— Никто не знает до тех пор, пока не станет родителем, — заметила Сили.
Но Ник, казалось, не слышал ее.
— Я не женат. И слишком занят бизнесом. На мне лежит ответственность за расширение корпорации. Единственное, что я смогу сделать для ребенка, — это обеспечить его финансовой поддержкой. Это я всегда готов сделать. Сэм согласится со мной. Сегодня мы не будем поднимать этот вопрос. Для первой встречи это слишком рано. Я буду весьма благодарен тебе, Сили, если все, что я сейчас сказал, останется между нами.
— Разумеется.
— Сначала мне необходимо проверить факты, о которых мне рассказала эта женщина, и понять, что она за человек. Я хочу увидеть ее, поговорить с ней, а уж потом принимать какое-то решение.
— Я думала, что мы едем в Кливленд, чтобы посмотреть на ребенка, — сказала Сили.
Ник разочаровал Сесилию. Сейчас она вдруг поняла, какой наивной была. Малыш Картер был таким реальным для нее. Она слышала его плач во сне уже несколько недель подряд. Последние несколько ночей его не было слышно, и Сили начала беспокоиться.
Иногда она даже видела этого ребенка. В большинстве же случаев ей казалось, что ребенок находится в соседней комнате, но, как только она входила туда, сон тут же заканчивался.
— Ну, конечно же, мы едем, чтобы посмотреть на ребенка, — сказал Ник так, будто они ехали посмотреть на статую Свободы во время экскурсии по Нью-Йорку. — Но мне необходимо присмотреться к этой Эллен Дэвис. Я не имею права рисковать репутацией корпорации, вовлекать Сэма и наших родителей во всякого рода авантюры. Мало ли кому захочется извлечь выгоду из нашего коммерческого успеха.
— Правильно. Я поняла. Я думала об этом.
Ник повернулся и посмотрел на Сили.
— Не стоит относиться к этому слишком сентиментально, Сили. — Голос Ника стал мягче. — Я высоко ценю твою заботу. И твою заинтересованность. И даже твою сентиментальность. И тем не менее это лишнее, Сили.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Они подъехали к загородному дому Эллен Дэвис в начале шестого. Ник свернул во двор, и не успели они даже выключить мотор, как входная дверь открылась. На пороге появилась пожилая женщина. Милая, с седыми, немного растрепанными волосами и широкой улыбкой на лице. Даже у скептически настроенного Ника не возникло сомнений в том, что радость ее была искренней. По телефону Эллен сообщила ему, что она вдова. Ее муж умер около пяти лет назад. Всю свою жизнь вместе с собственными детьми они воспитывали и приемных. Сейчас же, сказала Эллен по телефону, она берет детей только в особых случаях.
Картер был как раз таким ребенком.
Ник и Сили вышли из машины и пошли к дому по выложенной камнем дорожке между двумя аккуратными газонами. Ник подошел первым и протянул руку, но миссис Дэвис, казалось, даже не заметила этого. Спускаясь по ступенькам навстречу гостям, она широко раскинула руки, смеясь и плача от радости. Эмоции переполняли ее. Она радушно обняла Ника прежде, чем тот смог вымолвить хотя бы слово.
Ник оставил попытку что-нибудь сказать. Он похлопал Эллен по спине в ответ на ее объятия.
— Мальчик уже проснулся? — спросил Ник. Он совсем забыл о том, что несколько минут назад опасался, что эта женщина может быть хитрой мошенницей, а его предполагаемый племянник может не иметь к нему никакого отношения. Ник почувствовал себя не совсем удобно в своем дорогом темно-сером костюме. Он был чужим в этой обстановке.
— Он сидит на своем стульчике, — ответила миссис Дэвис. — Проходите в дом. Это миссис Делани? — Лучезарно улыбаясь, старушка посмотрела на Сили.
— Мой личный секретарь, Сесилия Рэнкин, — объяснил Ник.
Эллен почему-то нисколько не расстроилась.
— Рада познакомиться с вами, дорогая, — приветливо сказала она Сесилии. Пожилая женщина потрепала Сили по руке. Сесилия улыбнулась в ответ и поцеловала Эллен в щеку. Но тут же почувствовала себя неудобно за то, что дала волю эмоциям.
— Ах, простите, — сказала Сесилия. — Мне почему-то кажется, что мы с вами давно знаем друг друга. Это, наверное… Мы немного поговорили с вами по телефону сегодня днем, прежде чем я переключила вас на Ника.
