— Твой отец, крестный и близнецы должны гордиться тобой, Гарри, — тихо смеясь говорила Гермиона, когда они лежали на её кровати в гриффиндорской башне. Брачный период у Добби и Винки до сих пор не закончился, и Гарри каждую ночь проводил в спальне гриффиндорских старшекурсниц под прикрытием полога Гермионы и заклинаний неслышимости.
— Когда ты анимаг, умеющий летать и становиться невидимым, пакостить особенно удобно и приятно, — шепотом ответил Гарри, вынимая из волос Гермионы остатки разноцветных попугайных перьев. — Гаррри хорроший, — передразнил он девушку.
— Я даже не думала, что Фред и Джордж придумали столько разных шуток и проказ, — продолжала смеяться Гермиона, — твои уши, боже мой, это была умора! Когда у тебя выросли слоновьи уши, Гарри!
— Близнецы очень талантливы. К тому же мой папа и крестный оставили в тайнике формулы кое-каких своих изобретений, а Фред и Джордж нашли их записи и … — Гарри зажмурился, делая вид, что пригибается.
— Здорово, Гарри! После того, что мы натворили в школе, у Амбридж не будет никакого авторитета. Может, это как-то поднимет боевой дух школьников, а то все уже приуныли из-за этих бесконечных порок. И было бы совсем неплохо, если нашему примеру последовали ученики других школ. Завтра близнецы должны подвезти ещё одну партию своих шалостей. Поставим ещё несколько болот, потом ты под прикрытием плаща-невидимки подсыплешь всем в еду смешинок и отрыжинок.
— Угу, — сонно согласился Гарри, — надеюсь, они догадаются принести ещё партию пивзопомогалок — от них столько грохота и шума. А миссисноррисгонялки действуют не только на кошку Филча.
— Давай подумаем, что дать ещё Филчу, — удобно устраиваясь на плече Гарри, предложила Гермиона. — Завтра к полудню он проснется.
— Я бы такой, чтобы снова слабительного, — усмехнулся Гарри.
— Я боюсь, что он сильно пострадает от обезвоживания организма, — ответила девушка.
— Тогда нужно дать ему многосущного зелья, пусть за меня поотдувается, — хихикнул Гарри.
— Ладно, превращу его в тряпку для мытья полов, пусть полежит в ведре, пока весь этот дурдом продолжается, — удовлетворенно улыбнулась Гермиона.
— А я предлагаю возбуждающего зелья, — предложил Гарри и рассмеялся.
— Нет, ещё не хватало, чтобы кто-нибудь пострадал из-за этого. Наложим-ка на него заклинание-прибирание. Он — сквиб, на него подействует точно, будет одержим идеей навести чистоту. Представляешь, Амбридж будет бегать по Хогвартсу, а Филч — мыть полы, которые, кстати, не мешало бы помыть. В школе такая грязь, эльфы не успевают справляться с потоком работы.
— Когда уже Добби выйдет из своего любовного экстаза? — поинтересовался Гарри, — а то я уже начинаю завидовать его темпераменту, а во-вторых, у меня осталась всего одна пара чистых носков.
— Да, Добби нас разбаловал, а другие эльфы не хотят стирать нашу одежду, потому что нам служит свободный эльф, — пояснила Гермиона.
— А, вот в чем дело, а то я уже несколько раз пытался пристроить свои грязные вещи в общую кучу. Утром прихожу, все убрано — мое лежит нетронутое! — пожаловался Гарри и рассмеялся.
— Ладно, давай спать, Гарри, — зевнула Гермиона. — Завтра снова подъем на рассвете… Нас ждут великие шалости.
Ранним утром из спальни девушек тихо вылетел сапсан. Чуть позже Гарри и Гермиона под прикрытием плаща-невидимки принялись раскладывать по коридорам Хогвартса какобомбы и фейерверки. Затем они спустились в кухню, чтобы добавить в еду конфет близнецов.
— Как думаешь, Гермиона, долго нам удастся ещё продержаться? — спросил Гарри.
— Не знаю, но то, что мы сделали, уже хорошо, — ответила она. — Мы показали школьникам, что не нужно бояться Амбридж. Это всего лишь жалкая жирная министерская крыса!
— Ну, тогда я полетел патрулировать сов, — кивнул Гарри.
