— Та-а-ак… Голов нет — мозгов нет, — подытожил Ромка, делая пометку на пергаментном листе. — Все понятно. «Гидра» — «абсолютное отсутствие знаний».
— А почему «Овен» плохая оценка? — спросил Иларий заметно недовольным тоном.
— Да что тут непонятного? — вступил в разговор Берти. — О-ове-ен, — издевательски протянул он, — читай: ба-ара-ан. Общий смысл ясен?
— Эй, обидеть хочешь! — воинственно привстал Иларий, который, как многие знали, по гороскопу был Овном.
— Я!? — натурально удивился Берти, невинно округлив глаза. — Да боже упаси! Я человек мирный — никому зла не желаю. Это наши мудрецы в Думгроте шутят так. Юмор у них такой, что поделаешь?
Иларий опустился обратно в кресло и с недовольной миной пробурчал:
— Ну-ну. Смешно. Обхохочешься.
— «Овен», — Ромка сделал очередную пометку, — «неудовлетворительно». Дальше: «Рыбы» — «нестабильно». Почему нестабильно?
— Созвездие представляет собой двух рыб, плывущих в противоположных направлениях. А если плыть в разные стороны одновременно — вряд ли хоть куда-то приплывешь, — пояснил Фреди. — Неопределенность — это сомнения. А магия — наука, где любые сомнения могут привести к самым скверным последствиям.
Белка тяжело вздохнула.
— Вот-вот. Я тоже все время во всем сомневаюсь. Это так мешает учебе.
Кристина Зудина с интересом посмотрела на Белку.
— Ты — Рыбы?
Белка кивнула.
— Я тоже, — радостно сообщила Кристина и с еще большим воодушевлением добавила: — А Анжела — Близнецы, а Рыбы и Близнецы…
— Близнецов в списке нет, — категорично отрезал Ромка, растоптав на корню воодушевление Кристины. Он бросил косой предупредительный взгляд на двух подружек.
Анжела недовольно хмыкнула.
— Следующая оценка — «Андромеда», — невозмутимо продолжал Ромка, — «небезнадежно». И как это понимать?
Фреди посмотрел на Белку, потом на Ромку и спросил:
— И чем вы оба занимаетесь на истории магии?
Берти театрально подскочил в кресле и, оживленно глядя то на сестру, то на Лапшина, поинтересовался:
— Да, действительно? Просветите нас, чем вы там занимаетесь?
Белка и Ромка растерянно переглянулись и в два голоса ответили:
— Мнемозину слушаем.
— Заметно, — критически покачал головой Фреди. — Миф гласит, что Андромеда была принесена в жертву морскому чудовищу, чтобы спасти эфиопские земли, и прикована цепями к скалам у моря. Ее ждала ужасная смерть, и казалось, что надежды на спасение нет…
— Но тут приплыл прекрасный принц… тьфу… прекрасный Персей, — перебил брата Берти, — и спас Андромеду от гибели, да еще взял и женился на ней сдуру. Вот и оказалось, что не так уж все было и безнадежно. Поэтому «Андромеда» — это «небезнадежно». Я прав, брат мой Альфред?
— Твоя экспрессия как всегда впечатляет, — холодно отозвался Фреди. — Но в целом — да.
— Какой принц? Какая экспрессия? Кто на ком женился? — пробормотал запутавшийся Ромка. — Ладно. Поехали дальше. «Насос» — «удовлетворительно».
— Проще простого, — опередил старшего брата Берти. — Тут по аналогии. Вспомни, в прошлом году была оценка «Мул» и тоже означала «удовлетворительно». Белка вон круглый год в мулах проходила. Пояснение: мул — идет себе и идет, олицетворяя трудолюбие; а насос — качает себе и качает. Смысл тот же. Ясно?
— Ага, — тихо посмеиваясь в адрес Белки, кивнул Ромка.
Белка сначала бросала на брата обиженные взгляды, но потом ее лицо приняло озадаченное выражение. Миле показалось, что Белка подставляет в уме вместо слова «мул» слово «насос» и пытается представить себе, как весь следующий год проходит в насосах. Мила не выдержала и от подобных мыслей беззвучно засмеялась. К несчастью, Белка это заметила и теперь уже обиженно смотрела на Милу.
— Что там дальше? — спросил у самого себя Ромка. — А! «Геркулес» — «хорошо». — Ромка озадаченно дунул на челку. — Геркулес и «хорошо» — это что-то не очень хорошо. Вам не кажется? Он же вроде был силач непобедимый и всё такое. А тут просто «хорошо».
