— Сейчас, Гарри, сейчас, — Джеймс, поддерживая, усадил его на спину Бродяги.
— Но, Сириус, поехали!
Езда на Сириусе сопровождалась громким хохотом, радостным улюлюканьем и звонким лаем. Гарри смеялся, порывался несколько раз упасть со спины Сириуса, но всякий раз его подхватывали сильные руки отца.
— Джеймс, Сириус, — услышали они голос Лили.
Джеймс схватил Гарри на руки и со шкодливой улыбкой повернулся к жене. Сириус нырнул под кресло. Лили укоризненно качала головой и весь ее вид говорил: «Что, так и не вышли из школьного возраста?»
— Лили, обрати внимание, что малому нравится, — начал оправдываться Джеймс.
— Ещё бы! Чтобы ты не говорил про характер Гарри, он все равно твой сын и похож на тебя, Джеймс, — Лили улыбнулась и, немного помолчав, спросила: — Есть будете?
— Да! — быстро ответил Джеймс.
Из-под кресла высунулась довольная собачья морда и выразительно облизнулась.
— Что, Поттер, опять спишь? — насмешливый голос Малфоя прервал видение.
Гарри открыл глаза — перед ним стоял староста в сопровождении Кребба, Гойла, Милисент и Люси Луш.
— Хорошо висишь, удобно тут у тебя, — Драко с кривой ухмылкой оглядел комнату.
— Ну повиси рядом, если так хочется, — процедил Гарри.
— А госпожа директриса наивно полагала, что ты уже отвиселся, — манерно протянул Малфой.
— Что здесь происходит! — раздалось рычание Филча.
— О, — Драко скорчил гримасу, — наш сторож проспался и проср… — он не договорил. Слизеринцы грохнулись от смеха.
— А ну, убирайтесь отсюда, вон, я сказал! — растолкал всех Филч.
— Ну ты, уважаемый, — спесиво повысил голос Малфой, — я — сын Министра Магии.
— А я — сторож Хогвартса, — огрызнулся Филч, начиная отвязывать Гарри.
— Я прикажу отцу, он вас уволит!
— Что, сам сторожить будет, — оскалился Филч. — И дерьмо за вами и вашими бомбами-вонючками убирать?! И в коридорах полы за вами, маленькими негодяями, мыть? Я его помню, чистоплюя такого!
— Почему вы отпускаете Поттера? Пусть ещё повисит, — приказал Драко.
— На сегодня хватит, завтра продолжим… Так госпожа Амбридж велела. Какая умная женщина, прекрасный человек! Завтра я за тебя возьмусь, Поттер, я услышу, как ты будешь звать на помощь свою мамочку!
Гарри с трудом опустил онемевшие руки. Он совсем их не чувствовал. Тело с трудом ему подчинялось, и Гарри почти не слышал, о чем препираются Малфой и Филч. Вскоре кровь начала приливать, и под кожей забегали невыносимо кусачие мурашки. Гарри привалился к стене, шипя от боли. Увидев это, Драко сразу забыл про Филча.
— Ты у нас, Поттер, типа, герой… А твой рыжий дружок орал так, что мадам Розмерта прибегала из «Трех метел» и спрашивала, кого тут режут. Жаль, что твоя поганая грязнокровка заболела. Я предложил госпоже директрисе, чтобы она мыла туалеты вместе со своими братьями эльфами. Кажется, она хотела их сделать равными себе?
Гарри, крепко зажмурившись, держал руки перед собой. Мысль о том, что ими предстоит когда-то шевелить, приводила его в ужас.
— А что это ты ласты свои сложил? — Драко подошел к Гарри и выпрямил его руки.
Гарри вскрикнул. Малфой перекривил его под гогот инквизиторского отряда.
— Повисел, теперь полежи, — протянул он, толкая Гарри и с удовлетворением наблюдая, как тот корчится.
Люси от восторга приоткрыла рот и мысленно подсчитывала, сколько можно будет выручить на описании страданий хогвартского героя, особенно, если немного преувеличить.
— Идемте, ребята, — Малфой кивком указал на выход. — Не будем мешать Поттеру спать.
Глава 37. О пользе домашних эльфов
Гарри появился в гостиной Гриффиндора и сразу ощутил на себе множество любопытных взглядов. К нему подбежала Джинни и увела в тот угол, где на диване лежал Рон.
— Ну как ты, Гарри? — спросил он.
— Ничего, пока держусь, — Гарри сел рядом с другом.
— Что с тобой сделала Жаба? — обеспокоено спросила Джинни.
