Сержант знал, что ему не угнаться за быстрым Ленком. Тот уже показал свою ловкость. Однако Вульфе был более крупным и сильным. Его единственным шансом было перейти в клинч, хотя это предполагало некоторый риск. На близком расстоянии нож мог нанести смертельные раны, если вовремя не выбить его из руки противника.
Ленк торжествующе рассмеялся.
— Я вижу страх в твоих…
Вульфе не дал ему закончить фразу. Он метнулся к капралу, как разъяренный бык, и ударил раненым плечом в живот Ленка. Боль прокатилась по всему телу сержанта, но это стоило того. Капрал упал на землю. Удар выбил воздух из его легких. Вульфе повалился на него.
— Ах ты гад! — прошипел Ленк.
Он хотел вонзить нож в лицо сержанта. Вульфе блокировал его движение предплечьем и получил еще один болезненный порез. Он взревел от ярости, затем стиснул зубы и быстро осмотрелся по сторонам. На земле рядом с Ленком лежало что-то длинное, белое и знакомое. Это был орочьий клык, выпавший из его кармана при падении. Оседлав врага, Вульфе в отчаянии сжал его пальцами. Ленк снова попытался полоснуть клинком по его лицу. На этот раз сержант перехватил одной рукой его запястье, а второй вогнал орочий клык в бицепс капрала. Ленк взвыл от боли. Вульфе начал поворачивать клык влево и вправо, разрывая мышцы противника. Пальцы капрала разжались. Нож выпал на землю.
— Ладно, достаточно, — проскулил он, хватаясь за раненую руку. — Ты победил, сержант. Твоя взяла. Не убивай меня. Клянусь, я не стал бы наносить глубокие раны. Мне просто хотелось проучить тебя.
Вульфе оскалился и навис над ним. Он без труда мог забить до смерти этого никчемного негодяя. Сколько проблем разрешилось бы в одно мгновение. Так почему же он медлил? Он не знал, что удерживало его. В какой-то миг Вульфе подумал, что из всех Безбашенных осталось только два экипажа. Ленк прошел через тот же ад, что и он. Но на самом деле его останавливали не эти рассуждения, а воинская дисциплина. Капрал Ленк был имперским гвардейцем, нравился он Вульфе или нет. Его жизнь принадлежала Императору. Сержант не имел права забирать ее по собственной воле.
— Слушай внимательно, кусок дерьма, — сказал он капралу. — Ты ведешь себя, как бандит из ульев, и думаешь, что люди относятся к тебе с уважением и страхом. Но в армии твои бандитские понты ничего не значат. Ты понял меня? Я просек тебя с самого начала, маленький гаденыш. Ты больше никогда не получишь поблажек, которыми пользовался до сих пор. Слышишь, капрал? Я займусь твоим воспитанием. Ты у меня станешь настоящим гвардейцем. Мертвый или живой, я буду следить за тобой всю твою оставшуюся жизнь.
Закончив поучения, Вульфе всей массой тела нанес капралу дробящий удар локтем, который смял нос Ленка и разбил его губы. Парень ударился затылком о землю и потерял сознание. Сержант посмотрел на изувеченное лицо капрала и, сплюнув, прошептал:
— Хольц! Это для тебя.
* * *
Вульфе отнес бесчувственного Ленка к подъемнику. Капрал висел на его плече, как мешок с зерном. Когда сержант поднялся по трапу, ведущему на борт, к нему навстречу выбежал Сиглер.
— Я как раз за тобой, — сказал заряжающий. — Шел позвать тебя. До отлета осталось шесть минут.
Вульфе кивнул и прошел мимо него. Сиглер оказался на шаг позади.
— Что с Ленком? — беззаботно спросил он.
— Детская травма, — ответил Вульфе. — Отсутствие мозгов.
Посреди трюма стояла «Крепость величия». Ее корпус крепился к палубе дюжинами стальных тросов. По танку ползали сервиторы и инженеры. Они поспешно удаляли изменения, внесенные орками в его конструкцию и внешний вид. В дальнем левом углу между парой полугусеничных вездеходов Вульфе заметил «Новый чемпион Церберы» и его экипаж. Парни выглядели встревоженными. Они нервно вскочили на ноги, когда сержант направился к ним со своей окровавленной ношей. Никто из них не произнес ни слова. Вульфе бросил капрала на металлическую палубу и смерил взглядом каждого из трех танкистов.
