Только вот седых прядей на висках не наблюдается, и вместо безрукавки на нем надета длинная куртка мехом внутрь поверх полурасстегнутой рубашки, а на груди ярко поблескивает какая-то маленькая вещица затейливой формы, подвешенная на темном шнурке. Выше меня почти на голову… Да еще глаза… На картине даже после реставрации было невозможно разглядеть их цвет, а сейчас прекрасно различались некоторые особенности. Начать с того, что глазные белки совсем не просматривались, ярко-сапфировая радужка занимала все видимое пространство между широко распахнутыми веками. Парень смотрел на меня не мигая и… Да нет, не может быть! Он как будто бы тоже узнавал меня и не верил своим глазам! Иначе как можно было истолковать выражение бесконечного изумления и недоверия, столь ясно читающееся на его лице?!
Затем к этому добавилось восхищение и что-то еще, но я к тому моменту была поглощена созерцанием странного явления: зрачки незнакомого парня, представлявшие собой черные точки на фоне яркой радужки, дрогнули, стали расширяться, раскалывая сапфировый фон, и превратились в семилучевые золотые звезды. Это было настолько необычно и красиво, что я просто перестала дышать, как зачарованная глядя в эти удивительные глаза…
— Дин!
Голос из-за спины прозвучал совсем негромко и почему-то предостерегающе. Мы оба невольно вздрогнули, приходя в себя. Правда, смотреть друг на друга не перестали.
— Дин!!! — Волк настойчиво добивался внимания.
— Что? — не сразу отозвался парень, все-таки оглядываясь на хищника.
— Это «видящая».
— Что?! — Сапфирово-золотые очи снова впились в меня взглядом, и я ошалело наблюдала очередную эволюцию: его лицо каменело прямо на глазах, превращаясь в сурово-бесстрастную маску, яркую синеву радужки вытеснила матовая чернота, на фоне которой уже были незаметны зрачки, утратившие золотое свечение и сузившиеся до точки. Из приоткрытых губ вырвалось хриплое: — Нет!
— Да. Тэа-эйль-аанни, если тебе угодно.
— Не может быть! — И такая безнадега звучала в этом возгласе, что меня передернуло.
— Хотел бы я ошибиться…
— В чем дело, черт побери?! — не выдержала я, вскакивая и поворачиваясь к волку.
От резкого движения шубка соскользнула с плеч, и взгляды присутствующих странных особей тут же намертво приковались к моей груди. У серого хищника нижняя челюсть отвисла чуть ли не до когтей, а на лице парня теперь аршинными буквами явственно читалось: «Еще и это?!»
— Да что за …?!
Чем это, интересно, мой бюст их не устраивает?! Или дело в чем-то еще?.. Парень молча опустился на одно колено, склонив голову и особым образом сложив руки перед собой; волк распластался на брюхе, уткнув морду в передние лапы. Я в полном обалдении смотрела на эту немую сцену, а мое сознание услужливо выдало: «И снова злая шиза косит наши ряды!..» Нет-нет, «это только гриппом все вместе болеют, с ума поодиночке сходят»! И первой в списке, похоже, буду я…
— Ребята, — позвала я почти жалобно, — вы что, заболели? Не надо!!! Я не рок-звезда и не королева английская, разве только похожа на кого-нибудь… Лучше объясните, что происходит?!
Парень поднял голову и вперил в меня прищуренный взгляд.
— Кто ты?!
— Человек, — озадаченно пожала плечами я. — Женского пола, если кто не понял. Возраст — совершеннолетний, если кому интересно. А в чем дело-то?!
— Дело в том, что ты — «видящая», — пояснил он, поднимаясь. — И похоже, что именно твое появление вызвало мощный выброс энергии перехода и привлекло целую стаю склорхов, которых в этих местах не было уже добрую сотню лет. Кроме того, у тебя на шее медальон, который могут носить лишь Посвященные жрецы храма Семи Богов, — а о том, что происходит, вопросы ты задаешь нам?!
— А комуя должна их задавать? — В моем организме начался процесс медленного закипания. — Что-то не видно здесь толпы добрых самаритян, спешащих наперегонки, чтобы дать разъяснения!
— Но сама ты должна знать, откуда, куда и зачем направлялась?
