— Кажется, сегодня тоже будут чудить, — сказал ефрейтор. — Я заходил перед предыдущим боем в интендантскую службу, взять новый огнетушитель. Каптеры рассказали, будто янки заказали фейерверки от фирмы «Blizzard», костюмы из «World of Warcraft» и «Diablo», плюс два десятка обычных тыкв. Что бы это значило?
— С жиру бесятся, — точно определил герр Фюрст. Здоровенный громкоговоритель старомодного вида, квадратный, обшитый черной тканью, издал неприятный звук. — О, слышите сигнал? Это нам. Пошли за заданием.
На этот раз досталась «Линия Зигфрида» — полигон несложный и прекрасно изученный.
— Отставить поворот право-сорок! — командир «Тапка» приказал заглушить двигатель и остановиться. Уткнулся в перископ, затем протер глаза, взглянул еще раз. Откинул люк командирской башенки, желая глянуть своими глазами. — Auf den Arsch fallen! Что здесь происходит, черт побери?!
— Мне это не нравится, — встревожено ответил Шмульке, не отлипая от окуляра наводчика. — Почему темно? На «Зигфриде» всегда день!
— Солнечное затмение, — съязвил унтер-офицер. — Вылезайте, война отменяется. В приюте для умалишенных пусть Наполеон с Цезарем воюют. Драка подушками.
— Dingsbums, — заковыристо присвистнул Ганс Шмульке, оказавшись на броне танка. — Неужели конец света?
Пейзаж изменился. Неправдоподобно огромная луна серебрила стены городка и шатровые башни, над которыми шныряли летучие мыши. Линии противотанковых надолбов выглядели изогнутыми челюстями, полными острых зубов.
Привычные звуки боя — солидное «БУХ!» арты, бодрая перестрелка средних танков и могучие раскаты орудий тяжей, — отсутствовали. Вокруг что-то свирепо визжало, угрожающе ухало и зловеще каркало. Прямо на дорогу перед VK4502 спикировал гигантский черный ворон, сжимавший в клюве берцовую кость.
— Собачья вроде бы, — определил перепуганный мехвод, штабс-фельфебель Эхлер. — Не везет барбосам в нашем мире…
— Тихо! Смотрите!
Из-за холмика неторопливо выехал американский Т34 — вражеский, судя по красному обозначению на тактическом планшете Отто Фюрста. В другое время встреча с тяжелым танком неприятеля могла вызвать долгую дуэль один на один с непредсказуемым исходом, или же задорный бой с участием средних танков поддержки (позади стояли союзные «Паттон» с «Першингом», причем оба не подавали признаков жизни, что было крайне подозрительно).
— Мамочки, — Шмульке схватился за сердце. — Давайте обратно в машину, закроемся на все замки и переждем! Оттуда они нас не достанут!
Из остановившегося Т34 последовательно вылезли два скелета, седобородый колдун в островерхом колпаке со звездочкой, зубастый оборотень и ведьма с помелом.
— Конфеты или смерть! — провозгласил первый скелет подойдя к застывшему унтер-офицеру. Добавил потише: — Между прочим, у нас орудие сто двадцать миллиметров, поняли? Так что ваш выбор — конфеты.
— Чего-о? — выдавил Фюрст, окончательно потерявший нить событий. За свою карьеру командир 4502 многое повидал, но чтобы такое?..
— Знаете как вызывать Сыроежку? — визгливо осведомилась ведьма. — Вызывать нужно в туалете. Поставьте что-нибудь сладкое на крышку унитаза или в темное место и скажите: «Сыроежка, появись! Сыроежка, Сыроежка, появись!» Затем уходите. Вернетесь, а конфеты нет.
Ганс Шмульке зажмурился, представив, как он кладет на крышку унитаза в казарменной уборной плитку голдового шоколада и призывает таинственного Сыроежку. Отогнать кошмарное видение удалось только невероятным усилием воли.
Дальше стало еще хуже. На корпусах сокомандников — вначале на «Першинге», а за ним и на М46 зажглись волшебные огни — устрашающие круглые головы с раззявленными зубастыми пастями и ярко-оранжевыми глазами. Из люков шустро полезла разнообразная нежить и нечисть — упыри с вурдалаками, гномы, ундины и всякие прочие фейри. Первая группа с шуточками-прибауточками направилась к ИС-7 — наглухо запершиеся в танке иваны на навязчивое требование выдать конфеты или мелочь серебром сперва не реагировали, а потом шуганули нечистую силу длинными очередями из установленного на башне ДШКМ и курсового пулемета.
