Ещё более поразительное самолечение Амундсен провёл при другом несчастном случае.
В ту же зиму Амундсен делал как-то наблюдения в обсерватории. Горящая лампа начала выделять ядовитые газы. Увлечённый работой, Амундсен вначале ничего не замечал. Вдруг у него закружилась голова, сердце начало давать перебои. Почти теряя сознание, он успел всё же выбраться из домика на свежий воздух. Ядовитые газы отравили его. Ужасное сердцебиение мучило его много дней. Он не мог даже подняться по трапу на палубу – такие острые боли ощущались в сердце.
И вот Амундсен начинает лечить своё сердце. «Если человек захочет переделать себя, он этого добьётся», – это было для него законом. Он верил, что изумительные целительные силы заложены в самом человеке. Разве можно было ему забыть о том, каким слабым и хилым был он в детстве и юности? Значит, и сейчас можно было побороть болезнь.
Сначала Амундсен медленно ходил по каюте, приучая сердце к правильной работе. Через несколько недель он начал выходить на палубу. Потом на лёд... В конце концов боли в сердце прекратились, оно окрепло и работало нормально.
![Руал Амундсен image138.png](https://litlife.club/books/163833/read/images/image138.png)
В 1922 году, будучи в Лондоне, Амундсен зашёл к специалисту по сердечным болезням. Тот сказал ему:
– Ваше сердце в таком состоянии, что вам надо прекратить всякую физическую работу, если вы хотите протянуть ещё несколько лет.
А через девять месяцев после этого совета Амундсен совершил переход на лыжах с мыса Барроу до города Ном, делая по сто километров в день!
Расстояние между этими пунктами равнялось тысяче шестистам километрам!
Рассказывая об этих случаях из своей жизни, Амундсен вовсе не хотел посрамить медицину. Нет! Он относился к ней с уважением. Он только хотел показать, чего может достигнуть человек, если им руководит чувство долга.
Три несчастных случая – падение на лёд, стычка с медведицей и отравление газом – сильно угнетали Амундсена на первой зимовке.
А тут ещё суровая зима и не менее суровая весна. Льды не вскрывались дольше, чем обычно. Наконец пришло долгожданное лето. «Мод» была готова к дальнейшему плаванию. А льды всё так же крепко держали её в оковах. Вдали, за островами, океан уже вскрылся. Только тысяча метров отделяла яхту от вольной воды. И Амундсен невольно вспомнил своё сидение на «Бельгике» во льдах Антарктики и тот способ, с помощью которого «Бельгику» вырвали из оков.
Если там удалось вырваться, то удастся и здесь.
И экипаж «Мод» принялся за работу! Сам Амундсен и его спутники просверлили во льду по прямой линии от яхты до открытой воды пятьдесят скважин, заложили в них динамит и одновременно взорвали. Увы! Эффекта не получилось! Во льду не было заметно никаких трещин. Ледовая преграда оставалась такой же крепкой, как и до взрывов. Тем не менее Амундсен был убеждён, что взрывы дадут свои результаты. По навигационным таблицам он установил, что уровень самой высокой воды должен наблюдаться в ночь на 12 сентября. Он надеялся, что вода в эту ночь поднимет лёд, незаметные трещины вскроются, и «Мод» вырвется из оков.
Наконец наступила эта желанная ночь. Машины «Мод» были подготовлены к работе ещё с вечера. Весь экипаж собрался на палубе. Удастся ли им вырваться? Вскроется ли ледяное поле? Вот вопросы, которые волновали всех. А ночь была изумительная. Амундсен никогда не видел такой красивой полярной ночи. Всё сверкало в лунном свете. Белые медведи бродили по ледяным полям. И, споря с лунным светом, переливалось яркое северное сияние.
Вдруг в полной тишине послышалось потрескивание льда. Лёд трещал как раз там, где взрывами была проложена дорожка. Вскоре появилась первая трещина, за ней вторая, третья. Лёд начал ломаться на куски. Не теряя времени Амундсен, искусно лавируя между плавающими льдинами, вывел «Мод» в открытый океан.
Взяв курс на восток, «Мод» прошла пролив между Новосибирскими островами и материком. Восточнее островов яхта снова наткнулась на сплошной лёд, который потащил её к югу. У западного берега острова Айон льды прекратили движение, и яхта осталась здесь на вторую зимовку.
Это было 23 сентября 1919 года.
