А мель, на которую несло яхту, становилась всё яснее; уже видно было, как разбивается об её край волна. Паруса натянулись, как кожа на барабане. Вся яхта дрожала. Гибель казалась неминуемой. Амундсен спустился на палубу и приказал:
– Приготовить лодку! Грузите провиант, оружие и патроны.
Тут Лунд, стоявший недалеко, крикнул:
– А не рискнуть ли последним средством: не бросить ли в море весь палубный груз?
Это было тайным желанием самого Амундсена, но он боялся его высказать вслух. В ящиках заключалось продовольствие, а продовольствие в тех местах – сама жизнь. Однако раздумывать было некогда. И груз полетел за борт. Ящики были тяжёлые – по двести килограммов весом; но откуда только взялись силы – ящики летели в воду, будто лёгкие тюки сена.
Оставалось не более двадцати метров до самого мелкого места. Пена и брызги покрывали судно, мачта шаталась. Большая волна высоко подняла яхту и швырнула на голые камни. Удар следовал за ударом. Да, это был конец. Собаки дико завыли. Вдруг высокий вал снова поднял яхту, она соскользнула с камней и свободно закачалась на вольной воде.
![Руал Амундсен image078.png](https://litlife.club/books/163833/read/images/image078.png)
Амундсен быстро взобрался в бочку, – нельзя терять ни минуты, надо было найти путь среди многочисленных мелей, тесным кольцом окружавших яхту. У руля стоял спокойный, безмолвный лейтенант Хансен. Даже буря не вывела его из равновесия. Но сейчас он испуганно закричал:
– Судно не слушается руля!
Амундсен окаменел: значит, игра всё-таки проиграна? Прошла минута, судно снова ударилось о какой-то подводный камень, и... лейтенант Хансен радостно крикнул:
– Руль снова в порядке!..
Случилось нечто удивительное и мало правдоподобное: от первых толчков крючья руля выскочили из петель, а при последнем ударе они снова встали на своё место. Лейтенант Хансен твёрдой рукой переложил руль, и яхта отошла от мелей.
Всех охватило такое ликование, какого ещё не бывало на яхте. Люди обнимали друг друга, смеялись, пели и приплясывали. Собаки снова зашныряли по яхте, подняли грызню. Шторм прекратился только на пятые сутки, и яхта уже по спокойной воде двинулась дальше на запад. Однако через несколько дней снова разыгралась буря. Пришлось бросить якоря и, чтобы противостоять ветру, пустить мотор. Опять всё кругом закипело; волны перекатывались через палубу, а брызги достигали верхушки мачты. Амундсену казалось, что шторм вот-вот швырнёт яхту на берег; он уже выбирал мысленно, куда удобнее выброситься. Но и на этот раз, хотя буря продолжалась четверо суток, всё обошлось благополучно – цепи и якоря выдержали. Яхта была спасена.
Вскоре произошел ещё один случай, едва не погубивший экспедицию. Небольшое машинное отделение яхты, где стоял мотор, было переполнено бидонами с горючим. Однажды машинист сказал Амундсену, что один из бидонов немного течёт. Серьёзного пока ничего не было, но если течь не остановится, то маленькое помещение наполнится горючими газами и может вспыхнуть пожар.
Амундсен спустился в машинное отделение, понюхал воздух, пропитанный запахом бензина, и приказал машинисту перекачать горючее из повреждённого бидона в другой. Вечером яхта стояла на якоре у небольшого острова. Амундсен сидел в каюте и писал дневник, что аккуратно делал каждый вечер. Вдруг на палубе раздался страшный крик: «Пожар!» Все бросились наверх. Столб пламени выбивался из машинного отделения. Амундсен и его товарищи бросились заливать пламя, прикрыли люк в машинное отделение, завалили его ящиком, чтобы прекратить воздуху доступ, и пожар был потушен.
Так в борьбе с опасностями и случайностями, с бурями и туманом, осторожно пробираясь вперёд между мелями и скалами, проскальзывая между льдами, яхта двигалась всё дальше и дальше на запад.
