— Я найду этого сукина сына и задушу собственными руками! Я у него сердце вырву!
Изрыгая еще более страшные угрозы, Рот бросился наверх к своему «блэкберри» и один за другим сделал три звонка: в будку охранников у шлагбаума, в полицию и в свою страховую компанию.
Охранник с журналом регистрации въездов и выездов прибыл первым. К его приходу к Роту уже вернулась способность более-менее связно говорить.
— Итак, я желаю знать, кто и когда приезжал в мой дом и какого черта его не остановила охрана. — Его указательный палец уперся в грудь охранника. — И еще я желаю знать имя придурка, который тогда дежурил!
— Секундочку, мистер Рот.
Охранник лихорадочно листал журнал, молясь про себя, чтобы неприятное событие произошло не в его дежурство, и наконец с заметным облегчением поднял глаза на Рота:
— Вот, нашел. Сочельник. Срочный вызов врача. «Скорая» приехала в двадцать часов двадцать минут, а уехала в двадцать два пятьдесят. Дежурил Том. Ваш слуга сказал, чтобы машину пропустили.
— Еще бы этот засранец не сказал! — Рот вырвал у охранника журнал и уставился на страницу, словно надеялся найти там полное досье преступников. — Что это такое? Где название больницы? Где имя врача? Мать вашу!
— Там есть номер машины. Кажется, они сказали, что очень спешат.
— Ясное дело, они спешили! Им не терпелось добраться до моего вина.
Рот в возмущении потряс головой и вернул журнал охраннику, который бочком поспешил к выходу. В тот момент, когда он подошел к своей будке, с другой стороны к шлагбауму приблизились двое полицейских. Судя по их скучающему виду, они уже совершенно точно знали, что никакого толку от визита не будет.
— Вот и вы, отлично! — заявил Рот, когда детективы вошли в дом. — Хочу заметить, я регулярно жертвую крупные суммы в Благотворительный фонд полиции и надеюсь, теперь хоть часть этих затрат оправдается. Идите за мной!
Полицейские с кислым видом кивнули и одновременно подумали, что вот еще одна шишка на ровном месте, раз в год отстегивающая в БФП жалкую сотню баксов, будет требовать особого отношения за свои деньги.
— Видите? — Рот ткнул пальцем в пустые стеллажи, едва полицейские вошли в погреб. — Вино на три миллиона баксов! Собирал коллекцию десять лет. Восстановить невозможно. Невозможно! И ведь эти уроды знали что делают: взяли только бордо.
Младший детектив занялся осмотром места преступления, а старший вынул записную книжку:
— Мистер Рот, давайте уточним некоторые детали. Скажите, когда…
— Детали? Сейчас узнаете все детали. Канун Рождества, мы в отъезде, к шлагбауму является «скорая помощь» и рассказывает какую-то идиотскую байку о срочном вызове. Охранник звонит в дом, и наш слуга говорит, чтобы машину впустили.
— Как зовут слугу?
— Торрес. Рафаэль Торрес.
— Мексиканец?
— А что, имя похоже на еврейское?
Еще один остряк-самоучка, поморщился детектив.
— Мистер Рот, я вынужден спросить, имелась ли у вашего слуги зеленая карта и социальная страховка. Другими словами, легально ли он у вас работал?
После некоторого колебания Рот пожал плечами:
— Ну, не совсем. А какая разница? Он впустил их в погреб и, вероятно, смылся вместе с ними. Потому что, когда вчера вечером мы вернулись из Аспена, его здесь уже не было. Мы проверили — в доме ничего не пропало. А сегодня утром я спустился в погреб, а тут… — Рот с тоской посмотрел на пустые полки и махнул рукой. — Три миллиона баксов!
Полицейский закончил писать и закрыл свой блокнотик.
— Проблема в том, мистер Рот, что сегодня тридцать первое декабря, значит, с момента кражи прошло целых шесть дней. Они знали чего хотят и явно хорошо подготовились. Конечно, мы проверим здесь все на отпечатки, но… — Он покачал головой. — Работали профессионалы, и вряд ли они оставили свои визитки с адресом.
Теперь поморщился Рот.
