— Как дела, парнишка?
— У меня все в порядке, а ты должен спать.
Ручки Брайана неохотно соскользнули с шеи Кэла.
— Но я же уже проснулся.
— Тебе только так кажется.
Кэл помог мальчику опять улечься в постель.
— А теперь давай опять засыпай. Но сначала ты не хотел бы попить немного?
Брайан попытался захотеть, но не смог подавить зевок.
— Нет, спасибо.
— А в туалет не хочешь?
Он покачал головой, на этот раз зевая открыто, и схватил робота.
— Понимаешь, парнишка, я не думаю, что ты должен спать с роботом Робби.
Он поморгал немного, чтобы глаза не закрылись.
— А почему?
Приблизив губы к уху Брайана, словно желая сказать ему что-то по секрету, Кэл прошептал:
— Потому что ты обидишь Кермита. Он подумает, что ты его больше не любишь.
— Я его люблю.
В подтверждение этого он сразу же оттолкнул от себя Робби. Кэл, не церемонясь, бросил его под кроватку на другие игрушки.
— Я люблю тебя, Кермит, — заверил Брайан.
Пока Кэл укрывал его, Брайан, обнимая отвергнутую лягушку, повернулся с ней на бок.
— Спокойной ночи, — прошептал отец, целуя мальчика в волосы.
— Спокойной ночи, парнишка, — отозвался сын сонным голосом, когда Кэл выходил из комнаты.
Кэл улыбнулся. Его сын был для него той безусловной любовью, которую он когда-либо чувствовал. Идя на кухню, он подумал, почему любовь между мужчиной и женщиной так усложнена? Там всегда присутствует какая-то напряженность, силовые игры, разочарования и обиды.
Включив свет, он увидел, что кухня была такой же безукоризненно чистой, как и гостиная. Он должен вознаградить Джулию Энн за ее старания. Единственно, что он мог сделать, — это пойти ей навстречу. Невзирая на их ссоры, которые участились в последнее время, у них было много общего. Он был уверен, что им надо только постараться обоим, и они сохранят свой брак. Они должны были это сделать — хотя бы ради Брайана.
Он открыл холодильник, чтобы достать пива, и заметил полупустую бутылку «Розэ» — любимого вина Энн. В попытке помириться после своих резких ответов он налил ей ее лакомства. Его шаги теперь были более мягкими, когда он входил в гостиную. Он даже попытался вернуть себе свое прежнее приподнятое настроение.
— Все равно это повод, — сказал он, протягивая ей бокал «Розэ».
Джулия Энн оторвалась от «Династи» и взяла свое любимое вино с покровительственной улыбкой.
— О?
Он присел рядом с ней на софу.
— Сегодня на собрании труппа наконец-то решилась на действия.
Она поставила вино на кофейный столик и, взяв в руки пульт управления, выключила телевизор на самом интересном месте.
— Звонил Роберт.
— Опять?
— Он хочет знать, не передумал ли ты по поводу работы.
— Нет.
Она нахмурилась, почувствовав и боль и разочарование.
— Он говорит, единственное что тебе надо сделать, — поговорить с ним.
— Я уже все ему сказал по этому поводу, дважды. Сколько раз можно разговаривать об одном и том же?
— Но он не может понять, почему ты предпочитаешь возить людей, когда можешь быть управляющим производством.
Это был один из ее способов донести до него свои слова с помощью других людей, вместо того чтобы напрямую разговаривать с ним. Он посмотрел на нее.
— Твой брат не может понять это или ты?
Она отглотнула вина, ее платье сдвинулось, открывая грудь.
— У Роберта своя точка зрения. Человек с твоим интеллектом, умом и талантом не должен только ездить на машине — это ведь действительно так, Кэл.
— Мне нравится быть себе начальником, и я всегда в движении. Я не уверен, что смогу усидеть взаперти целый день в конторе.
Он натянуто улыбнулся, пытаясь снять снова появившееся напряжение.
— Кроме того, это временно, и это лучшая работа для студента, изучающего окружающую его человеческую природу. Каждый режиссер должен пройти через это.
— Но в качестве управляющего производством ты же будешь начальником, — упорствовала она. — Это же как раз для тебя: быть уверенным, что все четко выполняют свою задачу и все проходит гладко. Ты же любишь это.
