Большое количество его Аша'манов сражалось там, но Шарские направляющие превосходили Айз Седай и Аша'манов вместе взятых. Остальные рыскали по полю сражения, выслеживая Повелителей Ужаса, убивая их.
Он терял людей быстрее, чем Тень. Врагов было слишком много.
Он держал печать. Она давала ему власть. Эта власть защитит Черную Башню как-нибудь? Если они не боятся нас, не боятся меня, что произойдет с нами, как только Дракон будет мертв?
Неудовлетворенность пришла через связь. Он встретился глазами с Габриеллой. Она осматривала сражение, но теперь ее глаза были устремлены на него. Вопрос. Угроза?
Неужели ранее, он действительно думал, что приручил Aйз Седай? Это предположение было смехотворно. Никакая Aйз Седай не могла быть приручена, никогда.
Логайн быстро положил печать к другим в кошель на его поясе. Он затянул его, встретившись глазами с Габриеллой. Ее пронзило беспокойство. В этот момент он почувствовал, что её беспокойство не из-за него.
Возможно, она училась манипулировать их связью, чтобы посылать ему чувства, которые, как она думала, успокоят его. Нет, Айз Седай не могут быть приручены. Связывание их Узами не давало этого. Это давало больше осложнений.
Он снял знак дракона со своего высокого воротника и подал его Aндролу.
— Aндрол Генхальд, ты зашел в пасть самой смерти и возвратился. Я дважды в долгу перед тобой. Я называю тебя полным Aша’маном. Носи этот знак с гордостью.
Ранее он уже вернул ему знак меча, восстановив его в Посвященные.
Андрол заколебался, затем протянул руку и почтительно взял знак дракона.
— И что с печатями? — спросила Певара, сложив руки. — Они принадлежат Белой Башне, Aмерлин — их Хранительница.
— Aмерлин, — сказал Логайн, — находится не в лучшем состоянии, чем мертвый, из того, что я слышал. В ее отсутствие я — подходящий Хранитель.
Логайн схватился за Источник, подчинив его, доминируя над ним. Он открыл врата назад, к вершине Высот.
Война возвратилась к нему в полную силу, хаосом, дымом и криками. Он ступил туда, другие за ним. Направляющий в полную силу, Демандред сиял как маяк, его усиленный плетениями голос продолжал насмехаться над Возрожденным Драконом.
Ранд aл’Tор был не здесь. Ну что ж, вместо него будет он. Он заменит его.
— Я собираюсь сразиться с ним, — сказал он другим. — Габриелла, ты останешься здесь и будешь ждать моего возвращения, поскольку мне, возможно, понадобится Исцеление. Остальные из вас возьмут на себя людей Таима и Шарских направляющих. Не оставляйте в живых никого, кто пошел с Тенью, по своему выбору или силой. Несите правосудие одним и милосердие другим.
Они кивнули. Габриелла казалась впечатленной им, возможно из-за его решения нанести удар в сердце врага. Она не могла его понять. Ни один из Отрекшихся не мог быть столь сильным, каким был сейчас Демандред.
У Демандреда был са’aнгриал и сильный. Такой же сильный, как Калландор; возможно даже более мощный. С ним в руках Логайн изменил бы много вещей в этом мире. Мир знал бы о нём и о Черной Башне, и они все дрожали бы перед ним так, как они никогда не дрожали перед Престолом Aмерлин.
****
Эгвейн провела атаку, подобно которой не было на протяжении тысячелетий. Айз Седай удалось перейти от обороны к атаке и вместе с ней, двигаться в перед по западному склону обычным шагом. Плетения летали в воздухе, словно ленты на ветру.
Небо разорвали тысяча светящихся стрел, земля стонала и дрожала от ударов. Демандред продолжал вести огонь по Андорцам с другой стороны плато, и каждый огненный взрыв порождал ряб в воздухе. На склоне расползались черной паутиной трещины, и начали прорастать какими то болезненными усиками. Это распространялось как болезнь от разбитых на склоне камней.
Воздух напитанный Силой, был как живой, настолько сильно что Эгвейн казалось все вокруг видят плетения. Через это она втянула столько Силы, сколько она могла удержать через Са'ангриал Воры. Она чувствовала, что она имела столько же силы, когда сражалась с Шончан, или возможно даже больше. И она обернула свой гнев в отчаяние и ужас.
