Красный Корсар звериной пробежкой помчался вперед.
XXIV
ВАНДРЕД
![Кровавый корсар _2.jpg](https://litlife.club/books/165301/read/images/_2.jpg)
Вознесенный мерил шагами мостик. Его многосуставчатые пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, словно венчик уродливого цветка.
Чернецы — все семеро атраментаров, оставшихся после смерти Враала на Крите, — собрались в стратегиуме рядом со своим господином и повелителем, потому что их господин и повелитель пребывал в самой черной ярости.
Один из терминаторов вскинул на плечо огромный двуручный молот, взгромоздив тяжелый боек на наплечник. С наплечника щерился свирепый нострамский лев. Свет, отражающийся от молота, окрасил глаза хищника золотом.
— Пророк не предавал вас, господин.
— Ты этого знать не можешь, Гарадон.
Вознесенный все еще вышагивал взад и вперед, сгорбив массивные плечи. От каждого его шага по палубе пробегала дрожь. Команда забеспокоилась: их вождь редко слезал с трона, кроме тех случаев, когда не мог дотянуться до объекта своей ярости.
— Мы не можем торчать здесь до бесконечности. Они выследят нас… и настигнут. У Гурона есть заклинатели варпа, способные прозревать в Море Душ.
Малек, чемпион атраментаров, развлекал себя тем, что каждые несколько минут активировал силовые когти, проверяя их готовность. Они молниями выскакивали из пазов на тыльной стороне перчаток — лишь затем, чтобы после короткой проверки снова скользнуть внутрь.
— У вас тоже есть заклинатель варпа, господин.
Вознесенный сплюнул на палубу кислотой, отвергая саму идею.
— Рувену удачно удаются только три роли: колдуна, предателя и бесполезного мешка с дерьмом. Если окажется, что я променял истинного провидца, навигатора и три дюжины рапторов на Рувена… — Вознесенный харкнул снова, и офицер палубы отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от смертоносного плевка. — …тогда я окончательно потеряю терпение, — завершил демон. — А те, кто вокруг меня, потеряют немало крови.
— Ауспик засек какой-то объект, милорд.
Мостик огласился хлюпающим рыком Вознесенного:
— Наконец-то они вернулись.
— Второй сигнал, господин. И третий.
Безрукие сервиторы, подключенные к сканеру, забормотали строки бинарного кода. Встроенные в их черепа когитаторы отслеживали приближающиеся суда. Вознесенный уже возвращался к трону, прислушиваясь к поднявшемуся в стратегиуме шуму.
— Эсминцы типа «Кобра»! — выкрикнул ауспик-техник.
Вознесенный облизнулся, словно пытаясь выковырять застрявшие между зубов куски мяса. Язык существа был достаточно длинным, чтобы облизнуть склеру глаз. Временами Вознесенный так и делал, очищая ее. Мутации лишили демона век, но он по ним не скучал.
— Разведчики? — уточнил Малек. — Или авангард флота?
— Узнаем, когда уничтожим их.
Голос Вознесенного вновь наполняла уверенность. Космическая война. Космическая война, в которой они могли выиграть.Трофеи, захваченные после разгрома эскадрильи из трех «Кобр» — если, конечно, корабли будут не слишком повреждены, — равноценны их добыче за целый солнечный год.
— Полный вперед. Поднять щиты, открыть орудийные порты, активировать все лазерные излучатели и артиллерийские батареи.
— Есть! — хором ответили смертные офицеры.
Сам «Завет» поспешил подчиниться. Двигатели взревели, дюзы окутались огнем, выбрасывая в пустоту космоса длинные столбы прометиумных выхлопов.
Корабль теперь рвался вперед, как когда-то, до десятилетий изнурительных крестовых походов и починок на скорую руку, превративших его в развалину со славной историей. С помощью ремонтных бригад Зрачка Бездны и сырья с Ганга Вознесенный достиг ровно того, к чему стремился: годы позора и пренебрежения остались в прошлом, уступив место былой ярости. Они снова стали охотниками. Охотниками пустоты.
Сердце демона забилось чаще в тесной клетке из ребер. Изображения трех кораблей на обзорном экране увеличились, и стали четко видны детали. Борта, турели и орудийные башни эсминцев были окрашены в алый цвет тирана.