— Я знаю, откуда и куда направлялась, и даже помню зачем! — Закипание пошло быстрее. — Только вот результат оказался не совсем тот, который ожидался! И теперь мне позарез нужен кто-нибудь сведущий в этих вопросах, чтобы во всем разобраться!
— Мы ничем не можем тебе помочь.
— Значит, помогите найти тех, кто сможет. Ну пожалуйста!!!
Парень медленно покачал головой:
— При неудачном переходе лучше вернуться обратно и найти причину сбоя. С нами оставаться нельзя.
— Я и не горю желанием здесь оставаться! Просто возьмите меня с собой…
— Это невозможно! — Дин отвернулся и шагнул к пещере, давая понять, что разговор окончен. — Тебе нельзя быть с нами. Ты должна уйти.
— Никому я ничего не должна! — вспылила я, но тут же взяла себя в руки. — Почему вы не хотите мне помочь? Я ведь не прошу ничего особенного! Все равно ведь пойдете к людям, вот и выведите меня…
— Ты так в этом уверена? — хмыкнул волк.
Повисла непонятная пауза. Наконец парень медленно повернулся и в упор взглянул на меня.
— Мы не пойдем к людям, — раздельно, чуть ли не по слогам проговорил он. — И тебе лучше вернуться туда, откуда ты появилась.
— Да если бы я могла! — вырвалось у меня уже почти на всхлипе.
Внезапно накатившая слабость заставила меня сесть там, где стояла, — прямо в сугроб. Я закрыла руками лицо и уткнулась в свои колени, пытаясь как-то унять головокружение. Рядом заскрипел снег — мои несговорчивые собеседники подошли ближе.
— Но сюда же ты как-то попала!
Вполне резонное замечание! Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, считая до десяти. Потом встала, отряхнулась и посмотрела на Дина в упор.
— Да, как-то попала! — Я чеканила слова. — Но не имею ни малейшего понятия, по чьей воле, как именно и зачем. И абсолютно не представляю, как выбраться обратно. Поэтому мне нужна помощь.
Новая пауза получилась еще более тягостной, чем первая. Парень переглянулся с волком и снова поднял на меня глаза.
— Идти с нами слишком опасно. Мы не должны отказывать попавшему в такую переделку, но также не имеем права подвергать риску постороннего человека, тем более «видящую»!
— Какому риску, черт все подери?!
— Дело во мне. Я изгнан из дома и семьи, отлучен от храма и проклят собственным отцом, который умер, так и не простив меня. Друзья, — он повел подбородком в сторону волка, сидящего у занавешенного входа, — не бросили в беде, но сами тоже попали в опалу и каждую минуту рискуют жизнью, находясь рядом со мной. Кроме того, я полукровка, и, значит, на меня, как на дичь, может охотиться любой желающий, а их не так уж мало, равно как и жаждущих услужить нынешнему королю. Добавь к этому размер суммы, назначенной именно за мою голову, — и получишь еще одну причину, по которой мне лучше не показываться вблизи людских поселений…
Ни себе чего!!! Это что же надо было умудриться отмочить, чтобы настолькопопасть?! И если уж он такой злодей всех времен и народов, то у меня бы давным-давно сердце было не на месте, а так моя хваленая интуиция молчит, как особо стойкий герой партизанской войны на допросе… Может, она здесь работает через раз? Или дело в том, что этот государственный преступник первой величины ничем не опасен лично для меня? Или…
— Собственно, сюда мы забрели, уходя от погони, — продолжил Дин, прерывая мои заполошные мысли. — Задерживаться не собираемся и завтра пойдем дальше — в еще более глухие места. Поэтому тебе с нами не по пути.
— Так ты что же, предлагаешь мне в гордом одиночестве двигать бодрым пешочком неизвестно куда через горы в поисках братьев по разуму?! — У меня даже голос пресекся.
Парень прикусил губу и нахмурился, волк смущенно кашлянул.
— У тебя есть другие предложения? — несколько тише спросил Дин после недолгого молчания.
— У меня просто нет иного выхода, как идти с вами! — Я в сердцах махнула рукой. — Хотя, конечно, вам проще бросить меня здесь — авось околею быстро, долго мучиться не буду… Только зачем было в таком случае меня вчера спасать?!