На этот раз это было раскаленное до бела чувство подобно металлу доведенного до состояния, когда с ним работает кузнец.
Ей, Эгвейн ал'Вир, было предоставлено управление этими землями.
Она, Престол Амерлин, больше не будет запугана Тенью.
Она не отступит. Она не склонится, когда ее ресурсы падут.
Она будет сражаться.
Она направила Воздух, создавая закручивающуюся бурю из пыли, дыма и мертвых растений. Она удерживала её перед собой, заслоняя зрение тех, кто наблюдал сверху, когда они пытались определить ее точное местоположение. Молния с грохотом ударила возле неё, но она сплела Землю, разрывая породу глубоко в скале и поднимая струю железа, которое застыло шпилем рядом с нею. Молния ударила в шпиль, обойдя ее, когда она послала бурю, с ревом несущуюся по склону.
Движение рядом с ней. Эгвейн почувствовала, что Лейвлин приближается. Это… это оказалось верное ощущение. Так удивительно. Наличие нового Стража не уменьшило остроты ее отчаяния от смерти Гавина, но это помогало по-другому. Тот узелок на краю сознания Эгвейн сменился на новый, очень отличающийся, но все же потрясающе надежный.
Эгвейн подняла са’ангриал Воры и продолжила свои атаки, продвигаясь вверх по склону, Лейвлин шла рядом. Вперед, Шарцы устремились вниз, выдерживая напор ветров. Эгвейн ударила их лентами огня. Направляющие попытались напасть на нее сквозь бурю, но их плетения затерялись, их глаза забило пылью. Три солдата напали сбоку, но Лейвлин оперативно разобралась с ними.
Эгвейн закрутила ветер вокруг и использовать его как руки, подхватив направляющих и подняв их в воздух. С верху полетели молнии захватив людей в огненные объятия, и обгоревшие трупы упали на склон холма. Эгвейн продвигалась вперед, она вела за собой армию Айз Седай, продолжая плести стрелы из света.
К ним присоединились Аша'маны. Они сражались то вместе с Белой Башней, то отдельно, но теперь они присоединились к ней. Дюжины мужчин присоединились к ее плетению. Воздух словно загустел от Единой Силы.
Ветры прекратились.
Пыль внезапно спала, как пламя свечи накрытое одеялом. Никакая естественная сила не могла сделать так. Эгвейн смотрела на мужчину в черном и красном стоящего на скале, его руку. Она была вытянута, обрушивая эту силу. Его Повелители ужаса воевали на стороне Шарцев, но она искала их лидера. Таим. М'Хаэль
— Он направляет молнию! — закричал мужчина позади нее.
Эгвейн немедленно подняла шпиль из железа и охладила его, чтобы оттянуть молнию, которая упала мгновение спустя. Она посмотрела в сторону. Тот кто говорил был Джахар Наришма, Аша'ман — страж Мерисы
Эгвейн улыбнулась глядя в сторону Таима.
— Держите от меня подальше других, — скомандовала она громко. — Все, кроме тебя, Наришма и Мериса, предупреждения Наришмы будут мне полезны.
Она собралась с силами и начала выпускать шторм на изменника М'Хаэля.
****
Ила брела среди мертвых на поле боя рядом с руинами. Хоть бои и переместились вниз по реке, она могла слышать далекие крики и взрывы в ночи.
Она искала раненых среди павших, не обращая внимания на стрелы и мечи, когда их находила. Другие собирали их, хоть ей и хотелось, чтобы не брали. Мечи и стрелы вызвали большую часть смертей здесь.
Раин, ее муж, работавший рядом, переворачивал тела, чтобы послушать биение сердца. Его перчатки были выпачканы красным, и кровь вымарала всю яркую одежду, потому что он прижимался к груди трупов. Как только подтверждалось, что кто-то мертв, они рисовали знак Х на щеке, часто его собственной кровью. Это сдерживало других от повторного осмотра.
Казалось, Раин постарел на десяток лет за последний год, и Ила чувствовала будто и она тоже. Было несложно следовать Пути Листа во времена, предоставляющие жизнь в радости и мире. Но лист падал и при спокойном ветре, и в бурю, и посвящение требовало принять последнее также, как и былое. Гонимые из страны в страну, страдающие от голода, когда земля умирала, они наконец пришли к покою в землях Шончан… Такой была их жизнь.