— Осмотрелись? — поинтересовался звездочет.
Ребята закивали.
— Не хотите ли чаю? — вежливо предложил он.
Потрясенные увиденным, они и забыли, что всего две минуты назад леденели от жуткого ветра.
— Неплохо бы, — сказал Мишка Мокронос, потирая костяшки окоченевших пальцев.
— Секундочку, — обронил звездочет и хлопнул в ладоши.
Тут же из стола, который сверху был вдоль и поперек завален книгами по астрономии, астрологическими и картами звездного неба, выдвинулся еще один стол поменьше. На нем оказалось ровно одиннадцать чашек и старый медный чайник.
— Кипеть! — приказал профессор Парсек, ткнув в чайник указательным пальцем, на котором радужным сиянием блеснуло кольцо с лунным камнем.
Не прошло и минуты, как чайник забурлил и начал издавать тонкий натужный свист. Профессор, как радушный хозяин, налил всем чаю и рассадил вокруг стола.
Попивая чай и чувствуя, что окончательно отогрелись, меченосцы стали с интересом поглядывать на огромный телескоп, настроенный на темно-фиолетовое небо.
— А можно… — опустив чашку на колени и рискуя пролить на себя ее содержимое, начал было Ромка.
— Заглянуть в телескоп? — угадал звездочет Селенус.
Ромка радостно закивал.
— А как же!? Поэтому вы здесь.
— Но разве днем звезды видны? — спросил Иларий, который так промерз, что без конца шмыгал носом. — За ними разве не ночью принято наблюдать?
Звездочет улыбнулся с хитрым блеском в глазах.
— А что это, по-твоему? — он указал пальцем вверх, на ночное небо над стеклом купола, а потом на большие на стенные часы: делений на циферблате было меньше чем обычно, а вместо цифр по нескольку изображений солнца и луны. После заходящего солнца по кругу расположилось несколько лун, а самым последним знаком было восходящее солнце, которое располагалось на одной отметке с заходящим. Звездочет указал рукой вверх: — Над этим куполом всегда ночь. Это существенно экономит мое время.
— Прямо как в Алидаде, — тихо шепнул Ромка Миле, пока та отмечала для себя, что стрелка на странных часах звездочета показывала третью луну.
— Что вы сказали? — обернулся к ним профессор Парсек, видимо, услышав Ромкины слова.
— Нет, ничего, — не моргнув глазом, ответил Ромка.
— Значит, мне показалось, — снова улыбнулся звездочет, и от его голубых глаз разошлись морщины-лучики. — Но приступим!
Желающих заглянуть в телескоп было немало, но первому припасть к окошку во Вселенную выпала честь Ромке. Он долго рассматривал созвездие Тельца, изучая расположение в нем самой яркой звезды — Альдебарана, и пытался подсчитать количество Плеяд, пока его не потеснил Иларий Кроха, чтобы полюбоваться Овном. Анжела с Кристиной так долго искали Венеру, что надоели Мишке Мокроносу и он бесцеремонно их растолкал. Не обращая внимания на сопящих от злости однокурсниц, Мишку переполнял восторг, когда профессор Парсек настроил телескоп на Полярную звезду.
— Подумаешь, — фыркнула от зависти Анжела. — Тоже мне, нашел что в телескоп рассматривать — Полярную звезду. Да ее каждую ночь на небе видно — поднимай голову и смотри.
— Ну, не нужно ссориться, — с улыбкой примирительно сказал звездочет. — Кстати, что касается Венеры, вы знаете, почему ее называют Вечерней звездой или Утренней звездой?
Анжела с Кристиной растерянно покачали головами.
— Не-е-ет…
— Потому что она появляется на небе совсем ненадолго после захода солнца, и так же недолог час, когда можно полюбоваться ею перед восходом. Сейчас, если вы посмотрите на часы, то увидите, что стрелка близится к четвертой луне. Заходящее солнце она уже давно миновала, а до восходящего еще слишком много времени.
Мишка хихикнул и, оторвавшись от телескопа, показал однокашницам язык.
Кристина с гордым видом вскинула подбородок.
— Не обращай внимания, Анжела. Ты же видишь — уровень развития детеныша примата. Что с него возьмешь?