— Сильный магический талант, — отозвался Фреди, — принесет мало пользы, если его не развивать усидчивостью и трудолюбием. Сильный — не означает непобедимый. Поэтому «хорошо» — это объективная оценка для сильных способностей.
— Ясно… — протянул Ромка, недоверчиво косясь на Фреди. Такое объяснение, видимо, было ему не по душе. Он всегда был уверен, что с его способностями уж как-нибудь можно обойтись без усидчивости и трудолюбия.
— Ну ладно, — продолжил Ромка, но уже не таким бодрым тоном, как прежде. — «Единорог» — «содержательно». «Содержательно» — это хорошо или так себе?
— Единорог — символ чистоты и мудрости, — не уставал пояснять Фреди. — Поэтому «содержательно» — это больше, чем «так себе», и даже больше, чем просто «хорошо».
— И последнее, — с горделивым видом выпрямившись в кресле, произнес Ромка. — Это, господа меченосцы, в текущем учебном году должно нам льстить и давать чувство превосходства над златоделами и белорогими, потому что наивысший бал на два предстоящих полугодия — «Лев». Не слышу аплодисментов.
Меченосцы, сидящие в гостиной, со смехом взорвались бурными овациями.
— Так-то лучше, — просиял Ромка. — Думаю, пояснять, почему «Лев», цитирую из списка: «наивысший уровень мастерства», не нужно. Это и так понятно. Ведь лев — это…
— Лев — это царь зверей — и точка, — напыщенным тоном перебил его Берти и уже более мягким, протяжным, даже несколько вальяжным голосом добавил: — Мы, конечно, не звери, а мирные маги, но… если по аналогии, то…
— Вот именно! — горячо поддержал его Ромка.
— А среди нас Львы есть? — спросила Кристина, явно не пропускающая в «Троллинбургской чернильнице» ни одного астрологического прогноза на предстоящую неделю.
— Есть, — коротко ответил Берти.
— Ты, что ли? — уточнила Кристина.
— Нет, не я, — отрицательно качнул головой Берти. — Он.
Берти указал рукой в направлении своего старшего брата.
— Странно, — состроила недоверчивую гримасу Кристина. — Для Льва… Нетипичный.
— Да он только притворяется рохлей! — с заметной иронией воскликнул Берти, делая вид, что вступается за брата. — А на самом деле…
— Берти! — резко одернул Фреди, сдержанным, но строгим взглядом окинув младшего брата.
— Во! Видала? — оживленно округлил глаза Берти. — Рычит.
Кристина с Анжелой засмеялись.
— А ты говоришь… — с довольным видом растянулся в улыбке Берти, заметив, что старший брат тоже слегка улыбнулся его шутке.
— Да, кстати! — воскликнул Мишка Мокронос. — Какое слово на этот раз тут зашифровали, а? Кто-нибудь пытался прочесть?
— Да что тут пытаться? — отозвался Ромка, опустив глаза в свой пергамент. Но спустя пару секунд озадаченно поднял голову. — Ерунда какая-то получается. «ЛЕГНАРОГ» — набор букв.
— Не может быть! — воскликнула Белка, живо бросившись читать заглавные буквы. Но и она, подняв голову, растерянно посмотрела вокруг. — И правда. Не получается.
— Что ж это, у них в этом году фантазии не хватило, что ли? — разочарованно протянул Мишка.
— А может, это необязательно? — предположила Белка. — Ну не складываются буквы в слово и не надо…
— Складываются, — твердо сказал Фреди, и все взгляды тут же устремились на него.
Фреди зачем-то осторожно глянул на Милу, но быстро отвел глаза.
— Буквы складываются в слово. Просто читать их нужно наоборот: начинать не с наивысшего бала, а с наименьшего.
Все тут же вернулись к своим спискам.
— Получается! — первой воскликнула Белка и, вскинув вверх руку, радостно улыбнулась. Но в ту же секунду улыбка сошла с ее лица, и она растерянно посмотрела на Милу.
Но Мила уже знала, что так поразило Белку, поэтому не удивилась перемене в ее лице. Глядя на свой пергамент, Мила еще раз прочла по заглавным буквам получившееся слово: «Г-О-Р-А-Н-Г-Е-Л». Это было не просто слово. Это было имя — Горангель.
— Мягкого знака не хватает, — тихо и как-то невпопад сказала Белка, не отводя от Милы жалостливого взгляда.