— Я не хочу этим заниматься, Джулия Энн.
Его тон был предупреждением не продолжать эту тему.
— Но почему?
Кэл покопался в кармане рубашки в поисках сигарет. Он прикурил и сделал длинную успокаивающую затяжку. Больше всего ему не хотелось сейчас спорить.
— Подумай, ты же знаешь, что мне нравится. Если я устроюсь на работу, я должен буду отдаваться ей полностью. Это значит тратить всю свою энергию и все свое творческое начало на то, что я должен посылать к черту. Для моей работы как режиссера не останется ничего. Я потратил шесть месяцев, чтобы найти пьесу и подобрать труппу, и я не смогу сейчас это бросить.
— Но что если ты отвергнешь сейчас эту возможность, а спектакль потом провалится?
— Спасибо за поддержку, — саркастически усмехнулся Кэл. Он отхлебнул пива и стукнул банкой о стол громче, чем намеревался. — Все идет к тому, что не провалится. Но если это случится, я буду держаться до конца и сменю это только на постоянную работу. Ты тоже так поступишь — ты же согласилась на это.
— Да, но...
— Ты же согласилась, Джулия Энн!
— Это было раньше предложения Роберта. Будь рассудительным! Неужели ты искренне веришь, что получишь еще раз такое предложение, — с твоим непонятным происхождением?
Его рот перекосился.
— Все что ты сможешь сделать, это позвонить своему дорогому братцу и попросить его... — Он оборвал себя на полуслове, когда увидел ее испуганный и виноватый взгляд, прежде чем она успела опустить глаза. — О Боже! Неужели ты это уже сделала?
— Нет!
Он не поверил ей. Уже не в первый раз она вытворяла такое.
— Как ты могла это сделать, зная насколько важна для меня эта пьеса? И это после всех твоих обещаний?
— Но я не сделала этого, Кэл, клянусь!
Она потянулась к нему с мольбой в глазах, открытый вырез платья полностью открывал ее грудь. Кэл вдруг понял, почему она наконец позаботилась убрать квартиру и вырядилась как кукла. В нем стала подниматься холодная ярость.
— Ты должен мне поверить, — умоляла она. — Я говорю чистую правду.
Он торопливо глубоко затянулся и резко выдохнул.
— Дерьмо.
— Я не собиралась этого делать.
Она наклонилась еще ниже и грудью прижалась к его руке.
— Но даже если я и сделала, что ж тут такого ужасного, если жена старается помочь своему мужу только потому, что сильно любит его?
— Сделай мне одолжение — люби меньше, а уважай больше. Может, тогда ты не станешь врать мне или делать что-то за моей спиной.
— Роберт думает, что ты не можешь получить работу из-за того, что боишься ответственности.
— Роберт — дерьмо! — взорвался наконец Кэл. — Я никогда не бегал от ответственности! Ты должна знать это лучше других!
Она вскрикнула, словно он обжег ее. Кэл понял, что его слова — удар ниже пояса.
Он взял ее за руку.
— То, что я имел в виду...
— Я понимаю, что ты имел в виду!
Джулия Энн вырвала руку, ее глаза наполнились слезами.
— То что ты женился на мне, когда я забеременела!
Джулия Энн навсегда запомнила тот день, когда впервые увидела Кэла. Наивная двадцатилетняя девочка, она жила в Мидвесте и никогда не была в Нью-Йорке. Каролина, ее подруга, с которой они вместе снимали комнату, однажды вытащила ее в театральное кафе в Восточной деревне посмотреть там спектакль, считавшийся хитом андеграунда. Она очень удивилась, что он ее заметил. Как только они с Кэлом начали встречаться, Джулия Энн стала ощущать себя словно едет на велосипеде. В какой-то момент она поднималась на головокружительную гору счастья просто оттого, что познакомилась с таким необычайно красивым парнем, — парнем, который мог иметь практически любую женщину, стоило ему только подмигнуть. Но он выбрал ее. В первый раз в жизни у нее появилось такое чувство. Но в следующий момент она скатывалась в бездну разочарования. Она понимала, что не пара ему. Как она сможет удержать его? Как долго он продержится с ней, пока она ему не надоест, и он не бросит ее ради одной из красоток, которые так и кружились вокруг него?