На этот раз плавание «Мод» продолжалось всего одиннадцать дней!.. И опять остановка на многие месяцы.
Нужно было огромное терпение, чтобы выдержать столь суровые удары природы.
Когда выяснилось, что «Мод» остановилась на вторую зимовку, матросы Тесем и Кнутсен решили покинуть судно, на лыжах пройти по льдам до острова Диксон и оттуда дальше к берегам Сибири. От стоянки «Мод» до Диксона было около девятисот километров.
Матросы взялись доставить в Норвегию научные материалы, уже добытые экспедицией. Хорошо снабжённые продовольствием и одеждой, они отправились в тяжёлый путь3.
Всю вторую зимовку Амундсен провёл на борту яхты. Научные сотрудники во главе с доктором Свердрупом занимались обследованием ближних берегов Сибири, собирали этнографический материал среди чукчей. Чукчи пришли на остров, как только установилась зима. Экипаж «Мод» вступил с ними в самые тесные дружеские отношения.
Зима прошла тихо. Амундсен продолжал самолечение, – его сердце ещё пошаливало.
На этот раз лёд вскрылся уже в первых числах июля 1920 года, и яхта тут же двинулась на восток. Две недели спустя она обогнула мыс Дежнёва и вышла в Берингов пролив.
Когда-то Амундсен пришел сюда с востока на «Йоа». И вот теперь он пришёл с запада на «Мод».
Так он первый совершил кругосветное путешествие в северных полярных водах...
Через Берингов пролив путешественники направились к городу Ном. Нужно было пополнить запасы продовольствия и топлива. Кроме того, Амундсен хотел показаться врачу: рука и сердце продолжали его беспокоить.
В начале августа «Мод» прибыла в Ном. Четыре человека из экипажа захотели вернуться в Норвегию. На яхте остался совсем маленький экипаж: сам Амундсен, доктор Свердруп, Вистинг и Олонкин.
И всё-таки, когда запасы были пополнены, Амундсен решил продолжать намеченную программу – вмёрзнуть в лёд восточнее Берингова пролива и дрейфовать через полярный бассейн.
Осенью 1920 года «Мод» вышла в море.
Через несколько дней встретились тяжёлые льды. Яхту прижало к берегу возле мыса Сердце-Камень, льды сломали винт, и «Мод» остановилась на третью зимовку.
Всю зиму возле яхты жили чукчи, и у Амундсена завязалась с ними настоящая дружба. А когда весной вскрылся путь и яхта направилась в Сиэтль чиниться, пятеро чукчей охотно поступили на яхту матросами.
В конце августа «Мод» прибыла в Сиэтль и здесь стала на ремонт.
Тяжёлые годы
![Руал Амундсен image140.png](https://litlife.club/books/163833/read/images/image140.png)
Ремонт яхты не мог быть окончен раньше чем через год. Передав яхту опытным мастерам, Амундсен уехал на родину, чтобы добыть денег на продолжение экспедиции. Сейчас, когда он стал знаменит, это уже не представляло больших трудностей. Двести тысяч крон ассигновало ему правительство, сто тридцать тысяч крон пожертвовали общества и частные лица. Это была достаточная сумма, чтобы снабдить экспедицию всем необходимым.
Перед самым отъездом он узнал, что один из самолётов новой конструкции поставил мировой рекорд продолжительности полёта, продержавшись в воздухе двадцать семь часов. Это сообщение навело Амундсена на такую мысль: «А нельзя ли с помощью такого аэроплана перелететь от материка до материка через весь Ледовитый океан?»
И Амундсен решил купить этот самолёт, доставить его на мыс Барроу и отсюда полететь через полюс на Шпицберген.
Он приобрел самолёт и повёз его в Сиэтль, где «Мод» готовилась к отплытию. Амундсен хотел уже погрузить машину на яхту, чтобы она доставила самолёт на мыс Барроу. Но нашлось другое судно, капитан которого согласился доставить Амундсена и лётчика Омдаля с самолётом на мыс Барроу. А «Мод» пошла прямо на север, вмёрзла в лёд и в течение трёх лет дрейфовала в Северном Ледовитом океане. Всего на яхте было восемь человек под командой Вистинга. Научную работу вели доктор Свердруп и молодой шведский учёный Мальмгрен.
3
Лишь три года спустя русские охотники нашли в сибирской тундре трупы обоих матросов, погибших от голода и морозов.