— Если выпорола, то … — Рон, кряхтя, извлек из кармана мантии пузырек. — Заживляющее зелье… У Люси Луш купил. Со Снейповым не сравнить, но хоть что-то…
— У Люси Луш? — переспросил Гарри.
— Да, Гарри, — усмехнулась Джинни, — эта свинья такой бизнес развернула! Знаешь, сколько народу авроры выпороли? А Люси тут как тут со своим зельем. Ума не приложу, где она его столько набрала, ведь у неё по зельям дохлое «посредственно».
— Так зелье помогло? — спросил Гарри.
— Да, — уныло ответил Рон. — Спина заживает, но я отдал почти все свои карманные деньги.
— А что с тобой, Гарри? — спросила Джинни, внимательно глядя на его лицо. — У тебя очень измученный вид.
Гарри коротко рассказал о своем наказании.
— Я ее ненавижу! — гневно произнесла девушка.
— Джинни тоже наказали, за то, что она — моя сестра, — подал голос Рон.
Гарри резко повернулся к ней.
— Пустяки, завтра буду мыть полы, Филч потребовал, чтобы всех наказанных девушек присылали к нему.
— Но как Амбридж определяет, кто виноват? Ведь ты, например, ничего не сделала! — воскликнул Гарри.
Джинни хмыкнула:
— Плохо ты меня знаешь, Гарри! Я взрывала какобомбы и раздавала малышне свистки-руганки и рвотные конфеты. Амбридж с аврорами сейчас допрашивает школьников и если надо, применяет сыворотку правды. Но младшие курсы раскалываются только от одной обстановки в ее кабинете.
— Она что, совсем озверела? — возмутился Гарри.
— Да, совсем, — согласилась Джинни. — Так что Гермионе очень повезло, что она заболела, у Амбридж на неё были такие планы…
— Что с Гермионой? — Гарри почувствовал, что его сердце опускается, а в животе холодеет.
— Мадам Помфри говорит, похоже, нервная горячка. Неудивительно! Ведь когда дементор склонился над тобой, я тоже думала, что уже конец.
— Мне интересно, почему на эту кикимору пучеглазую они не действуют! — подал голос Рон.
— А что у нее высасывать? — ответила Джинни. — У неё вместо души — болотная жижа, а худшее воспоминание, как она под Фаджем квакала в рабочем кабинете!
— Я должен идти к Гермионе, — Гарри поднялся.
— На всякий случай используй мантию невидимку. Мало ли… — посоветовал Рон.
Гарри сел возле кровати Гермионы и снял с себя мантию-невидимку. Девушка спала. Лоб ее горел, щеки пылали. Гарри взял ее за руку.
— Поттер! Это ты? — появившаяся мадам Помфри всплеснула руками. — Ты меня напугал.
— Я пришел узнать, что с Гермионой, — ответил Гарри.
— Дожились, дементоров натравливать на детей! Я бы на месте профессора Макгонагал написала ее родителям, что их дочь заставили пережить нервное потрясение!
— Ее родители магглы, — с горечью ответил Гарри.
— Да, — согласилась мадам Помфри и растерянно поморгала.
Гарри проснулся словно от толчка. Скрипнула дверь. Гарри быстро вскочил с кровати и исчез под мантией. В больничное крыло вошли Снейп и Амбридж.
— Вы же лучший зельевед! Министр Магии так лестно отзывался о ваших способностях. Неужели вы не можете вылечить мисс Грейнджер? — возмущенно выговаривала директриса.
— Я могу сварить зелье, которое собьет температуру, я могу дать успокаивающих капель, и мисс Грейнджер будет ходить умиротворенная, как мудрец, но я не могу вернуть ей сейчас душевное равновесие и способность адекватно воспринимать окружающий мир и те наказания, которые вам не терпится ей назначить!
Амбридж разочаровано фыркнула.
— Мне кажется, — продолжил Снейп, — мисс Грейнджер и так достаточно наказана. Она очень испугалась за своего мужа, и теперь больна.
— Пожалуй, вы правы, профессор, — Амбридж внимательно посмотрела на Гермиону и даже коснулась ее лба своими короткими пальцами.
— Честно говоря, я и профессор Макгонагал пребываем в растерянности. Возможно, следует сообщить ее родителям, что их дочь больна.
— Не нужно, — отрезала Амбридж. — Они магглы. Я сама пошлю им письмо с описанием того, что вытворяла мисс Грейнджер в школе, только подожду, когда она выздоровеет.