— Брать не хочу, а дать можно? — хмуро спросила все еще обиженная Анжела, не по-доброму косясь на Мишкин затылок.
Когда возле телескопа побывал и Яшка Берман, настала очередь Милы. Профессор настроил телескоп и жестом пригласил Милу подойти поближе. Заглянув в телескоп, Мила удивилась тому, какими яркими и большими были звезды. Они загадочно мерцали, словно что-то пытались ей сказать. С чернильного полотна Вселенной на Милу смотрела огромная холодная луна: казалось, протяни руку и дотронешься. Вокруг неполного круга луны были разбросаны звезды, и Миле показалось, что они складываются в какую-то фигуру.
— А что это за созвездие? — спросила Мила, поднимая глаза на звездочета.
Профессор заглянул в телескоп и произнес:
— О, это созвездие Близнецов.
Он оторвался от телескопа, вновь предлагая заглянуть в него Миле.
— Как интересно, — донесся до Милы задумчивый голос звездочета. — Луна в созвездии Близнецов.
— А что это значит? — спросила Мила, пытаясь разглядеть что-то похожее на настоящих близнецов.
— Луна повелевает тайнами всей Земли. И ее появление в созвездии Близнецов что-то определенно означает. По всей видимости, происходит что-то таинственное.
Мила подняла глаза на звездочета — тот, запрокинув голову и задумчиво прищурив глаза, смотрел на стеклянный купол с фиолетовым небом.
— Что-то в крайней степени загадочное. И что интересно — это как-то связано с Близнецами, — профессор оторвался от созерцания падающих метеоров и, с интересом глянув на Милу, полюбопытствовал: — Вы, случайно, не Близнецы по гороскопу?
Мила скептически покачала головой. По гороскопу? Глупость какая!
— Случайно — нет.
Звездочет пожал плечами.
— Да, действительно, к вам ведь это может не иметь ни малейшего отношения. Ну это я так, на всякий случай спросил. Астрология — это ведь наука, где каждая деталь о чем-то говорит. Говорящая наука, я бы сказал. Но мы отвлеклись… Кто-нибудь еще хочет посмотреть на звезды?
Астрология, насколько было известно Миле, изучалась на старших курсах, причем отдельно от астрономии. Мила толком не знала почему, и ей это было ни капельки не интересно. А вот тайна, которую принесла в созвездие Близнецов Луна, Милу заинтересовала. К тайнам она относилась со всей серьезностью.
Еще около часа меченосцы толпились у телескопа. Потом, как радушный хозяин, профессор предложил гостям еще чаю перед обратной дорогой. От чая никто отказываться не стал, а когда чашки уже были пусты, Улита поднялась из-за стола, поблагодарила профессора Парсека за увлекательную и полезную беседу и повела своих подопечных к выходу.
— Был очень рад, — говорил им вслед звездочет. — Приходите еще. Гости у меня бывают нечасто.
Его необыкновенные, как частички неба, глаза на миг остановились на лице Милы.
— А про Луну в созвездии Близнецов я обязательно подумаю. Хоть это может и не иметь к вам ни малейшего отношения. Однако знаки на небе никогда не появляются просто так. И мне кажется, где-то рядом должно происходить что-то очень таинственное.
* * *
На долгожданное представление Поллукса Лучезарного меченосцев повела сама Альбина. В фойе театра она велела всем разойтись по своим ложам и предупредила, чтоб до конца представления никто из них не вздумал покидать театр — ослушавшихся ожидает серьезное наказание.
Для Милы, Ромки и Белки это было второе посещение Театра Привидений. Как и говорил профессор, обзор из ложи второго яруса действительно был отличный. Только они расселись по местам, как в воздух поднялась небольшая круглая сцена, похожая на вырванный из земли островок, и зависла в центре театра, как раз на уровне второго яруса. Посередине сцены стоял, укутавшись в темный плащ, сам Поллукс Лучезарный.
Зрители в ложах взволнованно перешептывались. Все взгляды были прикованы к знаменитому лицедею.
Заиграла музыка, и из воздуха стали появляться призраки в длинных бесформенных одеждах. Они слетались к фигуре в темном плаще, окружая ее плотным кольцом. Скоро вокруг Поллукса Лучезарного образовалась стена из призраков, за которой его почти не было видно.