Гермиона открыла ему окно, и Гарри, преобразовавшись в сокола, вылетел. На завтрак Слизерин явился, как обычно, позже всех — переправа на лодках через болото занимала много времени. Амбридж не явилась вовсе, и гриффиндорцы пошутили, что она ночью утонула в своем личном болоте. Многие ученики опасливо косились на еду, но большинство охотно принялись за яичницу с беконом, надеясь, что сегодняшний день будет таким же веселым, как и предыдущие. Ошалевшие от беспорядков в школе младшекурсники начали дурачиться, не дожидаясь, пока начнут действовать конфеты близнецов Уизли. По рядам пополз слух, что кто-то взорвал бомбу-вонючку, начиненную охлаждающим зельем, прямо в кровати старосты школы. После завтрака раздались взрывы хохота и громкие отрыжки. Кто-то из учеников дунул в свисток-руганок, затем в Общий зал влетел огромный огненный дракон в сопровождении Пивза.
— Так, — довольно произнес Рон, громко отрыгнув, — начинается веселье!
Гермиона тихонько выпустила щекоталку и, улыбаясь, посмотрела на Гарри. Но лицо парня было настороженным.
— Что случилось, Гарри? — тихо спросила Гермиона.
— У меня паршивое предчувствие, — ответил он.
— Нет никаких доказательств, что это сделали мы, посмотри, все уже вошли в раж! — попыталась успокоить его Гермиона.
— Глядите-ка! — позвал их Рон, выпустив из ушей две мощные струи пара.
В дверях Общего зала появилась Амбридж в сопровождении авроров и нескольких дементоров. Гермиона почувствовала, что холодеет от охватившего ее ужаса. Девушка схватила Гарри за руку. Авроры решительно шагали вдоль столов и взмахами волшебных палочек убирали летающие фейерверки, выписывающие неприличные слова, ярких громко квакающих огненных лягушек и последствия взрывов какобомб.
— Всем детям пройти в больничное крыло, — приказала Амбридж, усилив свой голос заклинанием Сонорус.
Появившиеся дементоры скользили вдоль столов, втягивая в себя остатки школьного веселья.
— Поклонись смерти, Гарри, — прозвучал в ушах юноши знакомый холодный голос.
Гарри обхватил голову руками. Он ожидал, что потеряет сознание, но оно почему-то сохранялось. Высокая темная фигура в капюшоне скользнула дальше, и туман перед глазами Гарри начал рассеиваться, но жалобные крики Гермионы не утихали. Он посмотрел на девушку. Она испуганно прижималась к нему и плакала. Ей виделось, что она читает книгу пыток. Книга пыток, кабинет ЗОТИ, Гарри отчаянно пытается вырваться, но безуспешно. Он крепко прижал к себе Гермиону. Все хорошо, — изо всех сил думал он. — Все нормально, Гермиона, я здесь. Никаких пыток больше нет! Рон, зажмурившись и мелко дрожа, сидел рядом. Парвати и Лаванда закрыли лица руками. Невилл и Шеймус сильно побледнели. Джинни прижалась к Дину Томасу. Заплакали несколько младшекурсников.
— Все хорошо, Гарри, — всхлипнула Гермиона, крепко его обнимая.
— Да, да, — кивал он. От Гермионы шло тепло, от которого исчезала дрожь, вызванная появлением дементоров.
Гарри увидел, что авроры, обезвредив все их шалости, помогали выводить школьников из зала. Дементоры, обойдя вокруг столов, сосредоточились возле одного из авроров. Тот что-то им приказывал.
— Что, мистер Поттер, вам уже не так весело? — рядом с Гарри появилось злорадно улыбающееся лицо Амбридж. — Может быть, попросить дементоров сделать то, что они не доделали два года назад? — сладенько поинтересовалась директриса. Амбридж отошла, и вместо неё Гарри увидел черную фигуру в капюшоне.
Неужели применит поцелуй? Гарри зажмурился и ощутил, что его легкие словно наполнила ледяная вода. В ушах зашумело, а несколькими секундами позже Гарри услышал крик Гермионы, перерастающий в крик матери.
Когда Гарри открыл глаза, в теле была такая слабость, словно он несколько дней ничего не ел. Он лежал на одной из кроватей в больничном крыле. Вокруг суетились целители из клиники Святого Мунго (Гарри узнал их по характерным мантиям) и школьники, которых целители осматривали. Превозмогая тошноту, подкатившую к горлу, Гарри приподнялся и огляделся в поисках Гермионы. Девушка лежала на соседней кровати, свернувшись калачиком под одеялом. Возле неё сидела Нимфадора Тонкс, крепко прижимая к себе Сириуса.