Миссис Дэвис повела их вверх по ступенькам. Ник обратил внимание на кусты азалии у самого крыльца. Они вот-вот должны были зацвести. Рядом рос недавно посаженный кустик гвинеи. Ее большие темные листья служили хорошим дополнением к нежным цветам азалии.
Внутри дома все было так же аккуратно и ухожено. Полы из твердой древесины были чисто вымыты. Деревянная лестница вела наверх. Они прошли через жилую часть дома и вошли в просторную кухню. Там стоял высокий детский стульчик. В нем пристегнутый ремнем сидел малыш. Все личико у него было измазано яблочным пюре. В руке малыш держал маленькую ложечку. Шалун с удовольствием колотил ею по пластиковой тарелочке с остатками яблочного пюре.
— Картер, это твой дядя. Дядя Ник, — сказала Эллен Дэвис, обращаясь к ребенку. Она говорила доброжелательно и нежно, но в голосе у нее не было тех слащавых ноток, которыми так любят пользоваться некоторые женщины, обращаясь к детям. Эллен повернулась к Нику. — Дядя Ник, ведь так мы должны называть вас? Надеюсь, вы не против?
— Да, конечно. Такое обращение меня вполне устраивает, — ответил Ник гораздо более эмоционально, чем собирался.
Но где же Сили? Ник огляделся и увидел ее в дверном проеме. Она явно не хотела мешать ему знакомиться с племянником.
Скорее всего, она была права.
Ник подошел ближе к стульчику. Картер швырнул ложку. Ложка упала на пол, но ребенок не замечал этого. Он смотрел на незнакомого дядю.
— Привет! Как живешь, дружище, — поприветствовал малыша Ник.
Малыш расплылся в довольной улыбке. Мягкие розовые губки, беззубый младенческий рот. Смеющиеся карие глазки. Малыш замахал маленькой ручкой и подался вперед всем своим крошечным тельцем, но ремешки, которыми он был накрепко пристегнут к стульчику, не пускали его.
— Славный парень, — негромко произнес Ник.
Эта фраза прозвучала неестественно, хотя полностью соответствовала действительности. У малыша были мягкие золотистые волосики, щечки как спелые персики, маленький курносый носик. Не ребенок, а настоящий ангелочек!
Ник хотел сказать что-нибудь большее, чем просто комплимент.
— Он так всем улыбается? — спросил он Эллен.
— Сейчас — да. Он отдохнул и хорошо себя чувствует. Пока он находится в том счастливом возрасте, когда его сердце принадлежит всем. Пройдет немного времени, полгода или что-то вроде того, и ситуация изменится. Тогда он уже привяжется к тому, кто рядом с ним.
— Ну, конечно, — вежливо ответил Ник.
Он не знал, что имела в виду миссис Дэвис, когда говорила о привязанности маленького ребенка к тому, кто находится с ним рядом. Сказала ли она это просто для того, чтобы поддержать беседу, или с прицелом на будущее? Уж не намекала ли она на то, что Нику следует задуматься над этим?
— Некоторые малыши, когда начинают ходить, так привязаны к тем, кто за ними ухаживает, что не дают отойти от них ни на шаг. Тебе нужно душ принять, а они начинают плакать.
— Да, воспитывать малышей совсем не просто, — философски заметил Ник.
— Картер уже поел. Вы не хотите поиграть с ним? — поинтересовалась миссис Дэвис.
Ник не был уверен в том, что знает, как правильно брать ребенка на руки. А этот малыш, без сомнения, был непоседой. Ник, конечно, боялся не того, что яблочное пюре испачкает его костюм. Но не слишком ли груба шерстяная материя его пиджака для нежной кожи ребенка?
Ник неуверенно смотрел на Картера, не зная, как поступить. В это мгновение к нему подошла Сили.
— Можно я? — попросила она.
Ник был очень благодарен ей за эту просьбу. Сили снова оказалась рядом в самый нужный момент. Конечно, эта ситуация не имела никакого отношения к их работе, но сейчас это было совсем неважно.
— Ну, конечно же, можно, — поспешила ответить миссис Дэвис.
Она быстро вытерла влажной салфеткой остатки яблочного пюре с лица Картера и расстегнула ремни, которыми ребенок был прикреплен к стульчику. Эллен взяла его на руки. Малыш, почувствовав свободу, довольно замахал ручками.