— Я пришлю к вам экспертов-криминалистов, — продолжил детектив. — Мы тем временем поговорим с охранником. Может, он запомнил что-нибудь интересное. Как только будут новости, мы вам сообщим, а пока постарайтесь ничего не трогать в погребе.
Остаток утра Дэнни Рот провел на телефоне. Первым делом он позвонил Сесилии Вольпе, но трубку сняла младшая секретарша. Она напомнила боссу, что он сам предоставил Сесилии внеочередной отпуск для приведения себя в порядок (наращивание волос и моментальный спрей-загар) перед празднованием Нового года. Поэтому Роту пришлось лично отменять и переносить все назначенные на день встречи. Мишель металась между двумя своими гардеробными, выбирая наряд для праздничной ночи в Беверли-Хиллз, и ее супруг вынужден был горевать в одиночестве. Каждый раз, как он вспоминал о своем погребе, в груди образовывалась сосущая пустота. Даже любимый вид не поднимал настроения: над Лос-Анджелесом висел густой смог. К назначенному на три часа визиту представителя страховой компании Дэнни был уже совершенно уверен, что злодейка-судьба решила ополчиться против него. Жалость к себе боролась в душе с гневом, и последний выигрывал.
Элена Моралес, вице-президент «Кокс Уорлдвайд», отвечающая за некорпоративных клиентов, прибыла ровно в три. При иных обстоятельствах Рот, несомненно, постарался бы очаровать ее: Элена, по мнению ее многочисленных поклонников, была просто неприлично хороша собой. Ее шоколадного цвета глаза, блестящие черные волосы и фигура, отвечающая самым высоким голливудским стандартам, могли вскружить голову кому угодно. Но сегодня Роту было не до женских прелестей.
Он задал тон предстоящему разговору, едва Элена вручила ему свою визитную карточку:
— Надеюсь, вы не собираетесь морочить мне голову всей этой вашей страховой чушью.
Элена нисколько не удивилась такому приему. Она уже давно привыкла к подобным вспышкам со стороны своих состоятельных клиентов. Богатые, защищенные от большинства жизненных невзгод толстой прослойкой денег, обычно не желают мириться даже с самой маленькой потерей и ведут себя как избалованные дети — глупые, капризные и истеричные. Все это она уже видела, и не раз.
— Какую именно «страховую чушь» вы имеете в виду, мистер Рот?
— Сами знаете какую. Всю эту напечатанную мелкими буковками хрень о смягчающих обстоятельствах, ограничении ответственности, незастрахованных рисках, обстоятельствах непреодолимой силы, освобождении от обязательств…
Рот остановился, чтобы перевести дыхание и подобрать новые примеры коварства страховых компаний.
Наученная горьким опытом, Элена молчала. Она знала, что рано или поздно у всех клиентов кончается запас воздуха и ругательств.
— Ну так как? — поинтересовался Рот. — И учтите, тут вам не семечки, а три миллиона долларов.
Элена заглянула в захваченную с собой копию страхового полиса. По требованию владельца бордо было застраховано отдельно, но отнюдь не на три миллиона.
— Хочу заметить, мистер Рот, что в полисе указана сумма два миллиона триста тысяч. Но это мы можем обсудить позже. Пока же хочу сказать вам, что мы уже разговаривали с полицией и знаем основные факты, но, разумеется, нам придется провести и свое собственное расследование.
— И сколько лет оно займет? — саркастически осведомился Рот. — Вина нет. Оно застраховано. Так в чем проблема?
Элена смотрела на пульсирующую у него на виске вену, похожую на жирного злого червяка.
— Боюсь, без расследования вы не сможете получить свою страховку, мистер Рот. Такие крупные суммы выплачиваются только после самой тщательной проверки всех обстоятельств. Это стандартная процедура, а в вашем случае дело осложняется еще и тем, что в похищении, очевидно, участвовал один из ваших домашних.
— Это неслыханно! — задохнулся от возмущения Рот и, подскочив к Элене, грозно навис над ней. — Вы что, намекаете, будто я сам украл свое вино?!
Женщина сунула копию страхового полиса обратно в портфель и поднялась со стула.
— Я ни на что не намекаю, мистер Рот. Боюсь, сегодня мы ни до чего не договоримся. Возможно, когда вы немного успокоитесь, мы сможем обсудить…