Алексей замер у окна, пытаясь сообразить, что же он видит. Есть только один способ все выяснить: войти внутрь и, застав Катю врасплох, вынудить ее все рассказать. Алексеи, решил, что именно так и поступит. Тихонько вернулся в дом и столь же тихо подошел к двери в старую горницу…
…Катенька опустилась на пол ровно в том месте, на которое указывал призрак. Она поставила свечу рядом с собой и попыталась аккуратно приподнять широкую и короткую половицу. Дерево довольно легко поддалось, и тут же Катя увидела под половицей небольшой предмет! Это, без сомнения, была шкатулка!
Катерина откинула половицу в сторону и тут же принялась за вторую. И вот уже через несколько минут руки ее нащупали шкатулку, дерево которой изрядно потемнело от времени, но вовсе не испортилось. Это позволяло надеяться, что и содержимое в полной сохранности. Дрожа от нетерпения, Катенька достала шкатулку и — о радость! — обнаружила, что хотя та и заперта на небольшой висячий замочек, но ключ находится тут же, прикрученный к ушку замка полуистлевшей суровой нитью.
Вдруг за дверью послышался какой-то шум. Катерина торопливо подняла находку, которая вовсе не была тяжелой, и спрятала ее за спину. Дверь отворилась, и Катя, готовая от испуга уж закричать, увидела на пороге горницы Алексея.
— Это ты! — испуганно воскликнула она.
— Да, — изо всех сил сдерживая собственное волнение, ответил Алексей. — Или ты кого-то другого ожидала? — продолжил он.
— Нет, — удивленно ответила Катенька. — Кого?
Ее чистосердечное удивление несколько охладило Алексея. Она говорила вполне искренне, он не сомневался.
— Но что ты здесь делаешь? — спросил он. — Что это у тебя? — Алексей, конечно же, заметил спрятанные за спиной руки.
— Ничего особенного, — ответила Катерина. — А что здесь делаешь ты? — неожиданно спросила она. — Зачем сказал, что ночью тебя не будет?
Этот вопрос изрядно разозлил Алексея.
— Я нахожусь там, где желаю и где мне надобно находиться, — резко сказал он. — Что за вопрос?
Катенька осеклась и ничего не ответила. Ей было крайне неловко. Она никак не ожидала, что муж застанет ее за тайным занятием.
— А вот почему ты не спишь ночью и что ты тут прячешь — это меня интересует очень сильно, и я имею полное право задать тебе этот вопрос! — все так же резко продолжил Алексей.
Этот тон возмутил Катерину. В ее тайну так бесцеремонно пытались проникнуть! Не то чтобы она сознательно скрывала происходящее с нею, но и рассказывать все мужу ей отчего-то не хотелось.
— Почему это я должна держать перед тобой ответ? — возмутилась она, вызывающе подняв подбородок.
Алексей опешил. Он не ожидал такой дерзости.
— Потому что это мой дом, — только и нашелся, что сказать он.
Ответ был не удачным, и жена решительно ему возразила:
— Вот как? это только твой дом? А мне казалось, что раньше ты говорил иначе. Ты говорил, что это наш дом!
— Да, это наш дом, — повторил за ней Алексей. — Но я желаю знать, что ты прячешь здесь! Раньше всегда говорила, что тебе не нравится эта горница, и настаивала на том, что ее надо сломать. Теперь ты здесь одна, да еще ночью! И что-то прячешь, без сомнения! — он почти перешел на крик.
— Не смей на меня кричать! — она тоже повысила голос.
Кровь прилила к лицу от волнения и оттого, что муж так бесцеремонно настаивает на праве знать ее тайну. А в голове у Кати, будто какой-то голос: «Молчи! Ничего ему не говори! Не доверяй ему!» Откуда взялось это «не доверяй»? Ведь у Катеньки не было ни малейшего повода сомневаться в Алексее. Но именно эти слова вертелись теперь у нее в мозгу: «Не доверяй! Молчи!».
— И я ничего тебе не скажу! — прибавила она, доверившись собственным мыслям.
— Вот как? — протянул Алексей, прищурившись. — Но почему? Что это за постыдная тайна, что тебе так тщательно приходится ее скрывать?
— Постыдная? — изумилась Катенька. — Почему — «постыдная»?
