— Ты там что-то говорил о похоронах? — невозмутимо глядя ему в лицо, припомнила Мила. — Так вот: на похороны мы скинемся всем Львиным зевом. Чтобы тебя похоронить, Лютов, никто из наших денег не пожалеет, это я тебе обещаю.
Когда ее последняя фраза угрожающе зависла в воздухе, Мила увидела, что улыбка сползла с лица Нила. А еще через мгновение она заметила на его лице знакомый прицел темных глаз.
Больше ни секунды не медля она повернулась к нему спиной и поспешила пойти прочь, прекрасно зная, что Лютов — если дать ему такую возможность — в долгу не останется. Его исключительно злобный характер не позволил бы ему такой роскоши.
Когда Мила завернула за угол и оказалась для Нила за пределами видимости — а значит, его взгляд больше не буравил ее спину, — она уже знала наверняка, что, не дав Лютову ни малейшего шанса ответить ей сразу же какой-нибудь отменной пакостью, сама напросилась на хорошо продуманную месть с его стороны в ближайшем будущем.
* * *
Спустя минут десять Мила встретила возле кабинета Лирохвоста своих одноклассников. Белка, Ромка, Иларий и Костя выходили из кабинета, держась за животы от смеха.
— И представь себе, — беспрерывно хихикая, рассказывала Миле Белка, когда они шли на следующий урок, — как только начинает играть балалайка, слезливый такой голосок принимается рассказывать анекдот про Буратино, который взял и засверлился.
Ромка, Иларий и Костя Мамонт дружно засмеялись.
— Мы по полу катались от смеха из-за этой штуковины, — подтвердил Иларий. — С виду — обыкновенная балалайка. Но стоит только на ней заиграть — начинается такое…
— Эй, глядите, Яшка идет! — сказал вдруг Ромка, указывая вперед.
И действительно, ребята тут же увидели Яшку, шагающего им навстречу в обнимку с целой грудой книг.
— Яшка! Ты такое пропустил! — весело крикнула Белка, махая ему рукой.
В ответ на Яшкином лице появилась улыбка, но тут же все заметили, как он скосил глаза куда-то вбок, и его улыбка как-то сразу погасла.
Из-за поворота появилась величественная голова в золотой короне египетских фараонов, а вслед за головой возникло львиное тело. Крупные желто-рыжие лапы неторопливо прошлись вдоль коридора, и лев-фараон оказался между ребятами и Яшкой Берманом.
Сфинкс повернул голову. Взгляд его лиловых глаз словно приказал меченосцам остановиться, и, хоть не сразу, но ребята действительно замедлили ход, не решаясь идти дальше.
Яшка с другой стороны выглядел потерянным и бросал на своих друзей взгляды, полные отчаяния.
— В руках своих несешь ты много мудрости, — сказал сфинкс, обращаясь к Яшке. — Но сколько мудрости несешь ты в своей голове? Давай проверим.
— А может, не надо? — жалобно попросил Яшка.
Сфинкс смерил его строгим взглядом.
— Я загадаю тебе загадку. Если сомнениям не дашь себя запутать — отгадаешь. Не отгадаешь — я накажу тебя за слабость. Слушай.
Яшка нервно сглотнул. Ромка, переживая за приятеля, неуверенно покачал головой. А сфинкс задумчиво заговорил:
Он дважды смерти избегал,
Хоть в Царстве Мертвых побывал.
Оставил смерть он в дураках
И тем прославился в веках.
Но был наказан он жестоко —
У наказания нет срока.
Без отдыха в любую пору
Катить он должен камень в гору.
Но всякий раз, как путь проложен,
Свою он упускает ношу.
И снова в гору — рвет он жилы,
Но не достичь ему вершины.
Сфинкс опустился на пол, устраиваясь поудобнее, и устремил на свою жертву выжидательный взгляд. Сейчас он выглядел словно неживой: статуя, созданная из песка и золота, которая может находиться в ожидании веками.
— Каков твой ответ? — требовательно спросил сфинкс.
У Яшки словно ноги к полу приросли и язык к нёбу приклеился.
— Я… я…
— Что он делает? — с недоумением на лице спросил Иларий. — Он же знает ответ, ведь так?