— Не цельтесь в их батареи. Я хочу заполучить орудия целыми. Когда они выпустят торпеды, примите удар на носовые щиты. Если щиты прогнутся больше, чем на треть, возьмите крен на правый борт. Затем нужно будет спикировать к ведущему кораблю и ударить на поражение щитов из лэнс-излучателей. Когда разрежем их строй, дайте залп из бортовых батарей.
В черных глазах демона зажглось множество свирепых желаний.
— Господин, ауспик засек новую цель. Крейсер гибридного типа. И еще один сильный сигнал из варпа… Нет, еще три. Это вторая эскадрилья эсминцев, сопровождающая крейсер…
— Авангард. — Малек выругался сквозь зубы, но динамики его клыкастого шлема превратили проклятие в скрипучий вздох. — Нам надо бежать, господин. «Завет» только что возродился. Если мы выиграем бой, но корабль получит серьезные повреждения, победой это не назовешь.
— Ты начинаешь говорить, как Пророк.
Вознесенный жадно уставился на экран, почти не обращая внимания на Малека.
— Семь эсминцев и толстобрюхий крейсер? Мы прогоним их сквозь строй, как голозадого имперского пехотинца, а сами не получим ни царапины. Но я не собираюсь рисковать. После того как мы уничтожим три передовых корабля, будем держаться на расстоянии, пока диспозиция не прояснится. Я не собираюсь атаковать их в лоб.
Ауспик снова зазвенел.
— Господин…
— Говори, недоумок.
— Из варпа вышли еще девять кораблей. Три из них — крейсера первого ранга. И шесть эсминцев класса «Иконоборец» обходят нас с фланга.
Злобная усмешка Вознесенного угасла.
— По местам стоять! Всем Когтям занять оборонительные позиции и приготовиться отразить абордаж. И передайте навигатору, что нам очень скоро понадобятся его услуги.
— Атакующие торпеды, господин!
Вознесенный слизнул с клыков едкую слюну и проговорил слова, которые ненавидел больше всего на свете:
— Приготовиться к столкновению.
На этот раз ее стонишло. Рвота хлынула из нее комковатым потоком, расплывшись по поверхности замутненного кровью бассейна.
— Больше не надо, — выдохнула она, едва способная говорить. — Больше не надо. Пожалуйста. Пока корабль не будет очищен…
Пес вытер ее губы самым чистым уголком плаща. По оскверненному отсеку разнесся голос Талоса, вырвавшийся из вокс-колонок:
— Хорошая работа, навигатор. Пока можешь отдохнуть.
— Быть этого не может, — в ужасе прошептал Кирион. Он медленно стянул с головы шлем, желая взглянуть на экран собственными глазами. — Быть этого не может.
Талос не ответил. На экране кипело далекое сражение, и в центре его билось окровавленное, изодранное, обожженное сердце.
«Завет крови» несся сквозь вражеский строй. Его щиты шли радужной рябью, словно масляная пленка на воде. Судя по ранам на иссиня-черном корпусе, щиты рвались уже не раз. Ожоги протянулись по броне сетью ущелий.
На глазах у Первого Когтя «Завет» еще увеличил скорость и в последний момент нырнул вниз, избегая столкновения с кораблем почти равных с ним габаритов. Неповоротливое вражеское судно попыталось развернуться, но остроносый крейсер проскользнул под ним и нацелил батареи правого борта в брюхо противника. Все бортовые орудия «Завета» выпалили почти в упор по крейсеру Корсаров. Концентрированные потоки плазмы и лазерного огня ударили в киль вражеского корабля.
— Им конец, — тихо сказал Меркуций. — Глядите, братья. Им конец.
«Завет» не задержался, чтобы посмотреть на гибель противника. Он помчался прочь, разгоняя двигатели до предела. За его кормой крейсер Корсаров перевернулся, затрещал и раскололся вдоль нижней части корпуса. По всей длине судна расцвели венчики разрывов, словно крейсер, как детскую игрушку, разорвали по швам. Не прошло и нескольких секунд, как корабль превратился в огненный шар, пожирающий сам себя. Огромные башни рушились в пылающее нутро судна. Ударная волна от взрыва плазменных двигателей смела с курса несколько ближайших эсминцев.