9 сентября «Йоа» подошла к Земле короля Вильямса. Один из проливов, ведущих дальше на запад, а именно пролив Симпсона, был совсем свободен от льда. И Амундсену и всем членам экспедиции показалось, что северо-западный проход открыт. Ведь самые трудные места уже пройдены. Если плыть дальше, то, может быть, яхта беспрепятственно выйдет к мысу Барроу. Однако целью экспедиции было не только открыть северо-западный проход. Не менее важную задачу представляло изучение магнитного полюса. А по последним магнитным наблюдениям экспедиции было установлено, что магнитный полюс находится не далее как в ста милях к северо-востоку. Приходилось остановиться на зимовку именно здесь, недалеко от магнитного полюса. К тому же подходила зима. Дни становились всё короче и короче, с севера дули ледяные ветры. И, посоветовавшись с товарищами, Амундсен решил стать на зимовку.
В поисках места стоянки яхта вошла в бухту Патерсон и пошла вдоль берега. Лейтенант Хансен, нёсший вахту в наблюдательной бочке, вдруг закричал:
– Вижу замечательную бухточку. Лучше не сыщешь! Чудесная бухта!
Амундсен быстро взобрался к нему. Да, вдали виднелась маленькая гавань, закрытая от всех ветров. В неё вёл неширокий проход. Тотчас же спустили шлюпку, и Амундсен с двумя товарищами двинулись на разведку. Проход в гавань был глубок, но узок, и большие, опасные льдины сюда не могли проникнуть. Маленькая, похожая на чашу гавань действительно была очень удобна для стоянки. Никакие бури не были здесь страшны: с востока и запада поднимались высокие берега, а южный берег был пологий и удобный для того, чтобы поставить там домики для жилья и для научных приборов. На берегу виднелось много оленьих следов – это обещало хорошую охоту. О пресной воде можно было не беспокоиться – сюда стекало несколько быстрых ручьёв.
На следующий день Лунд, Хансен и Ристведт отправились на берег знакомиться с окрестностями. Они видели целые стада оленей, большие стаи гусей и других птиц.
Лучшей гавани не стоило искать.
– Здесь мы и перезимуем, – решил Амундсен.
И с ним все согласились.
12 сентября яхта вошла в гавань, названную впоследствии бухтой Йоа.
Всё складывалось так хорошо, что и Амундсен и его друзья были полны бодрости и самых светлых надежд.
Две зимовки
![Руал Амундсен image080.png](https://litlife.club/books/163833/read/images/image080.png)
Яхта подошла к высокому берегу почти вплотную и остановилась, как у пристани. Её крепко пришвартовали тросами и в первую очередь переправили на берег собак. Они очень надоели всем за время перехода: постоянно дрались, выли, шныряли по палубе, по ящикам, лезли в каюты, в камбуз, загрязняли яхту. На берегу собак привязали длинными верёвками к кольям. Затем с яхты на берег была устроена «подвесная дорога»: от мачты к большому камню протянули трос и по нему на блоке начали переправлять ящики с провиантом и снаряжением.
Пятеро товарищей вытаскивали ящики из трюма, подвешивали их за крючья на блок и отправляли на берег. Амундсен и Ристведт принимали ящики, осторожно сбивали с них деревянную обшивку и тщательно укладывали в аккуратные штабеля. Деревянная обшивка должна была служить материалом для различных построек.
Четыре дня с раннего утра до тёмного вечера шла разгрузка яхты. Путешественники спешили закончить работу до наступления сильных морозов. А зима уже надвигалась. Ежедневно шёл снег. Надо было успеть построить на берегу помещение для обсерватории и запастись свежей провизией на зиму.
Амундсен разделил весь экипаж на две партии: на партию строителей и партию охотников. Два самых страстных охотника – Лунд и Хельмер Хансен – отправились в шлюпке на остров Эта, где паслись большие стада оленей. Остальные приня лись за постройку домиков.
![Руал Амундсен image082.png](https://litlife.club/books/163833/read/images/image082.png)
В первую очередь начали строить небольшой домик для магнитных наблюдений. Амундсен и Вик осмотрели тщательно все доски от ящиков, из которых строился домик, проверили, нет ли в досках железных гвоздей. Железные гвозди могли оказать влияние на саморегистрирующие приборы, и тогда наблюдения были бы записаны неправильно. При постройке домика с приборами для магнитных записей употреблялись только медные гвозди.