— Ну… Может быть… — сопел Яшка, и даже издали было видно, что его лоб покрылся бусинками пота от волнения.
Сфинкс, не моргая, смотрел лиловыми глазами на Бермана.
— Вот дурак! — простонал Ромка и возбужденным шепотом принялся бормотать, как будто Яшка мог его услышать: — Молчи. Молчи и иди обратно.
— Я… — Яшка с суеверным страхом смотрел на сфинкса. — Я… не…
— Молчи! — Ромка схватился за голову.
— Я… не знаю, — еле слышно выдавил из себя Берман, так что ребята только по губам смогли прочесть его слова.
Но, судя по всему, сфинкс расслышал его прекрасно. Даже не поднимаясь, он запрокинул голову. Покрытый позолотой рот раскрылся… потом растянулся неестественно широко и…
— Мамочка!!! — завопила Белка во весь голос, когда изо рта сфинкса хлынула прямо на Яшкину голову лавина огромных черных жуков-навозников — священных египетских скарабеев.
Лица ребят перекосило от омерзения. Костя даже выронил сумку, чтобы прикрыть рот обеими руками. Иларий это заметил и, опасаясь, что Костю и впрямь вырвет, схватил одной рукой Костину сумку, другой самого Костю и потащил назад — подальше от скарабеев.
Скарабеев тем временем становилось все больше и больше — Яшку уже совсем не было видно. Со стороны казалось, что на месте Яшки вырос сугроб из черных жуков.
— Мама… — пробормотала почти неслышно Белка, побледнела и враз осела на пол. Мила в последнюю минуту успела подхватить ее, чтобы не дать удариться головой об пол.
В этот момент в коридоре появились студенты Золотого глаза. Мила не разглядела их лиц, но, кажется, это были первокурсники и в большинстве своем — девочки.
В коридоре поднялся визг. Жуки-навозники черными волнами стали растекаться по каменному полу в разные стороны. А сфинкс по-прежнему спокойно сидел в своей обычной позе и даже не думал закрывать рот, из которого скарабеи все сыпались и сыпались.
— Вакуум, сорбере скарабеус! — раздался над Милой громкий, властный голос — она даже не сразу поняла, что принадлежит он Ромке.
Заклинание было ей незнакомо — она ни слова не поняла, кроме того, что «скарабеус» звучало подозрительно похоже на «скарабей». Но, что бы там Ромка ни сказал, это подействовало. Лавина жуков на глазах ребят просто растаяла в воздухе, оставив вместо себя пустоту и… согнувшегося в комок на полу Бермана. Яшка сильно дрожал и издавал какие-то непонятные жалобные звуки.
Сфинкс закрыл рот, и лицо его стало таким, как обычно. Он встал с пола и с величественно поднятой головой прошествовал мимо скорченного на полу Яшки.
Ромка бросился к Берману, а Мила легонько потрясла Белку.
— Что!? — Белка открыла глаза.
Приподняв голову, она тут же увидела скрюченного и дрожащего Яшку.
— Яшка! — воскликнула Белка и живо вскочила на ноги.
Девочки вдвоем подбежали к Яшке, возле которого на корточках стоял Ромка и пытался привести приятеля в чувство. Пока что ему не удалось его даже распрямить.
— Яшка, приди в себя, а, — упрашивал Ромка. — Этих тварей мерзких нет уже. Давай, вставай.
Яшка боязливо поднял голову и, глядя на друзей огромными от ужаса глазами, пробормотал:
— Это… правда?
Мила и Ромка переглянулись и в унисон глубоко вздохнули. Белка же с жалостливым выражением лица взяла Бермана за руку и помогла подняться на ноги.
— Пойдем в Львиный зев, — сказала она и, поддерживая Яшку, ребята направились к выходу из замка.
* * *
В гостиной людей было немного. В дальнем кресле у окна, с открытой книгой в руках, сидел Тимур и бубнил себе под нос, наверное, пытался что-то выучить наизусть. Первокурсники Инна Стоян и Ваня Силач корпели над котлом, сидя на полу на одной из бурых шкур. Меченосцы-второкурсники столпились вокруг Яшки Бермана.