Это ее изумление было так явственно, что Алексей остановился. Нет, она не могла так ловко лгать ему. Может быть, тут и в самом деле нет ничего значимого, а есть какой-нибудь безобидный женский секрет, который ему и знать-то необязательно. Но что-то подталкивало его выяснить все до конца! Сей же час выяснить!
— А для чего же тогда прятать вещь, если она не связана с чем-то дурным? — парировал он.
— Ах вот как? — глаза у нее расширились, и она замерла.
Так вот что думает о ней Алексей! Он думает, что она обманывает его…
— Я ничего не стану тебе рассказывать, — твердо заявила Катенька.
Алексей помолчал. Он смешался перед таким решительным отпором. Будь на месте Катерины кто другой, он бы нашел и что сказать, и что сделать. Но против него стояла его любимая жена, которой он и не верил теперь, но все же любить не перестал. Более того, в ревности любовь словно обрела новую силу и теперь… Да, теперь он был готов на такие поступки, о которых раньше и помыслить бы не посмел. Решение, дурацкое и злое, пришло Алексею в голову.
— Тогда я сам возьму то, что ты прячешь, — безапелляционно заявил он и двинулся навстречу Кате.
— Только посмей! — вдруг звонко крикнула она.
Даже в полумраке Алексей увидел, как побелело ее лицо, как показались на глазах слезы, как задрожали плечи и руки, которые она так и держала за спиной.
— Только посмей, — повторила Катенька, — и я тебе этого никогда не прощу!
Эти слова внезапно отрезвили его. Он остановился.
— Пойми, я должен знать! — нервничая и повышая голос, произнес Алексей. — Или… или… — он не смог продолжить.
— Или что?
— Или я решу, что ты лжешь мне.
— Что?! — судорожно вздрогнула Катерина.
— Да, лжешь. Обманываешь меня. Прячешь от меня что-то такое, в чем тебе стыдно признаться, или еще того хуже.
— Как ты посмел так думать обо мне! — молодая женщина была оскорблена до глубины души. — Я тебе никогда не прощу такого недоверия!
— Катя, Катенька, — пошел на попятную Алексей, — ну я прошу тебя, скажи — что ты от меня скрываешь?
Она покачала головой:
— Я не могу. Я не должна.
— Не должна? Помилуй Бог! — воскликнул он. — Почему же не должна? Ты что, обещала кому-то хранить тайну?
— Да… Нет… — она запуталась. — Я не могу! — Катерина с мольбой подняла на мужа глаза. — Ну как же ты не хочешь меня понять?
Алексей помолчал.
— Что же… — тихо произнес он. — Не должна так не должна… Храни свою тайну, — при этих словах Долентовский отвернулся и быстро вышел.
Катерина прикрыла глаза, и тяжелый вздох вырвался у нее из груди. Она едва не заплакала, но сдержалась и только тяжело уселась на пол, наконец-то поставив шкатулку перед собой.
— Что? — пробормотала она тихо. — Что же ты скрываешь? И почему хочешь рассказать об этом мне, а не ему? Ведь я тебе чужой человек, а он — из твоей семьи… Так что? — Катенька подняла голову, словно бы надеясь, что призрак вдруг явится перед ней и ответит на все вопросы.
Но призрак не явился. Уже почти светало. За поисками и перебранкой с мужем Катерина и не заметила, как промелькнула большая часть ночи. И уж, конечно, она не подозревала, что последний ее вопрос слышал Алексей, который, хотя и вышел за дверь, удалиться не поспешил.
— С кем она говорит? — шепнул он. — Как странно…
Алексей тихо пошел прочь.
12
«Что же, теперь я хотя бы знаю, что тут дело не в любовнике», — думал он.
Алексей не спал весь остаток ночи. А едва пробило пять часов, вышел из дому, сел верхом и отправился, пустив коня рысью, к реке.
«Но что? Что тут может быть?»
Алексей отпустил повод, и конь двинулся шагом, как ему того и хотелось.
— Ума не приложу, что мне делать теперь, — прошептал он себе под нос. — Надо вернуться и поговорить с Катенькой. Непременно надо поговорить!
Но не теперь же разговаривать. Пять часов утра, она наверняка спит. Нет, он поговорит с нею после, а теперь поедет в поле. А уже вечером, когда вернется и приведет свои мысли в порядок, когда придумает, как и о чем, вот тогда они и поговорят.