— Russian crazy, — выругался скелет с Т34. — Шуток не понимают!
— Шут… Как? — последняя фраза вывела Отто Фюрста из ступора. — Шутки? А ну стой, скотина! Стоять, кому сказал!
— Surprise! — только и вякнул скелет, перед тем как крепкие пальцы унтер-офицера сорвали маску из темной ткани с нашитым поверх светоотражающим материалом вырезанным в форме черепа. — Мистер, вы чего? Хэллоуин! Trick-or-treating!
— Я вам покажу Хэллоуин, шутники, — процедил Фюрст и скомандовал своим. — К бою! По местам!
Первый бронебой VK4502 влепил вражескому тяжу в корму пониже надгусеничной полки между катками, сразу вызвав пожар. Второй — фугас. Разряженные в дурацкие костюмы и изрядно подвыпившие американцы не успели забраться в танк, как рванул боекомплект, осветив столбом пламени темное поле перед линией Зигфрида.
— Герр унтер-офицер, а мы не перестарались? — осторожно спросил Ганс Шмульке. Ну что делать, если у янки такие традиции? Сыроежка, конфеты на унитазе, и вообще…
— Разговорчики! — взревел Фюрст, одновременно вытаскивая из вентиляционного отверстия под крышей башни истошно верещащего нетопыря. Выкинул летучую мышь в открытый люк и плюхнулся обратно на командирское кресло. — Балаган! Следуем в плотной группе с русскими ИС-7 и ИС-4! Любую нечисть по дороге — размазывать гусеницами!
— Воображаю, что сейчас творится в Малиновке, — вздохнул Ганс Шмульке. — Там же кладбище на горке, такое из склепов полезет — хоть всех святых выноси…
— По деньгам вышло неплохо, — сказал ефрейтор, вернувшись из бухгалтерии в немецкую казарму. Бросил на койку командира распечатку с отчетом. — И восемь тысяч опыта.
— Сколько? — поперхнулся Отто Фюрст.
— Восемь тысяч. В пятикратном размере за первую победу. Ради праздника у янки.
— М-да, — унтер-офицер почесал в затылке. — И на самом деле как-то неудобно вышло. Погорячились, да. Вот что, Ганс. У нас шоколад еще остался?
— Десять плиток.
— Сбегай к американцам, отдай две… Нет, четыре… Гос-споди, да что там опять стряслось?
Внизу кто-то уверенно валил кулаками в дверь так, что стены дрожали. Немцы горошком посыпались на первый этаж — посмотреть. Аккуратно открыли.
— Конфеты или смерть!
На пороге стояли трое негров с «Вульверина М10», в костюмах добрых фей. Держаться на ногах феям удавалось исключительно «домиком». Всех присутствующих накрыла тугая волна запаха купажированного Chivas Regal.
— Шмульке, не надо никуда ходить, — ледяным голосом сказал унтер-офицер. — Тащи шоколад! Быстрее!
— Мистер, а вы знаете как вызвать гномика или человека-огурчика? — проникновенно заглянув в глаза Фюрсту спросил негр. Громко икнул. — Давайте покажу?
Высадка
(основано на реальных событиях высадки клана Shushpanzer)
Чад в штабном корпусе стоял такой, что в воздухе можно было запросто повесить десяток топоров — американских офицеров, попытавшихся было запретить курение в комнате для совещаний едва не выставили за дверь со словами «Вот у себя в Гуантанамо и командуйте». Янки обиделись, но остались, втихомолку ворча о неизбежном раке легких и прочих ужасах антиникотиновой пропаганды.
![Легенды танкистов visad2.jpg](https://litlife.club/books/165023/read/images/visad2.jpg)
В штабе роты собрались пятнадцать высших офицеров, которым командование доверяло отвественнейшую миссию — очередную высадку на глобальной карте. Однако, если быть совсем точным «ответственейшим» данное мероприятие считало только руководство, для экипажей высадка считалась делом самым заурядным и едва ли не скучным.
— Какие новости? — полушепотом спросил Вася, наводчик с Т-44. Вынул из кармана пачку сигарет «Друг» и протянул Гансу Шмульке. Ефрейтор торчал на лестнице и беззастенчиво подслушивал: рядовой и сержантский состав на совещания не пускали, но акустика в здании была отличная.