— Ваш капрал нарвался на неприятности и поплатился за это. Если кто-то из вас, глупых ублюдков, имеет что-то против, сделайте шаг вперед. Это ваш последний шанс на выяснение отношений.
Никто из парней, даже крепыш Варнус, не пошевелился.
— Он… он мертв? — спросил Хоббс.
Вульфе, не глядя, пнул ногой по ребрам Ленка. В ответ раздался слабый стон. Этого было достаточно. Кивнув Сиглеру, он пошел между танками и транспортерами к «Последним молитвам-II».
Вытесняя прочь сжимавшийся кусочек голгофского неба, грузовой трап медленно поднялся вверх. Сигналы тревоги объявили о скором взлете. Завращались оранжевые предупредительные огни. Из десятков громкоговорителей полилось ритмичное монотонное пение технокоманды Механикус. Сервиторы исполнили литанию для безопасной и стабильной работы древних механизмов подъемника. Включилось бортовое гравитационное поле. Корпус встряхнуло, и огромные реактивные двигатели с надрывным воем подняли корабль в воздух. Несколько минут подъемник преодолевал клубившиеся облака Голгофы, а затем направился на высокую орбиту, где его ожидал «Потомок Тарсиса».
Операция «Гроза» завершилась.
Эпилог
![Безбашенные _2.jpg](https://litlife.club/books/165296/read/images/_2.jpg)
Ярко-синее полуденное небо было прочерчено белыми полосами, оставшимися от эскадронов истребителей «Молния» и бомбардировщиков «Мародер», прилетевших с северной авиабазы Тефис Альфа. Покачиваясь на кафедре, установленной на башне «Крепости величия», Яррик осматривал открытую равнину. На дальней стороне возвышались горы Палида. Они напоминали зрителей, ожидавших начала грандиозного спектакля. Твердый грунт как нельзя лучше подходил для пехоты и танков. Через несколько часов он станет вонючим кровавым болотом, усыпанным мертвыми телами. Если Император смилостивится, большинство тел будет принадлежать чужакам.
Подножия дальних холмов уже темнели от несметных полчищ спускавшейся орды. Он еще не видел такого невероятного количества орков. Прекрасно! Это будет достойная битва, которая украсит конец его вендетты длиною в целую жизнь. Он не испытывал страха. Десятилетия непрерывной войны сделали его безразличным к эмоциям. Горнило битв превратило его душу в камень, такой же твердый, как керамит. Разум Яррика закалился не хуже армированной стали. Для него была важна только победа, и сегодня он намеревался добиться ее любой ценой. Пусть сгорят в огне его завистники. Они не видели всей картины происходящих событий. Они пререкались словно дети, урезая бюджет военной кампании, в то время как он решал на поле боя главный вопрос — вопрос жизни и смерти. Вот что на самом деле было важно.
Здесь решалось будущее. Здесь намечалась его последняя встреча с Газкуллом Маг Урук Тракой. Сегодня лидер орков умрет или они оба погибнут в сражении. Любой из этих вариантов устраивал Яррика как долгожданный результат его миссии — миссии, сделавшей его легендой Империума Человечества.
Он посмотрел по сторонам, оценивая силы, которые руководство сегмента собрало и отдало в его распоряжение. Миллионы мужчин и женщин были готовы выполнить свой воинский долг. Их ряды тянулись на север и юг, насколько хватало взгляда. В тылу ожидало еще больше гвардейцев. Он чувствовал их решимость и волю. Они хотели победить. Он осязал это желание в воздухе. Они пришли со всего Империума — с разных миров, непохожих, как день и ночь. Но сейчас эти воины объединились ради великой цели. Они отвратят угрозу зеленокожих. Они защитят Святую Терру. Они обезопасят судьбу человечества и провозгласят людей высшей расой в галактике.
Это было вдохновляющее зрелище. Он впервые командовал таким огромным соединением армий. Дивизии танков и артиллерии выплевывали дым в прозрачный воздух и нетерпеливо ожидали действий. «Часовые»-разведчики чутко осматривали горизонт и бродили вдоль передних рядов, как встревоженные хищники. В проходах между дивизионными колоннами стояли тысячи грузовиков и полугусеничных вездеходов, наполненных отважными пехотинцами. Почти в таком же количестве «Химер» сидели закаленные в боях штурмовики.