешествия.
- Ты невыносим, - покачала головой Говорящая. - Как тебе не стыдно читать меня, как раскрытую книгу? Если хочешь знать, женщины этого не любят. Мог бы хоть немножко меня приревновать.
- Если бы я тебе не доверял, тебя бы сейчас здесь не было. И, между прочим, пытаясь заставить меня ревновать, ты оказываешь плохую услугу своему протеже.
- Верно, я об этом не подумала. Ладно, раз сцены ревности всё равно не получится, продолжай. Ты говорил, что успел к нему присмотреться.
- Да, и он производит впечатление человека, который вполне устроил бы меня на этом месте. Младший Рейвен со своей функцией не справляется, это очевидно. Держать народ в ежовых рукавицах тоже надо уметь. Ещё три-четыре серьёзные выходки, от силы пять, и у него здесь начнётся самый настоящий бунт, а мне только этого не хватало ко всей прочей головной боли.
Он снова приложил пальцы к натёртому короной участку кожи.
- В таком случае почему ты говоришь, что ничего ещё не решил?
- Алисдейру я в целом доверяю, - ответил Рауль. - А вот девчонке не верю ни на грош.
- Почему?
- Она же газетчица. Ты знаешь эту породу людей. Для них сенсация - это всё. Они бесцеремонны и беспринципны, и, когда речь идёт о поисках материала, забывают о границах разумного. Я думаю, она пришла к Рейвену сама, окрутила его, пытаясь добыть какую-то информацию, с этой же целью уложила его в постель, а потом вдруг решила, что не готова идти до конца. Или ещё что-нибудь пошло не так, как ей хотелось.
- Если судить по словам Кентона, дело обстояло совсем не так.
- Большая часть того, что рассказывает Кентон, известна ему с её слов. А в том, что касается этой девчонки, он неспособен сохранять объективность.
- Брось, ты же и сам не веришь в то, что она - ведьма!
- Не верю, - кивнул Рауль. - Именно поэтому я остановил тот фарс на площади. Но то, что она не ведьма, ещё не означает, что она не заявилась к нему сама и не нарвалась на неприятности по собственной воле.
- Допустим. Но даже если она пришла к графу сама... Есть люди, к которым просто нельзя позволить себе не явиться.
- Ты на что-то намекаешь? - изогнул брови Рауль.
- Что уж там намекаю, говорю прямым текстом! - рассмеялась Говорящая. - Стала бы я тогда уродовать себя с таким остервенением, если бы к тебе можно было просто взять и не прийти.
- Представь себе, многие приходили вполне с удовольствием. И зачастую прыгали в кровать по собственной инициативе. Брать никого силой уж точно не приходилось.
- Тебе - нет, - перешла на серьёзный тон Говорящая. - Но, судя по тому, что о нём рассказывают, граф - мастер на такие дела.
- Слухи могут оказаться беспочвенными. Хотя даже если и так, подмоченная репутация остаётся проблемой. Вывод один: этим делом надо будет заняться всерьёз. И в Торнсайде придётся задержаться... Хотя лучше бы он провалился сквозь землю.
Рауль снова подошёл к окну, из которого открывался вид на Стонридскую башню. Несмотря на то, что уже начались сумерки, очертания тюрьмы просматривались весьма отчётливо. Айрин тихонько приблизилась к королю и положила руки ему на плечи.
- Ты можешь быть спокоен, - сказала она. - О твоей безопасности позаботятся.
- Мне ничто не угрожает, - поморщился он. - Это так...воспоминания.